Евгения Александрова – Хладнокровное чудовище (страница 37)

Но капитан ди Арстон всегда любил нарушать правила — и поэтому никого ни в чём не убеждал и не угрожал расправой. Просто… одного прямого, пробирающего взгляда было достаточно, чтобы сделать выбор. Пан или пропал.

Двое или трое покинули казармы с оружием в руках, и Вальдер позволил им пройти мимо: на его лице не дрогнула и мускула, но Гаррет знал, что этим солдатам уже подписан приговор. Если они не погибнут от его руки, так проиграют иначе.

Шум через распахнутую дверь доносился всё более громкий, крики врывались с порывами воздуха. И никогда прежде Гаррету не хотелось так смеяться в лицо опасности, как здесь и сейчас. На них надвигается сущий ураган, судя по всему. Целая магическая буря! Наверняка взбунтуются все дарханы, чей дар дали им боги. И этот ураган перевернет вверх дном весь прежний мир!

И это чувство нагоняло азарта, кровь кипела, готовя к новому — судьбоносному сражению! Матушка, будь жива, поняла бы его выбор. И отец бы понял, хоть и ни за что не признал. Его старший сын, кровь от крови, стал предателем⁈ Как можно? Они сделали всё, чтобы он, Гаррет, поступил в королевскую армию — не для того, чтобы сын стал изменником. Однако они никогда не знали Вальдера так, как знал его Гаррет. И если бы знали — тоже пошли бы до самого конца.

— Я с вами, командир! — бойко выкрикнул звонкий голос. — Вы мне как отец! Конец правлению тирана! Вы правы, он выживший из ума старик!

Юнцу Сержиу было всего двадцать, когда он остался сиротой, но он успел пройти пару военных походов и выстоять наперекор всему. Вальдер отдал ему часть своего наследства, чтобы тот мог встать на ноги, в то время как по воле короля была казнена его двоюродная тетка, последняя из его рода. Взвод капитана ди Арстона стал его семьей.

— Я с вами, командир, — вдогонку прозвучал ещё один голос.

— Я с вами.

И ещё. И ещё. Гаррет перестал считать, только чувствовал, как растёт мощь за его спиной, как выстраиваются люди один за другим, ведомые только лишь этой единой силой — доверием тому, под чьим руководством они ежедневно рисковали своей жизнью. И сделают это снова.

Гаррет мог бы поклясться, что в тот момент он видел в глазах Вальдера не просто пронзающий насквозь холод понимания и проницательности, вот этого его умения читать насквозь, предугадывая каждый поступок, но что-то гораздо более… человечное, что ли? Такое человечное, что у Гаррета тоже откуда-то в глубине, там, где давно была выжженная войной пустыня и непробиваемый цинизм, наворачивалось что-то жгучее. Проклятый капитан ди Арстон, вечно выворачивающий наружу каждого, кто окажется рядом!

— … покоя нет и в смерти, господа, — процитировал Вальдер строку из священной книги Четырех богов и улыбнулся, обведя взглядом с полсотни выстроившихся перед ним солдат с мрачными лицами.

Демоны его дери, да он и смерть свою встретит с улыбкой!

Гаррет не стал смотреть ни на кого, кто встал с ним рядом в этот день. Этого не было нужно. Впервые за долгое время он ощутил такое единство, которого не было никогда прежде. Теперь смерть грозила тому, кто вёл их в бой, сотню раз рискуя своей жизнью и спасая каждого, до которого успевал дотянуться. Полсотни отъявленных головорезов, целая рота опытных разведчиков, готовых и в огонь и в воду за своего командира — и не было никакой другой цели, кроме как выстоять этот день за их самую жгучую, самую настоящую правду!

Если есть в мире боги, то сегодня они должны быть на их стороне.

Глава 24

Больше, чем жизнь

Арнеина

Сиркх поднялся, оставив её дрожать на постели и тщательнее укрываться тонкой шелковой простыней — по телу волна за волной бежала живая, горячая и неуёмная энергия от этого крохотного соприкосновения их сил. Что же будет, если всё зайдет ещё дальше?..

Император пересёк все свои огромные покои от кровати до дверей в торце комнаты — за его спиной взметнулись полы расстегнутого шелкового камзола, небрежно накинутого на его плечи. Видимо, он уже успел залечить свою рану и теперь лишь слегка прикрываль место удара Айдан. Арнеина покачала головой. Убить посланника богов — мыслимое ли дело⁈

Сиркх подошёл к первым створкам и легко открыл их одним движением, прошел два шага дальше, до вторых дверей в небольшом коридоре и распахнул и их — словно не было никакого покушения и не было жизни на волосок от смерти.

Императорская гвардия, дежурившая, должно быть, день и ночь в ожидании вердикта богов, шумно отпрянула в стороны, а потом, судя по чётким ударам каблуков, выстроилась смирно перед его величеством.

— Ваше величество, — нестройным, встревоженным хором прокатилось по коридору. — Слава Четырём богам! Слава величайшему Скадо! Слава…

— Да тише! — прервал их Сиркх.

Обер-камергер, ответственный за императорские покои и всё это время не допущенный в них, которого Арнеина пару раз видела во дворце, похоже, упал в обморок от внезапного воскрешения императора из мертвых: Арнеина услышала его тихий возглас и глухой звук после. Сиркх тяжело вздохнул.

— Принесите одежду для моей невесты и парадную для меня.

— Да, ваше величество! — армейским хором отозвались гвардейцы.

Арнеина подтянула колени к груди, обхватила руками вспыхнувшие щеки. Точно девица! Но Сиркх… Он назвал её «моя невеста»… Его слова всё ещё отдавались мягким пружинящим эхом глубоко внутри. Невеста. Это не шутка! И она должна мигом перестать трястись и наконец вспомнить, кто она такая — наследная принцесса княжества, гордая дочь Севера, а не какая-нибудь прихожанка деревенского храма.

Она достойна быть ему парой, потому что так пожелали Боги!

Затворив двери, Сиркх медленно вернулся к ней. Остановился перед постелью с лёгкой улыбкой и протянул ладонь. Широкую, тёплую и невероятно нежную — хоть совсем недавно она видела, как неземная сила пробежала по этой коже, по пальцам, сложенным в магическом жесте — и призвала кару богов обрушиться на предателя, лишить его жизни.

Один миг — и по велению этой руки чужое сердце перестало биться.

А её же сердце теперь никак не может остановить бешеный бег, с их первого касания при первой встрече.

Будто завороженная Арнеина подалась вперед и вложила свою руку в его. Сиркх мягко сжал её пальцы, потянул на себя, и она поднялась, встала на прохладный мраморный пол комнаты перед своим императором.

Простыня соскользнула с груди и упала на край кровати и на пол, оставив Арнеину полностью обнажённой. Воздух, наполненный дневным светом, мягко обнял оголенную кожу, но холодно не было, было так… жарко под взглядом глубоких светло-синих глаз.

Она всё же вздрогнула, когда он заставил сделать её ещё крохотный шаг. Кровь стучала в ушах, пересохли губы. Если бы не его жёсткая, крепкая, точно нагретый на солнце камень, рука, колени бы давно подогнулись от слабости.

— Согласна ли ты, Арнеина де Лаурент, наследная принцесса княжества Нимбор, стать моей женой и возлюбленной — на веки вечные?

На веки вечные… слышать его голос было словно слышать голос самой земли: пробирающий, глубокий, тяжелый и вместе с тем проникающий до нутра.

Они стояли друг напротив друга: он в так и не снятом после покушения камзоле с темно-серым шелковым отливом. Мягко поблескивало серебро в вырезе у шеи. Весь его дух, вся стать была наполнена мягкой, уверенной силой. Император величайшей ныне Империи.

И она перед ним… юная, абсолютно раздетая, словно горная дриада, с распущенными, упавшими на плечи прядями волос, в которых еще остались нерасплетенные косы.

Немыслимо представить такое с любым правителем. Чтобы какой-либо король мог так попрать законы морали и традиций… Но Сиркх не был королем. Он не был рожден правителем. Он — отшельник, проживший больше десяти лет в одиночестве и скитаниях, хоть и говорили, что получил лучшее образование в бывшей семье. Но он отдал всю жизнь дарханам. Ему нет дела до человеческих страстей, верно?

Арнеина на миг опустила глаза, чтобы потом поднять к его лицу снова.

— Моя жизнь… принадлежит тебе, Сиркх.

Губы повторили это сами, впервые обратившись к императору по имени, и в груди ширился большой, яркий теплый сгусток силы и энергии, любви, которую больше не надо было удерживать в себе.

— Мне нужно больше, чем твоя жизнь, Арнеина де Лаурент… — его большой палец задумчиво огладил внутреннюю сторону ее ладони, рождая новую волну дрожи и мурашек по всей коже. — Мне нужна твоя душа. Твой бесконечный, сильный Дух.

Как божество он видел её насквозь. Как взрослый, сильный мужчина он смотрел на её обнаженное, уязвимое тело, на вздымающуюся от волнения грудь, которую нечем было прикрыть, и продолжал касаться своей тёплой, обжигающей ладонью. И мысли путались, смешивалсь в её голове, с кем она имеет дело на самом деле — с божественным духом, с которым говорит на уровне Скадо, — или с земным мужчиной, одно прикосновение которого перебивает дыхание.

— Ты знаешь ответ, — она улыбнулась с трудом, словно забыла, как это: губы, ещё помнящие его горячий, хоть и краткий поцелуй, казались чужими.

Словно целую вечность не позволяла себе это делать — так долго была собрана, сдержанна и закрыта, чтобы выдержать все испытания. Но вот всё решено. Она никогда не отступит назад. Никогда не шагнет на ступень ниже, испугавшись.

Её привели сюда боги. Её силой спасли ему жизнь, и они теперь связаны навечно — да так крепко, что только смерть сможет разрубить этот узёл. Да и сможет ли она?..