Евгения Александрова – Хладнокровное чудовище (страница 41)

Убегающий заметил погоню, прохрипел что-то и с криком обрушил за собой валуны со склона, швырнув об скалы камень. Вальдер уклонился от обвала, пришлось перебраться. Едва не споткнувшись, он наконец собрался и ускорился, чтобы догнать мятежника прежде, чем тот скользнет в одну из десятка пещер, что струились в этих скалах.

Вальдер собрал себя, точно хищник перед прыжком. Всё вокруг сузилось до единой цели: до бегущего в бежево-серых одеждах врага, страх которого становился видимым с каждым мгновением. Беглец обернулся ещё раз, снова крикнул неясное проклятие.

Сапоги упруго отбивали удары по сухой земле, каждый шаг будто обретал большую силу. Злость колотилась в крови, утраивая мощь. Эти ублюдки убили его людей. Трусливые пустынные крысы! Они не способны сражаться явно, только таятся который месяц в этих горах и кусают исподтишка. Дрожат перед мощью нового императора. Но всё уже произошло.

— А ну стой, — рявкнул Вальдер, в несколько прыжков догнав мятежника.

Каким-то чудом тот увернулся снова, когда Вальдер схватил его за сапог, стряхнул преследователя и снова бросился прочь.

Вальдер швырнул сброшенный сапог в сторону и выпрямился. Теперь дархану точно не убежать быстро по этим камням. Но дальше некуда было бежать. Еще несколько отчаянных резких движений из стороны в сторону — и Вальдер убедился, что позади беглеца только обрыв.

— Больше некуда, — прохрипел Вальдер, поднимая острие своего меча. — Если хочешь жить, замри.

Мятежник свекрнул яростно из-под намотанной на лицо чёрной тряпки, отходя дальше, прихрамывая на босую ногу. Трус, прячущий даже свое лицо. Такого не услышат боги. Такой не нужен даже самому себе. Убить бы сразу, как бешеного вепря, но стоит узнать чуть больше…

— Слышишь меня⁈ — повысил голос Вальдер, приближаясь и готовясь к новой схватке.

Похоже, с этим говорить и вовсе бесполезно. Черные глаза шарят по его лицу, но в них ни капли понимания — всё затянула бешеная ярость.

Только брови как-то знакомо изломились на переносице. И не страх — опасная, тягучая сила просочилась от врага и окутала всё тело.

— Сними тряпку, — процедил Вальдер, почти касаясь острием лезвия горла дархана.

Он загнал его к обрыву, с которого уже сыпались камни с песком. Меч в его руках дрогнул, подчиняясь чужой силе, но Вальдер ещё сильнее стиснул рукоять, до боли впиваясь в кованое железо.

Они схлестнулись в коротком бою: дархан коротким, выхваченным из-под полы ножом, отбивал удары меча. Движения его были отточены годами тренировок, но опыта именно схваток… казалось, у врага его нет. Еще одна атака — и нож противника улетел в сторону.

Дархан отступал молча, продолжая сверлить его взглядом. Вальдер усмехнулся. Что ж, приказа брать пленных не было… Одним резким ударом он вспорол одеяние у плеча. Мятежник проревел и вдруг — кинулся навстречу в отчаянном порыве, будто поняв, что против такого же, как он, мага не выстоять.

Резкий удар сбил с ног, и они покатились по земле. Вальдер попытался нанести новый удар, но попал кулаком в землю, когда дархан снова чудом увернулся под ним. Вальдер почти сорвал тряпку с лица, но чёрные глаза загорелись таким диким огнем и с такой силой раздался вопль, что в новой сумасшедшей борьбе они покатились ниже по склону.

Вальдер пропахал спиной землю, силясь задержать падение, а мятежник схватился за его одежду. Они скатились кубарем еще ниже по склону, сшибая мелкие камни и сухие ветки кустов. Из последних сил Вальдер ухватился за пару корней и замедлил падение на краю уступа. Хотелось ударить ногой по мятежнику, чтобы отправить его в смертельную пропасть, но желание вытащить правду перевесило. Поймав нужный момент, он резко перевернулся, затормозил ногами по земле и прижал врага к краю.

Дархан ещё слабо сопротивлялся, но явно его прибило чем-то в падении — руки, которыми он пытался разжать хватку Вальдера, расслабились и беспомощно соскользнули.

Почувствовав опору, Вальдер придавил врага коленом и резко сорвал с покрытого пылью и грязью лица тряпье. То, что он увидел под ним, даже не показалось удивительным. Он видел это лицо множество раз.

Разъяренным, сдержанным, и последний раз — охваченным страстью с полуприкрытыми глазами в полумраке чужого дома. Полные, разбитые с одной стороны губы дрогнули в попытке улыбки. Перед ним была та, которую он так долго ждал и жаждал отыскать. Айдан де Марит. Одна из ордена дарханов. Предательница, ударившая императора ножом в спину.

Его смертельный враг, его боль и его наваждение.

— О, Вальдер… я тоже… скучала, капитан, — прохрипела она, из последних сил бросая вызов своим порочным взглядом.

Она закашлялась, подавившись сухой пылью, а потом рассмеялась, как сущая демоница, пришедшая из отдаленных земель — оттуда, где не властны Четверо богов.

Глава 26

Западня

Он всё же загнал её в угол. Айдан не сопротивлялась, не пыталась его скинуть, просто лежала на спине, глядя в его глаза — пристально и в упор. Вальдер опустил руку на её горло, сдавил ладонью, чувствуя, как пульсирует под пальцами венка на тонкой коже.

— Ты меня не убьешь, — усмехнулась она, мотнула головой и ощутимо сглотнула.

Такая тонкая, хрупкая шея под его рукой… Внутри жглось нетерпение, ярость и что-то ещё, неведомое и мутное. Ему хотелось смотреть в её глаза — и она не отводила тёмный взгляд с поволокой, такой яркий на дневном свету.

Снова не сопротивлялась: и так каждый раз, когда он её настигал — замирала, оставаясь неуловимой под его руками. Казалось, точно тёмная река, она может ускользнуть и раствориться. А может, если захочет, ударить в лицо бурным потоком и уволочь за собой в пучину.

Она владела мечом и своим телом — в этом он убедился, но предпочитала не использовать силу в борьбе против него. Разве что свою колдовскую, опутывающую с ног до головы.

Скучала, говорит…

Вальдер прошёлся пальцами выше, под самый её подбородок, сдавил несильно, зная, что одно движение — и он отправит её в бездну, откуда она явилась. Айдан замерла. Её отчетливое дыхание вырывалось с губ, приоткрытых, обнажающих ряд белых зубов. Тёмные глаза на испачканном землей лице поблескивали из-под капюшона и цепко следили за тем, что он будет делать.

Но их магическая борьба закончилась, не начавшись. Ни Вальдер, ни Айдан не нарушали чужих границ и не отпускали своих. Два чужих человека, разделенных не только физически, но и на ином плане, хоть еще недавно позволяли друг другу большее.

Не отпуская захват, Вальдер склонился ниже, провёл кончиком носа по её щеке, вдохнул знакомый запах кожи. Айдан вздрогнула. Он скользнул к её уху и прошептал, придушив сильнее:

— Ты заставила меня ждать.

Айдан сглотнула, впервые несильно дернувшись, словно проверяла, сможет ли скинуть его с себя, если соберет все свои силы.

Её губы несколько раз раскрылись и сомкнулись прежде, чем с них сорвалось тихое с придыханием:

— Ты же помнишь… всему своё время. Время жить… и время умирать…

— Так какое у нас теперь?

В его голосе невольно прорвалось предвкушение. Ну же, Айдан, давай. Покажи себя! Предвкушение боли и страсти — и бОльшего, того запредельного, возле чего он десятки лет ходит по кругу. От чего оттолкнул Ясмин, но к чему готов шагнуть был сам — постоять на краю пропасти и, быть может, сорваться с неё.

Айдан почувствовала это и резко скинула его с себя, чтобы тут же сесть верхом и прижать к скале вместе с ещё одним ножом у его горла. Чёрный капюшон сполз на плечи, обнажая голову… с коротко отсриженными, до середины ушей, волосами, которые теперь развевались на ветру, не собранные в причёску. Вальдер поймал её за шею, с нажимом провел ладонью над ушами, взлохматив непривычно короткую стрижку.

Ей на удивление шло. Черты лица, такие необычные, стали ещё ярче и чётче, а миндалевидные глаза, казалось, заалели тёмным пламенем. Настоящая воительница. И теперь она лихорадочно соображала, как же его одолеть.

Айдан схватила его за руку и резко прижала к камням. Вторую зажала ножом, угрожая вспороть вены на предплечьи. Вальдер усмехнулся. Чувствовать её тяжесть на себе было приятно — особенно, когда она склонялась ниже, удерживая его на земле за запястья, и в вырезе срезанной с плеча рубахи заманчиво виднелась вздымающаяся от торопливого дыхания грудь.

— Ну же? — выдохнул он ей в лицо. — Ты не торопишься.

Айдан облизнула нижнюю губу, которую расшибла в схватке, и улыбнулась. От неё пахло сладко-горьким, дурманящим ароматом, который так и манил к себе. Он ещё помнил запах её разгорячённой кожи. Слышал её стон в темноте. Она обрезала волосы, как будто хочет казаться другой… но всё та же колдунья, встретившая его сразу по прибытию в Иввар.

Айдан провела лезвием вдоль вены на его руке, оставляя царапину, но не резала до крови. Если она сделает точный надрез — он истечёт кровью прежде, чем успеет найти лекаря. Сердце сорвалось с размеренного ритма, хладнокровие уступало место азарту схватки, которая продолжалась в ином виде.

— Может, мне нравится видеть тебя проигравшим?

Сколько женщин уже считали его таковым — думая, что их чары заставят его склонить голову и покориться. Сколько женщин потом кляли тот момент, когда они впервые встретились, и их взгляды соприкоснулись дольше положенного. Айдан не исключение. Миг, когда она решила начать свою игру с ним, станет для неё проклятым.