Евгения Бергер – Поцелуй черной вдовы (страница 55)

– Прости.

Соланж толком не знала, за что именно извинялась – за все недобрые взгляды, насмешливые слова, выстрел в грудь, медвежий зверинец и за холодность этих последних нескольких дней, когда так нелепо отталкивала его, желая доказать и себе, и всему миру, пожалуй, собственную самодостаточность – за все разом.

Но за сердечную слепоту в первую очередь...

– Мне прощать тебя не за что, – сказал Кайл и поднес к губам ее руку. Соланж стало жарче в разы, это сердце в груди зачастило с утроенной силой. – Расскажешь, как я здесь оказался? – с удивительной чуткостью перевел разговор на другое мужчина.

Соланж выдохнула залипшее в легких дыхание и сказала:

– Уильям и тот человек...

– … Нищий из-под моста? – уточнил Кайл. Соль кивнула.

– … Они уложили тебя на Обсидиана и привезли сюда, – досказала она. И продолжила: – Ты был ранен. Фергюс помог вынуть обломок доски, остановил кровь и перевязал твою рану. Я помогала ему.

Кайл улыбнулся.

– Кажется, нам суждено врачевать раны друг друга.

И в этих словах было больше глубинного смысла, чем во всех прочих словах, когда-либо сказанных ими друг другу.

– Выходит, что так, – неловко признала Соланж, и Кайл потянул ее на себя. – Что ты делаешь? – запротестовала она, не особенно, впрочем, противясь. – Твоя рана... она снова откроется...

– Ты залечишь ее... поцелуями. Я уверен. – С такими словами он с нежностью поцеловал ее в губы. Снова как в первый раз. Но и знакомо одновременно. Словно Соланж бесприютная и босая, блуждала где-нибудь на чужбине, а теперь возвращалась домой... К теплу, сытости и достатку. Ее мытарства закончились... – Я люблю тебя, Соль, – раздалось вдруг у самого уха, опалив дыханием щеку... и, как ни странно, громко стучащее сердце. – Я люблю тебя... Просто хочу, чтобы ты знала, на случай, если так и не догадалась.

Она догадалась...

Но верить боялась.

И задохнулась теперь от эмоций, застопоривших дыхание.

От сотни мурашек, пробежавших по коже, и фейерверка в своей голове, взрывавшегося прямо сейчас, не удалось отозваться ответным, пусть даже самым простым: «И я тебя тоже», так как дверь распахнулась, и в комнату кто-то вошел.

– Так-так-так, – прозвучал насмешливо-осуждающий голос, – весь мир катится в тартарары, а мой подопечный милуется с девушкой. Удивительная беспечность!

Соланж отпрянула в диком смущении и увидела разодетого в дорогую одежду мужчину, глядевшего на них с Кайлом насмешливым взглядом.

Глава 45

Уильям Сесил, лорд-казначей Англии, взирал на смущенных влюбленных своими светлыми проницательными глазами. Одна рука покоилась на эфесе шпаги, другая нетерпеливо постукивала по бедру указательным пальцем.

– Дядя Уильям, – произнес Кайл и попытался принять сидячее положение.

– Нельзя! – несмотря на испуг и смущение, удержала его за плечо девушка.

– Лежи уж, – милостиво позволил незваный гость. – Наслышан о твоих приключениях! Целый склад в доках спалил, важного человека, между прочим, там мертвым нашли, и все, говорят, перевертыши виноваты. Медведи якобы... – Многозначительно хмыкнул он. – Одного мы нашли полуживым, это правда, а второй будто в воздухе растворился. Занятная байка, ты не находишь, племянник?

Соланж с Кайлом переглянулись. Не сразу, но девушка догадалась, кто находится перед ней, и поразилась в очередной раз преображению Кайла: из простого наемника он превратился сначала в аристократа из Сити, а теперь – в племянника самого Уильяма Сесила, правой руки королевы. Есть ли предел подобным метаморфозам?

– Там торговали людьми, как товаром, – отозвался на речь говорившего Кайл. – Я всего лишь пресек незаконную деятельность!

– Ну, во-первых, торговали там не людьми, а перевертышами, – возразил лорд-казначей, – а, во-вторых, ты никоим образом не уполномочен заниматься такими делами. Ты, если на то пошло, вообще должен быть на континенте, разве не так? Сам, помнится, мне сказал, что уезжаешь в Италию на неопределенное время, а теперь мне доносят, что граф Саутгемптон снова в Лондоне, да еще возвратился из Кадиса. Чудеса, да и только!

Кайл снова попытался подняться, и Соланж сунула ему под спину подушку.

– Я могу объяснить... – сказал он.

Его собеседник подхватил живо:

– Уж постарайся. Ведь пока я из кожи вон лезу, пытаясь пресечь заговор против короны и изыскать самые невероятные способы обезопасить Елизавету от возможных убийц, ты занимаешься не пойми чем. В компании той, за которую были заплачены деньги, – взгляд на Соланж, – но которая, вот ведь странность, до меня не добралась. И знаешь, что интересней всего? – Лорд-казначей подошел и присел на стул у постели племянника. – Я начинаю подозревать, что мой племянник пошел против меня.

Соланж сглотнула пересохшим враз горлом и покосилась на дверь, за которой отчетливо слышались голоса Фергюса и Уилла, а еще бряцанье шпаг охраны их гостя. Она так привыкла постоянно бежать, что это казалось единственно верным решением... Невозможно усидеть на двух стульях сразу, а они в руках Эссекса.

– Вы правы, дядя, я виноват, – вдруг прозвучал голос Кайла, и его теплые пальцы чуть стиснули ее руку. Вроде бы малость, а дышать стало легче. – На какое-то время я поддался речам графа Эссекского и помогал ему, признаю. Он убедил меня, что радеет за права перевертышей, за свободу таких же, как я, и я по наивности в это поверил. Но со временем осознал, что графом движет только тщеславие, жажда власти, не более, и вышел из заговора.

Лицо лорда-канцлера потемнело, глаза из-под нависших бровей глядели хмуро и мрачно.

– Ты хоть понимаешь, что за такие слова я обязан препроводить тебя к дознавателям и, применив пытку, приговорить к обезглавливанию за участие в заговоре против короны? – осведомился мужчина. Соланж ахнула, не сумев сдержать ужаса. Уильям Сесил посмотрел на нее... – Вы – Соланж Дюбуа? – спросил он. – Девушка, убивающая прикосновением? – Его взгляд недвусмысленно замер на их с Кайлом сцепленных пальцах.

– Это я, – подтвердила Соланж. – И мне жаль зря потраченных вами денег, заплаченных за меня.

– Отчего зря? – усмехнулся лорд-казначей. – Можете прямо сейчас сделаться фрейлиной королевы и ее персональной телохранительницей. Если, конечно, вы, в самом деле, так хороши, как о вас говорят...

– Желаете испытать? – Соланж в неистовом кураже протянула мужчине ладонь.

Его насмешливая улыбка сделалась шире.

– Позвольте поверить вам на слово, мисс Дюбуа, – сказал он, – безымянный труп в переулке за «Кабачком Эссекса» и сегодняшний труп на пожарище убеждают меня, что ваш дар – не пустые слова. Просто я удивлен... – И снова взгляд на их руки.

Соланж, еще не успевшая рассказать Кайлу о своем вновь обретенном отце и рассказанном им, скупо откликнулась:

– У каждого правила есть исключения, сир.

– И ваше весьма неожиданное. Как вы познакомились? – посмотрел мужчина на Кайла. – Утолите мое любопытство. – Он развалился на стуле, готовый выслушать самую долгую исповедь, если придется.

Но рассказ получился коротким, кажется, ни один из влюбленных не собирался услаждать его слух долгими объяснениями.

– Я наблюдал за мисс Дюбуа по указке Роберта Девере, графа Эссекского, – произнес Кайл. – Благодаря мне, она сумела сбежать, и позже мы волей случая встретились в Лондоне...

– Волей случая? – Лорд-казначей неожиданно сделался зол и вскочил на ноги, хмуря брови. – Вот ведь бессовестный шалопай! У тебя было все, о чем мог бы мечтать человек в твоем положении, а ты мало того, что пошел против семьи, ты предал свою королеву. Поклянись, что более не причастен к комплоту Эссекса! – вскричал он.

Кайл молчал. Молчала Соланж. И переводивший взгляд с одного на другого рассерженный лорд-казначей стиснул зубы.

– Так, и что сие значит? – не без угрозы осведомился он. Встал у кровати племянника, сжимая и разжимая кулаки, будто готовясь побить его.

Со стороны именно так все и выглядело, и Соланж напряглась против воли, готовая защищать свое, если придется...

– Граф вынудил нас примкнуть к его заговору... опять, – будто не замечая угрозы, произнес Кайл, смело глядя в глаза собеседника.

Склонившись, лорд-казначей процедил ему прямо в лицо.

– На галерах сгною, мерзавец ты эдакий. Крысами будешь питаться и терпеть плеть наравне с ворами и убийцами! – И тут же громыхнул голосом: – Ты почему мне обо всем не донес? Это твой долг наипервейший, как верного подданного короны. Я понимаю, раньше ты был дураком и верил Эссексу, но потом... Почему потом не явился?

Кайл отозвался сквозь зубы.

– Был занят другими делами.

И по тому, как он стиснул руку Соланж, собеседник враз понял, чем именно тот занимался: девчонкой.

– Ты был обязан и ее привести. Знал ведь: она нужна мне. – Их глаза скрестились как шпаги.

– Мне она нужна больше. И не как оружие, – парировал Кайл, – а как женщина, которую я люблю, и потому не желаю ей сделаться пешкой в вашей с графом игре!

Секунду-другую они продолжали сверлить взглядом друг друга, и Сесил вдруг сдался первым.

– Дурак! Непроходимый дурак и тупица, – вскричал он, наградив собеседника еще целым сонмом нецензурных эпитетов и ругательств. – Ты хоть понимаешь, что стоит на кону? Благополучие нашей нации, ни больше ни меньше. А он мне – любовь... Да я тебя... Да я вас...

– Вы ничего мне не сделаете, – неожиданно сказал Кайл. – И мы оба знаем причину...