Евгения Александрова – Золотая невеста (страница 10)

Джонотан тихо переговорил со слугами, попросив передать пару указаний на шканцы относительно курса, и явно собирался заняться своими делами.

Что, даже не попытается вызволить принцессу из заточения? И это после того, как она туда по его вине и угодила? Ну-ну.

Отец расправился с предложенной едой и ромом, особенно приналёг на последний. Элен не отказывала себе в том, чтобы пригубить вина, хоть и продолжала бросать на Агату подозрительные взгляды. Раз за разом они становились чуть мягче, и вскоре компаньонка начала намекать на то, что пора бить отбой, как сказали бы моряки.

– Агата, тебе нужно пораньше лечь, чтобы на лице не было этих следов от усталости, – со странной заботой начал отец. – Хочу, чтобы по прибытии на Восток ты сияла, как настоящая жемчужина.

– Звучит так, словно ты собираешься заодно продать и меня, отец.

– Продать? Что ты! – его улыбка не была доброй. – Я помогу тебе заключить самый выгодный союз, – отец многозначительно поднял бокал с ромом, который явно развязал ему язык. – И себе заодно. О, это будет лучшая сделка в моей жизни.

– Что же за… союз? – скромно улыбнулась Агата, бросив при этом тревожный взгляд на потемневшего лицом Джонни. – Думаю, ты можешь рассказать и сейчас. Здесь все свои.

Отец ничуть не собирался смущаться от присутствия за столом Джонни, а будто нарочно охотно подхватил тему, опираясь локтями о стол и подаваясь вперед:

– Разумеется, это брачный союз, Агата. Но что за жених! Что за жених! Если наша договорённость сбудется, тебе просто сказочно повезёт.

Агата медленно сглотнула. Конечно, этого и ждала, но всё же прозвучало издевательски. Его ничуть не заботит, что будет думать и чувствовать его дочь.

– Могу я хотя бы узнать, кто этот человек, с которым мне суждено разделить… жизнь?

– Он богат. Баснословно богат, а станет ещё богаче, когда мы объединим наши силы. Об этом союзе будут говорить вплоть до Ивварской столицы.

– Вот как. Что-нибудь ещё я должна о нём знать, прежде чем выйду замуж? – Агата продолжала удерживать застывшую улыбку. На Джонни она больше не смотрела, зато чувствовала его прожигающий взгляд.

– Только то, что ты сделаешь всё, чтобы ему понравиться, дочь.

– А если не понравлюсь?

– Понравишься, – хищно улыбнулся отец. – Перед такой красавицей, как ты, не устоит ни один восточный господин. А уж вкупе с моими богатствами и связями он и сам поймёт, какое сокровище попало ему в руки.

– Что ж! – привлекая к себе внимание, Джонни откашлялся и улыбнулся широко и приветливо, будто был искренне рад грядущей сделке. – Звучит сказочно, кириос! Давайте же выпьем за то, чтобы ваши желания сбывались… наилучшим образом.

Он вынудил отца поднять снова бокал, чокнулся и наблюдал, как тот пьёт до дна.

Агата сделала знак слуге, чтобы тот подлил ещё рома.

Посмотрела Джонни в глаза, чуть сощурившись и склонив голову.

– За наши сказочные желания! – подняла она свой бокал, бросая ему вызов.

Джонни с непроницаемым выражением лица послушно чокнулся и с ней. Агата зажмурилась и выпила ром залпом, совсем как отец, наплевав на то, как жжётся горло и как наверняка краснеет от выпитого её лицо.

– Пойду прилягу, чтобы полегчало, – Агата встала из-за стола.

– Я тоже, – отец грузно поднялся следом. – Погоди, пойдём вместе.

– Да, отец.

Подхватив его под локоть, она чинно, насколько это позволяли качка и ром, ударивший в голову, прошествовала с ним, не оглядываясь на Джонни. В конце концов, это ему надо выиграть спор за месяц, а не ей, – пусть попытается что-то придумать или терпит поражение.

Ох, если бы это была самая большая её забота сейчас…

– Дочь, – чуть заплетающимся языком начал отец, пока они спускались по трапу. – Ты должна вести себя благоразумно. И не смей… Не смей думать, что я выживший из ума старик. Да, мы… Мы богаты, но лишь потому, что я всегда думал наперёд.

– Я знаю, отец.

– И всё, ради чего… – он впечатался плечом в переборку и выругался, когда одна из волн снова подкинула корабль выше, а потом уронила вниз. – Ради чего я стараюсь. Это наше с тобой благо… благополучие.

– Да, отец.

Они остановились у двери в его каюту, а сзади уже сердито топала Элен.

– Не смей поддаваться всяким глупостям. Ты должна быть выше этого и следовать нашей… нашим общим целям. Видишь, я не держу тебя взаперти и не приказываю пороть розгами, хотя порой ты этого заслуживаешь. Но нет, я добр! Добр, и посему ты должна быть особо благодарна…

Кажется, ром его всё-таки сморил. Отец махнул рукой, подзывая мальчишку, что шёл следом из капитанской каюты, и жестом приказал помочь раздеться и лечь.

– Чтобы больше…

– Больше никаких глупостей, отец, – покорно отозвалась Агата, так что даже Элен не смогла бы подкопаться к её тону и покаянному выражению лица.

Они с Элен вошли в соседнюю каюту, с трудом разворачиваясь в весьма тесном помещении, не предназначенном для пышных дамских юбок, кружев и четырёх больших сундуков с одеждой.

Элен помогала снимать платье, взялась за крючки на спине и вдруг начала так заразительно зевать, что Агата даже удивилась. Ей тоже немного хотелось вздремнуть: плавное покачивание корабля способствовало этому, как и выпитый, в итоге, второй бокал рома – назло Джонни. Но всё же она явно чувствовала себя куда бодрее, чем отец и Элен вместе взятые.

– Я дальше сама, – пробормотала Агата, стягивая утомившее платье и оставаясь в нижней рубашке. – Ступай, ложись, тебе, похоже, тоже нездоровится.

– Да, госпожа.

И пока Агата возилась с укладыванием платья и снятием драгоценностей перед сном, Элен ушла в свою каюту, и спустя уже несколько минут раздался лёгкий храп.

– Хм, – вслух удивилась Агата, прижимая к груди платье, которое аккуратно свернула пополам.

Она подумала, не лечь ли и самой, но какое-то щекотное предчувствие звало на новые приключения. Нет, конечно, отец был прав: он много старается ради богатства и благополучия их семьи и ей правда не стоит вести себя так по-девичьи глупо.

И от брака с богатым восточным мужчиной ей явно не отвертеться.

Кроме того, она была готова к браку с тем, кого выберет отец. Но до сегодняшнего вечера надеялась, что это будет кто-то относительно знакомый, кто-то из их окружения – сын одного из партнёров отца, например. А их всех она знала, пусть даже и формально.

Она даже думала о том, что вполне сможет договориться с будущим мужем, и, вероятно, тот сможет допустить жену не только в свою жизнь, но и в свои рабочие дела. Уж если она умела находить подход к отцу, то договориться с молодым мужчиной будет проще. А теперь получается, что всё, чему её учили, всё, чему она втайне от отца училась сама, пропадёт зря! За исключением разве что этикета и проповедей настоятельницы монастыря.

О, как бы ей хотелось быть наивной и хотя бы на мгновение поверить, что отец делал это ради её блага. Неужели нельзя было заключить эту сделку, не присовокупив её жизнь к торговым договорённостям?

Она стояла посреди каюты, кусая губы и борясь с желанием сделать самую большую глупость и самую импульсивную вещь в своей жизни, когда в дверь коротко стукнули.

Глава 7

Коварный ром

Не дожидаясь разрешения, вошёл Джонни.

– Я раздета! – почему-то из множества заготовленных для их встречи фраз и обвинений, которые крутились у неё в голове, она произнесла именно это.

– Не то чтобы раздета… – Джонни улыбнулся так, что колени почему-то подогнулись, потом тряхнул головой и отвёл глаза. – Но если хочешь, я выйду, пока ты оденешься.

– Неужели в вас проснулась совесть, кириос ди Арс? – издевательски протянула Агата.

Ей не хотелось вымещать на нём свою растерянность, злость и страх, но привычный мир вокруг неожиданно стал таким же неустойчивым, как пол под ногами, ощутимо качающийся в такт волнам. И Джонни, который всегда был надёжной гаванью, тоже вёл себя не так, как всегда. Он не должен был так смотреть! Он должен был шутить и… пытаться сорвать с её губ поцелуй.

– А я уж думала вы пришли помочь мне с моей маленькой проблемой, – сказала Агата, приближаясь к нему почти вплотную.

Что она делает? Несколько часов назад она думала, что недостаточно хорошая дочь, а теперь стоит в одном неглиже перед мужчиной, который уже не имеет никакого права видеть её такой.

– Маленькой проблемой? – Джонотан нахмурился, словно силился понять, какая из её проблем – маленькая, и смотрел слишком сочувствующе, так сочувствующе, что хотелось взвыть или расплакаться, хотя еще минуту назад ей этого вовсе не хотелось.

– Ну как же, сейчас самое время спасти меня от жениха, разве нет? – улыбнулась она самым шальным образом, словно и правда уже не воспитанная дама, а самая что ни на есть пиратка! И невозможно было унять эту кипучую силу, так и толкающую на самые смелые слова: – Мы, кажется, спорили, что в случае победы ты получишь ночь и меня? Ну так давай! Самое время, иначе, как только мы пристанем у восточных берегов, ты точно проиграешь.

– Перестань, Агата, – его тёплые ладони легли на плечи, словно он хотел притянуть её в объятия, но он сам не сдвинулся, отчего она почувствовала, как что-то обрывается внутри.

– Что же… – Агата запнулась, чувствуя, как пересохли от рома губы и как стало тяжелее произносить слова, – теперь я недостаточно хороша? Теперь, когда всё моё приданое обещано другому? – это было зло и неправильно, настолько неправильно, что она осеклась и отступила на шаг, отворачиваясь, обхватывая себя руками.