Евгения Александрова – Грозовой фронт (СИ) (страница 35)

Рыдания снова давили где-то в горле, и Джейна попыталась дышать чаще и держаться. Не сорваться. Идущий впереди Серый скрылся в мешанине листьев и ветвей, и Джейна без сил присела на землю под деревом. Скоро и деревьев — уже и так низких — почти не останется. Вершина Плачущей горы голая и неприступная, и теперь только по узкому перевалу можно добраться до соседних деревень.

Давно Джейна не ощущала себя такой потерянной. Наверное, с тех пор, как бежала отсюда два бесконечных месяца назад. Но тогда всё было проще; была вера, была надежда и цель. Теперь… казалось, что всё потеряно. И Алекс, который ушел в безнадёжное плавание. И враги не только ивварцы, что идут по следу Вария и дарханов точно ищейки, но и бывшие родные — те, которые не примут её магом. Эрик, матросы… скорее всего уже погибли в брошенном Сагарде.

Нет, нет, нет!

Замутило. Джейна прижала руки к животу, а потом увидела засохшую кровь на своих пальцах, вспомнила убийство солдата — и её скрутило в мучительной рвоте.

Хотелось дышать, но нутро сводило вновь и вновь.

В конце концов Джейна бессильно сползла вниз по склону и там чуть отдышалась, уже не думая, что её нагонит ивварский отряд. Снова бежать, снова уходить в никуда. Словно это проклятье от того самого Темного — стоило шагнуть с протореной тропы и ослушаться воли Покровителя. Джейна задрала голову к небу и, глубоко дыша, прикрыла глаза.

А если — не бежать? Что будет тогда? Что будет, посмей она остановиться и упрямо держаться на месте назло всему миру, этому вечному движению — состязанию на скорость со смертью?

Кто-то спустился, грохоча сыплющимися камнями. Джейна открыла глаза. Доран присел и протянул ей маленькую флягу с водой — откуда только взял?!

— Пей, — вздохнул он тяжело.

Джейна прижалась губами к грубой коже и сделала несколько жадных глотков.

— Надо идти. Нас ждут там, — кивнул Серый вверх.

— Кто ждёт, Доран?

— Твои родные и твои близкие.

Джейна вскинула голову, не до конца понимая, что он имеет ввиду.

— Я — маг, — зачем-то упрямо призналась она Серому. Точно надеялась, что теперь-то он… теперь он… что он теперь?!

— Знаю, — со странной улыбкой отозвался Доран.

— Фин хотел, чтобы ивварцы меня схватили. Он бы хотел, наверное, видеть мою казнь, мою и Алекса, как злостных порождений Тёмного. Я чужая для них. И раньше всегда была чужой, и сейчас — особенно. Служитель Ариан…

— Мне плевать на Служителя Ариана, — отозвался Доран, усаживаясь вдруг на камни рядом с ней. — Он — старый и набожный дурак.

Джейна глухо засмеялась, уткнувшись в свой грязный рукав.

— Набожный дурак. И это говорит Серый Служитель — приближенный к самому Покровителю, — в её голосе прозвенела насмешка. Мельком оглядела его профиль: глубокий серый капюшон на спине, цепь Покровителя и круговая татуировка на крепком запястьи.

Доран взглянул на неё через плечо, прижав подбородок к ключицам — и не поймёшь, то ли улыбается, то ли что.

— И это не так просто мне досталось, — отозвался вдруг он, и его глаза потемнели.

Вспомнилась Тиана из Иввара и то, какой она стала после обряда посвящения в Серые. И Доран через такое прошёл? И тоже был одурманен каким-то зельем, а потом ему внушили все те истины про злое колдовство и прочее…

— В детстве я хотел стать солдатом. Воином. Сражаться и защищать свою страну. Но на одной из служб в храме Служители обратили на меня внимание, позвали, а потом объявили об особой миссии… В моей семье вера в Покровителя — святое, и у меня не было выбора, кроме как пройти обряд и позабыть теперь уж о собственных мечтах.

— Сейчас ты бы поступил иначе? — бессильно спросила Джейна, слушая его историю как свою.

Её отец тоже без разговоров и с большой охотой отдал бы её в храм, и уж точно никто не стал бы спрашивать личное мнение. Впрочем, раньше и она бы, может, пошла сама, не случись всё это с мамой, отцом и если бы не Варий…

— Моя вера не непоколебима, но… в словах Покровителя — кем бы они ни были сказаны на самом деле — в них много истины. Ты ведь тоже это чувствуешь. Чувствовала раньше, по крайней мере.

В их первое знакомство Джейна и впрямь могла бы согласиться. Тогда она ещё так искренне верила, но теперь всё изменилось. Всё. Иногда хотелось стать как Эрик: верить только в себя и собственные силы.

Доран решительно встал.

— «Помогай ближнему своему, когда он слаб и нуждается в защите, ибо именно так Покровитель протянул руку помощи тем, кто обратился с мольбой об освобождении…» Сейчас твои близкие нуждаются в помощи, и только ты можешь защитить. Пока нет Имейра или других мужчин, кто ещё соберёт всех и поможет дойти до безопасного места? Полагаться больше не на кого: я не знаток этих мест, у стариков мало сил, а женщины испуганы.

— Думаешь, я не испугана? — Джейна встала, оперевшись на его ладонь, и почувствовала, как дрожат колени. Она с осторожностью поймала равновесие на почти отвесном участке горы.

— После всех тех историй о вашем путешествии, что прошлись по деревне? Уверен, что это и рядом не стояло. Так что идём, пока сюда не добрались ивварцы.

Глава 15. Сатта инь

Алекс сидел на широких каменных ступенях и смотрел на монастырскую площадь внизу, упрямо держа слипающиеся глаза открытыми.

Раны на руках ему обработала ещё вчера одна из девушек-дарханов, и теперь он разглядывал ладони, не замечая ни малейших следов ссадин. Только в голове по-прежнему звенела пустота. Алекс даже не услышал, как подошёл Варий и опустился рядом с ним.

— Чувствуешь? — он коснулся его плечом. — В этом месте лучше всего ощущаешь магию.

— Поэтому ты сбежал сюда?

— Поэтому я нужен здесь именно сейчас, — размеренно отозвался Варий и вдруг спросил: — Ты хоть немного спал этой ночью?

Алекс сам бы хотел это знать. Спал ли он, заботливо устроенный на теплом матрасе в одном из домов, или беспрерывно бредил, снова и снова видя всех погибших на корабле. Точно они приходили к нему — мёртвые, увечные, сгоревшие в демоническом огне. Истлевшие, они на глазах рассыпались в прах, но до последнего держали в руках клинки, готовые сражаться за него…

Неужели Варий думает, это так просто: перестать думать и жить дальше, говорить, учиться или что ещё он от него ждет?

Не хотелось ничего говорить. Светало. Медленно занимался рассвет в горах, словно ушедшая за горизонт луна утянула ночную темноту, и теперь небесный отлив обнажает высокие каменные склоны.

Тропа внизу, усыпанная щебнем и отороченная засохшими ветвями, вела к храму, врезанному в скалы так, будто сама природа вылепила его продолжением горы. Вчерашний туман рассеялся, уступив холодному ветру, и теперь монастырь поражал своим размахом. Он раскинулся ввысь и спускался ступенями до укрытого глубокой тенью ущелья. Казалось, Алекс не видел и десятой его части, когда добрался сюда вчера. Теперь не вызывало сомнений, что возвели его действительно маги — только им под силу было устроить нечто подобное.

— Это — только остатки священного города Сеттеръянг, лежавшего прежде в этой долине, — заговорил Варий, чуть сощурив левый глаз и глядя на восходящее солнце. — Когда-то это был тайный город Ордена, место паломничества и посвящения всех дарханов и хранилище священных книг.

— Сеттеръянг, — медленно повторил Алекс и перевел с даори: — Место богов?

Варий кивнул и вытянул чуть вперёд ногу.

— Есть легенда, согласно которой Теоген, путешествуя по Итену, заночевал в пещере на одной из гор. И именно здесь на него снизошло то видение, после которого он записал слова Четырёх в первой книге. Позже её прозвали Кетури.

— Да, знаю. Когда-то я искал её следы или копии текстов. Кое-что нашёл…

— Долго же тебя мотало, — рассмеялся вдруг Варий, — а ведь оно всегда было рядом с тобой. Это место остальные маги посчитали святым и основали храм. Вон там, далеко, — мотнул он головой в сторону самой гигантской горы в паре миль отсюда, но сейчас там не узнать было и очертаний какого-то строения. — Но со временем здания начали разрушаться, а земля, на которой трудились монахи, давала скупые всходы. И тогда они обратились с молитвами к Четырём, попросили указать им более благодатное место для возведения храма. Они выпустили четырех журавлей, которые начали кружить над этим самым местом.

Послышался долгий звон гонга, не такой оглушительный, как в церквях Покровителя, а пробирающий. Будто он сливается воедино с окружающим миром и вплетается в звуки вокруг, тихо вибрирует где-то в районе живота и горла.

— Начинается утренняя практика. Думаю, тебе самое время побыть с нами сейчас, — Варий поднялся. — Просто останься и прислушайся. И что-нибудь, да поймёшь. Тебе надо очистить свой разум.

Очистить разум, ну надо же…

Такие же Посвящаемые, как Алекс, поднялись на склон. Вчерашняя девчонка Дария даже улыбнулась Алексу с хитрым видом, зная о странном чужаке чуть больше других.

Он же остался сидеть на краю каменных ступеней, толком не понимая, что от него хотят. Что именно за утренняя практика и нужна ли она ему. Послушники закрыли глаза и воцарилась тишина. Все уселись, сложив ноги крест-накрест, и повернувшись в одну сторону. Ещё досадуя на уклончивость Вария и то, как бессмысленно уходит время, Алекс продолжал сидеть, положив руки на согнутые в коленя ноги, и ждал неведомо чего.

Спустя время кто-то из учеников переливчато запел. Голос зазвучал размеренно и звонко. Это были слова на даори, слова молитвы Четырём, сакральные имена богов. Теанас — так называли подобные напевы. Что-то о них он читал в книге, и что-то похожее само срывалось с губ, когда магия обретала над ним контроль, щекотала кончики пальцев, горела в груди. Но сейчас все чувства молчали, только по-прежнему кружилась голова.