Евгения Басова – Исара. Часть 1 (страница 13)
В то же самое время, на строительстве кораблей уже задействовали более миллиона людей, и если бы в сутках было не двадцать четыре часа, а к примеру, тридцать, то работали бы все тридцать часов без перерывов на обед.
Строительство шло на базе производства марсоходов и луноходов, одновременно проектировались и производились комплектующие для временной базы после приземления, грузились семена, образцы ДНК животных, научная литература, и огромное количество техники.
Всего планировалось поднять в небо три корабля.
Первый корабль разведчик – строился в расчёте на полёт до Луны, и обратно. Его задача была проста, «убить» время в космосе подальше от планеты Земля, пока проходит «стена», и приземлиться по ту сторону «грани», если конечно та сторона есть, и она в действительности всего лишь грань, а не купол, закрывающий всю планету. После высадки экипажа, планировалось произвести максимально возможную разведку, и подать сигнал на Луну второму кораблю, о том, что возврат на Землю возможен.
Второй, более крупный и оснащенный, был и кораблём, и базой одновременно. Его задача была в сто крат сложнее. Он должен был произвести посадку на Луне, закрепиться, и в случае чего, стартовать на планету Марс вместе с тем бесценным грузом, что на него погрузили… приземлиться на Марсе и стать основой для развёртывания базы, а точнее новым домом для кучки спасённых людей.
Третий корабль был будущим для той самой кучки со второго. Именно третий корабль был хранилищем всего: питания, семян, тканей, стройматериалов, и конечно же техники… огромного количества техники. Он был спутником второго корабля и должен был следовать за своим «хозяином» хоть в огонь, хоть в воду, хоть на Марс.
Параллельно со строительством всех трёх спасательных челноков, в огромные подземные бункеры спускали всё нажитое непосильным трудом: технику, книги, еду, оружие, ну и конечно произведения искусства, для того что бы вернуться через некоторое время. Надежда возврата на Землю теплилась колоссальной верой.
Отбор претендентов на первый и второй корабли был жесточайший, очень тайный и только определённый круг лиц имел право решать, кому жить, а кому строить. На разведывательный корабль планировалось оформить: военных, военную технику, собак, медицинскую часть, переводчика со знанием как минимум десяти языков (решался вопрос о нескольких таких полиглотах). Вообще в первый корабль садили только специалистов. Реальных специалистов своего дела. Лучших. Обязательно рассматривали варианты браслеточников, их выбрали пять человек вместе с родственниками было девять: два младенца, два пятилетних с матерями, и один подросток. За этими избранными следили как за президентом, поместив в лучшие условия со всеми привилегиями. Власти и Те_кто_всё_решал, очень боялись, что браслеточники поднимут панику, и тогда их ореол безопасности опять выдавит всех и вся, а в условиях неограниченного космоса и замкнутого ограниченного пространства корабля это было фатально… поэтому с детьми браслеточниками брали и их матерей без браслетов.
На первый корабль рассчитывали все: и сам экипаж первого корабля и те, кто собрался лететь на втором. Очень верили, что, высадившись первыми на планете, они и всё проверят, и дадут сигнал для второго корабля о возможности или невозможности проживания на Земле в дальнейшем.
На второй корабль набирали людей прям из разряда плюс и минус. Плюсом был обслуживающий персонал: рабочие разных специальностей, врачи, учителя, учёные, военные и все были специалистами высшего уровня. Ну и минус: все те, у кого было много денег и они очень хотели не просто жить дальше, но и продолжать править балом… это не были специалисты высшего класса. Это были просто те, кто в своё время успел сворова… заработать много денег.
Большая часть Австралии, часть Африки и половина Запада самого большого материка планеты были уже поглощены «стеной». Паника достигла апогея. Люди пропадали без вести миллионами меньше чем за сутки, а слухи о строительстве кораблей разлетались по оставшейся площади, и все, кто был способен передвигаться хлынули в точку Х, рассчитывая на тёплое местечко хотя бы в грузовом отсеке.
В аэропорту Ванкувера, самолёт Анны плавно шёл на посадку. Она выспалась, и приготовилась к марш-броску, который по её расчётам, должен стать предпоследним в этом кругосветном путешествии. С Ванкувера точно были рейсы в Европу, поэтому Анна пересчитала остатки своей заначки на чёрный день и приготовилась к войне за билеты у кассы.
Билеты были.
Это не показалось ей странным, хотя где-то в сердечке ёкнуло подозрение при отсутствии очереди на этот рейс. Купив один билет Анна пошла в обмен валюты и за чашечкой кофе.
Настроение хуже некуда…
Она видела обеспокоенные лица людей, слышала напряжённые речи, и радовалась, что не знает ни французского языка, ни английского. Понимать, о чём говорят все эти люди, значит ещё больше взвинчивать свою нервную систему, ведь диалоги были о «стене» – она не сомневалась! То, что разговоры о «стене» были плохие – она тоже не сомневалась.
До вылета оставалось ещё шесть часов:
«Отлично. Можно перекусить и попытаться успокоиться».
Игрушка мамыськи, маленький котенок которого дочь опрометчиво забыла в машине, знатно устал от перелётов, но Анна всё равно не переставала его обнимать, и бережно, словно собственного ребёнка, прижимала к себе.
Она ещё не знала, что впереди её ждёт конец пути…
Через семнадцать часов, в аэропорту Мадрида, ей вдруг отказали в продолжении поездки. Билетов в восточном направлении не продавали. Совсем. Никакие уговоры и доводы не действовали, слёзы и крики тоже. Бегая по аэропорту, пытаясь достучаться до всех и каждого Анна наткнулась на русскоговорящего человека, который тоже безуспешно пытался вылететь, но уже в другом направлении.
– Зачем вам в Россию? Вы не понимаете, что России больше нет?
– Мне в Новососедово. – бормотала испуганная Аня.
– Какое Новососедово?? Вы меня не слышите? России вообще больше нет! Всей России!!! Женщина, вы вообще от куда? Вы не понимаете, что происходит?
– У меня там дочь!
– Да нет вашей дочери уже! Если она была восточнее Беларуси, её нет! И Беларуси сегодня не станет! И даже этого аэропорта завтра не будет!
– У меня там дочь… – отрешённо шептала Анна, чувствуя, как отнимаются её ноги, и она опускается на холодный пол.
– Женщина??? – мужчина толкнул её за плечо. – Бегите, женщина! Вставайте и спасайтесь!
Анна прислонилась к колонне в зале ожидания, её глаза потухли, руки потеряли всю свою силу, и плюшевый котик выпал из рук на пол….
Она не плакала.
Слёзы текли сами…
Вот и всё.
Люди словно пчёлы в улье суетились, бегали, кричали, что-то роняли и падали сами, лишь только тело маленькой хрупкой женщины, в халате врача, оставалось недвижимым у колонны… посреди зала ожидания.
Глава восьмая. За «гранью»
Она была прекрасна. Легкая как весенний ветерок, сплетённая из тысяч дымных нитей, в легком платьице и очень похожая на нас.
Она не шла… она летела в паре сантиметров от травы, и как огонёк, озаряла лёгким голубоватым светом всё вокруг себя.
Люди общины привстали около костра с придыханием наблюдая за её приближением. Сач полетел ей на встречу, как любимый домашний зверёк сел на плечо и казалось сам начал светиться от счастья, как малыш, обнимающий маму после тяжелой трудовой смены в детском саду.
Костёр уже догорал, но, когда она приблизилась к нему, ей достаточно было махнуть дымкой своего платья, и пламя, словно послушный пёс, завиляло хвостом начав плясать от радости. Казалось даже дикие животные начали выглядывать из леса неподалеку и подумывать прийти к нам на огонёк, собаки нашей общины даже не проснулись… «Охранники – едрить тебя налево», – подумал я.
– Добрый вечер. – сказала она бесшумно, не раскрывая рта и улыбаясь. Руки были сложены замком в районе пояса, но с началом диалога стали неспешно поправлять дымчатое платье. – Не ругай собак Михаил, они у вас самые лучшие охранники.
Все переглянулись между собой и уставились на меня.
– А чё я? Я не ругаю. – нелепо оправдался я и присел около мальчика что сидел совсем один.
– Ну и прекрасно, – продолжила она. – я-Аша. Ваш основной куратор. Сач мне помогает.
– Вася! – мальчик поднял на меня заплаканные глаза.
– Миша! – чётко отчеканил я. – Нельзя плакать, глазки будут некрасивые. – машинально сказал я фразу, которую всегда говорил Надюше, когда она собиралась захныкать.
– Мне можно. – не стесняясь ответил ребёнок. – Я маму не могу найти.
Прикидывая, что его мама могла остаться на той стороне «стены», и не пройти сюда, я обнял Васю, и прошептал:
– Всё будет хорошо! Честное слово! – и мы с ним уставили на куратора.
Очень странно было наблюдать как Аша говорит, рта не раскрывая, звука не издавая, а мы всё слышали.
– Телепатия. – ответила Аша и посмотрела на меня.
– Аааа… – я кивнул головой так уверенно, как будто всегда знал о телепатии и полжизни её практиковал, просто сейчас подзабыл…
– У вас набралось достаточное количество вопросов, на многие из них Сач не имеет полномочий отвечать, поэтому пришло время нам познакомиться. Очень хочу пообщаться с каждым из вас. Я ведь сама лично отбирала большинство, переживала, так как знаю точно… каждый – уникален по-своему, и так рада, что теперь имею возможность с вами поговорить. – голос Аши срывался нотками счастья и казалось она сейчас заплачет от радости.