Евгения Александрова – Хладнокровное чудовище (страница 13)

Вальдер смерил его быстрым внимательным взглядом. Кажется, генерал ди Мойс хочет испытать их всех наедине, и вполне вероятно его опыта и дара хватит, чтобы распознать ложь или предательство.

— Чем скорее я смогу отправиться, тем лучше, — проговорил он с нажимом, не желая думать о том, что хотел бы стать свидетелем испытаний и того, как Айдан де Марит попробует доказать Сиркху, что достойна стать его избранницей.

Ей было так же далеко от святой невесты императора, способной подарить силу и опору, сколько ему самому — до непогрешимого слуги императорской короны.

— Тогда побереги себя, капитан, — хохотнул генерал с загадочным намёком в своих словах, обернувшись на громкий вой охотничьего рожка за спиной. — Охота — охотой, спустить пар тоже надо, но нам важен каждый опытный в военном деле и преданный человек. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Ди Мойс придержал поводья своей кобылы, явно не рвясь в охотничий азарт, он пропустил Вальдера вперёд, и тот отдал честь, ударив кулаком в грудь.

Зафыркали кони, почуя запах гончих псов и слыша понукания всадников. топот копыт стал громче, и рог затрубил снова. Охота началась — и Вальдер крепче намотал поводья на руку, пуская Кару вскачь.

Выйдя на широкую тропу, он направил кобылу по собачьему следу. Хотелось вытрясти из головы всё лишнее. Ветер бил в лицо, и Вальдер ниже пригнул голову, прикрываясь лошадиной шеей.

Справа и слева принялись преследовать его загонщики, один срезал путь через бурелом и рванул вперёд, трубя всё громче. Значит, зверь совсем рядом. Вальдер не знал, сколько точно людей участвует сегодня в охоте, но не собирался уступать никому эту добычу, чувствуя кипящую внутри силу.

Пару раз он слышал, как стреляют из тугих охотничьих арбалетов, загоняя семейство вепрей в заготовленную западню. Глупая милая Ясмин… назвала ту скачку по плантациям — охотой на неё. Да, признаться, было забавно поиграть с дерзкой беглянкой, но она едва ли представляла себе, что за жгучий огонь охватывает тело, когда запах дикого зверя касается ноздрей. Нет, Ясмин ди Корса, то была не охота — лишь жалкая пародия. А вот сейчас он готов померяться силой со зверем.

Петляя между стволов сосен, Вальдер не позволял лошади сойти с пути. Азарт скачки подстёгивал, и он вплетал свой магический дар в жизненную силу кобылы, чувствуя себя единым целым с несущейся сквозь лес Карой.

— Но! — подстегнул он её, уже слыша топот кабанов вдалеке.

Как назло, они испугались чьего-то вопля впереди и резко сменили направление бега.

— Бегут! — взревели радостно с правой стороны.

Пришлось вместе с загонщиками уходить туда же. Погоня продолжалась и грозила затянуться: охотники растянулись цепью по всему лесу, пытаясь раз за разом отрезать пути отступления, а кабаны бросались из стороны в сторону, петляя как ужаленные.

— Ушли, — громко разочарованно выдохнул полковник де Сетер позади, успокаивая взмыленную лошадь.

Вальдер позволил Каре перейти на шаг и восстановиться, прежде чем снова продолжить преследование. Лес в этих местах стал неровным, то холмистым, то с оврагами. В какой-то момент Вальдер перемахнул верхом через глубокую яму и едва не позволил Каре оступиться, рискуя сверзиться с её спины.

Рог прозвучал по другую сторону оврага, но Вальдер чуял, что желанная добыча совсем недалеко. Буквально в десятке шагов — этот запах, это шумное дыхание. Верно, вон там и сети, которые не дадут вепрю уйти.

Их было несколько, судя по шуму и звукам вдалеке, целое семейство. И там, по ту сторону оврага, уже раздавались яростные крики охотников, вступивших в ближний бой с вепрем: «Ач-Ач!»

Вальдер спрыгнул на землю и вытащил меч. Стрелять издалека и ранить крупного зверя он считал глупостью — это только придаст кабану ярости. Уходить ему некуда, он не из пугливых оленей, будет биться до последнего. И предпочтет смерть — отступлению. Достойный противник.

Кабан взревел дико и угрожающе, донесся резких запах шерсти. Кто-то ещё сражался с его добычей за низкой порослью кустов, и Вальдер, обнажив меч и проверив длинный нож в голенище сапога, быстро прошёл вперед, приказав Каре ждать на месте.

Человек, что уже сражался с вепрем, оказался отвратительно знаком.

— Маркус, — прорычал Вальдер, перехватывая меч поудобнее. — Какого демона⁈

Последний раз он едва не поклялся, что убьёт командира при новой встрече. Вальдер смотрел на него, с трудом подавляя желание сделать его, а не вепря, своей законной добычей.

Маркус, похудевший и заросший щетиной, резко обернулся, отвлекаясь от схватки с рослым диким зверем и выставляя перед собой клинок.

На спине кабана гребень встал дыбом, он взревел, оголяя опасные, рвущие в клочья клыки. Этого мгновения, на которое командир отвлёкся от боя, хватило кабану, чтобы прицелиться и броситься на свою жертву со всей яростью. От прямого удара Маркус увернулся, но клык вспорол ему бок, и кабан едва не вцепился зубами в кисть.

Вальдер шагнул вперед, замахнувшись. Маркус снова увернулся, уже медленнее, будто неуверенный, с кем теперь ему сражаться в первую очередь. Кабан бросился в новую атаку и ревя как подстреленный сбил Маркуса с ног своей огромной тушей. Еще мгновение — и острые копыта вопьются в оглушенного противника со всей дури.

Вальдер застыл.

Вальдер швырнул в кабана меч, но тот ударил плашмя. Выхватив нож, Вальдер не стал терять времени и перешел в нападение, отвлекая вепря на себя.

Кабан взрыл копытами землю, развернулся в боевой готовности и, хрипя, снова рванул вперед. Теперь уже Вальдер с трудом увернулся от острых клыков, наносящих обычно жуткие рваные раны. Маркус что-то прохрипел, пытаясь подняться. Вальдер перехватил рукоять длинного ножа и ждал нового нападения.

Вепрь уже был ранен — один из арбалетных болтов торчал в холке. Оттого зверь рычал и бросался не глядя, точно молния, ослепленный болью и готовый сокрушить на своём пути. Вальдер отскочил в сторону и лишь царапнул зверя по щетинистой шкуре.

Ещё удар — наконец удалось задеть кабана по слабому месту под шеей.

Клык таки вспорол Вальдеру предплечье. Руку обожгло болью, но Вальдер только крепче обхватил разъяренную тварь. Ещё немного — и тот его затопчет!

Маркус изо всех сил лягнул кабана по голове, отвлекая внимание, и Вальдер наконец всадил узкий нож между ребрами. Ещё удар и ещё — пока наконец вепрь не захрипел, пытаясь скинуть врага и ударить слабеющими копытами.

Наконец опасная тварь затихла, и Вальдер, шатаясь, поднялся на ноги.

— Не буду благодарить тебя за помощь, — прохрипел Маркус, отползая и держась ладонью за раненый бок. Ладонь окрасилась кровью. — Какого демона ты здесь появился…

— Взаимно не имею никакого желания говорить тебе «Спасибо», — процедил в ответ Вальдер, поднимая и вытирая рукавом меч. — Тоже неприятная встреча.

Маркус уселся, оперевшись спиной о тонкий ствол осины, под которой растеклась лужа крови. Мрачный запавший взгляд бывшего командира сверлил Вальдера без ненависти, но и без попытки найти примирение.

Кажется, генерал ди Мойс устроил испытание и Вальдеру — не предупредив, кто ещё будет участвовать в охоте. Руку жгло, и это рождало ещё большую ярость.

— Иронично, да? — хрипло бросил Маркус, разглядывая Вальдера с ног до головы. — Так старательно меня избегал, чтобы в итоге сражаться бок о бок!

— Боги знают толк в иронии, — подтвердил Вальдер, мельком глядя на то, как изменилось лицо бывшего друга.

Он выглядел уставшим и измотанным, он — один из старой гвардии, наверное один из последних, не одаренных людей, служащих Новой Ивварской Империи под властью Сиркха. Но выглядел Маркус ещё более уверенным в себе, чем прежде. Будто ни на миг не считал себя предателем, способным воткнуть нож в спину. Будто и вовсе мнил себя благородным героем.

— Вальдер ди Арстон… Сколько я тебя знаю, а? Лет двадцать? Ты не меняешься. Может пора уже принять выбор Селин⁈ И не винить в этом только меня, а? Я делаю всё, чтобы твоя дочь росла в счастливой семье.

Вальдер бросил на него резкий взгляд.

— Ты никогда ей не будешь семьей.

— Уже стал. Как бы тебя это ни бесило. Тебе никогда не нужна была ни дочь, ни Селин — пустые места, потому что у тебя нет сердца.

Маркус, пошатываясь, тоже встал на ноги. Вальдер хмыкнул.

— Да, да, я бессердечное чудовище, мне уже сообщали.

— Дело не в них же, да? — понимающе вскинул голову прославленный герой прошлых войн, чье время уже прошло. И хоть у него остались связи и влияние, Вальдер чувствовал, что это лишь отголоски былого. — Тебя бешу я?

— Да, Маркус. У меня, знаешь ли, острая реакция на ложь и предательство. Аж руки чесаться начинают от отвращения перед трусами, не способными сказать правду в лицо.

— Ты первый предал Селин, поклявшись перед богами её любить.

— А ты должен был мне сказать.

— Она просто… — Маркус начал и поморщился от боли, — умоляла молчать.

— Вот как?

— Я порывался… много раз. Она заливалась слезами и твердила, что ты убьешь нас обоих, когда узнаешь правду. Придешь за ней ночью. Отомстишь. — Маркус хрипло рассмеялся. — Если бы я знал, какой ты — за закрытыми дверьми своего дома. Ты и правда чудовище, Вальдер, если сумел так запугать собственную жену — до смерти, до дрожи. Я не хочу знать, каким пыткам ты подверг беззащитную женщину, но теперь она — под моей защитой.