Евгения Близкая – Шейх принадлежит мне (страница 5)

Не успели они прийти в себя, как полог шатра откинулся. Вошел молодой, испуганный посыльный. Он низко поклонился, не поднимая глаз, и протянул мне открытую бархатную шкатулку. На черном бархате, как капли свежей крови, лежало тяжелое ожерелье из неграненых рубинов. Подарок Эмира. Плата за спасенную в ущелье жизнь.

Я взяла шкатулку, вышла из шатра, догнала посыльного и с силой втиснула бархат обратно ему в руки.

— Передай своему господину, что я не продаюсь. Ни за рубины, ни за весь этот оазис, — процедила я так, чтобы он точно понял интонацию, даже если не знает языка.

Посыльный побледнел и растворился в сумерках.

Я вернулась в шатер и успела только сложить испорченный халат. Полог резко отбросило в сторону.

На пороге стоял Эмир. Его левая рука после ранения плеча покоилась на черной шелковой перевязи, туго притянутая к груди. Он задержался у входа, бережно удерживая левое плечо, затем шагнул ко мне. Шатер сразу стал тесным. От него исходила волна такой темной, подавляющей ярости, что воздух в шатре мгновенно нагрелся.

— Ты отвергаешь мои дары на глазах у моих слуг, — он говорил сквозь стиснутые зубы, и каждое слово я слышала отчетливо. — Ты забываешь, хабибти, по каким законам живет этот лагерь.

Я вскинула голову, уперев пятки в ковер.

— Твои законы меня не касаются! — выпалила я, чувствуя, как адреналин снова бьет по венам. — Я требую спутниковый телефон. Моя семья, моя клиника — они должны знать, что я жива! Если ты не бандит с большой дороги, дай мне связь!

Он смотрел на меня сверху вниз долгую, мучительную секунду. А затем его правая, здоровая рука скользнула в складки его плаща. Он вытащил мой мобильный телефон — тот самый, который был со мной во время похищения.

Мое сердце подпрыгнуло от надежды.

Эмир медленно поднял телефон на уровень моих глаз. Затем ударил его ребром о центральный столб шатра. Экран треснул. Он бросил аппарат к моим ногам и раздавил каблуком.

Я задохнулась от возмущения и обиды, готовая броситься на него с кулаками.

Он сунул руку в карман и небрежно бросил на толстый ковер связку ключей на массивном металлическом кольце. Они упали с тяжелым звоном.

— Это ключи от стационарной спутниковой станции лагеря, — произнес он, его черные глаза гипнотизировали меня. — Заслужи их послушанием, хабибти.

Я инстинктивно дернулась вперед, чтобы схватить ключи.

Он оказался быстрее. Его здоровая рука метнулась, как бросок кобры, перехватывая меня за талию. Он дернул меня на себя. Моя грудь с силой впечаталась в его твердое тело. Я инстинктивно уперлась руками в его плечи, забыв о его ране, пытаясь оттолкнуться.

Его рот дернулся от боли. Он перехватил мои кисти здоровой рукой, рывком поднял их над моей головой и вжал меня спиной в массивный центральный деревянный столб шатра.

Я оказалась в абсолютной ловушке. Его бедра плотно прижимали мои ноги, его дыхание опаляло мое лицо. Жар его тела проникал сквозь ткань, заставляя мою кожу гореть. Близость была настолько удушающей, настолько физически осязаемой, что у меня потемнело в глазах.

— Ты дикая, — прошептал он, его губы оказались в миллиметре от моих. Его голос вибрировал от сдерживаемой страсти, от которой у меня подкосились бы ноги, если бы он не держал меня так крепко. — Мне это нравится. Но я сломаю твою гордость.

Он резко отпустил меня, нагнулся, поднял ключи и вышел, оставив меня глотать раскаленный воздух, дрожащую и злую не столько на него, сколько на саму себя — за то, что мое сердце в его руках колотилось не только от страха.

Я подождала, пока шаги за пологом стихнут, затем отсчитала еще полчаса и выскользнула из шатра. Оазис спал, но периметр был живым. Я пробиралась в тенях раскидистых пальм, изучая расстановку сил. Два кольца охраны. Костры, патрули с собаками. У восточного выхода я наткнулась на скрещенные древки копий.

Двое рослых стражников преградили мне путь.

— Госпоже запрещено покидать оазис, — произнес один из них без тени враждебности, но с каменной непреклонностью.

Я попыталась пройти напролом, но они просто сомкнули щиты. Древки уперлись в мои плечи. Я отступила, чтобы они убрали оружие, затем еще раз оглядела ворота. Золотая клетка была заперта наглухо.

Вернувшись в шатер, я вытащила из очага холодный уголек и принялась рисовать план лагеря на изнанке разорванного шелкового подола. Патрули, слепые зоны, расположение конюшен.

Краем глаза я уловила неверную тень на ткани шатра. Кто-то подсматривал в щель.

Я резко обернулась. Молодая девчонка в богатых одеждах служанки попыталась отшатнуться, но я прыгнула вперед, как кошка, перехватывая ее за руку сквозь прорезь в ткани. Она завизжала, пытаясь вырвать мою "карту", но я жестко выкрутила ей кисть.

— Кто тебя подослал? — прошипела я.

Она вырвалась, оставив в моих руках кусок ткани, и растворилась в ночи, бросив на ходу грязное проклятие. Мой план был раскрыт. За мной следили даже внутри отведенного мне шатра.

Я свернула испорченный шелк с картой и спрятала его под матрас. Затем перетащила сумку ближе к постели, села лицом к пологу и до рассвета прислушивалась к шагам.

Утро началось с визита. Высокий евнух в белых одеждах сухо сообщил, что Валиде Мириам — мать Эмира и матриарх клана аль-Мансур — требует моего присутствия на женской половине.

Это был вызов.

Женская половина встретила меня удушливым запахом тяжелого мускуса, благовоний и сладких духов. Шатры здесь были соединены переходами, создавая запутанный лабиринт. Меня ввели в центральный, самый роскошный шатер.

На возвышении из бархатных подушек восседала женщина с хищным, высохшим лицом и глазами, черными и холодными, как обсидиан. Шейха Мириам аль-Мансур. Валиде. Матриарх клана. По бокам от нее стояли вооруженные стражницы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.