Евгения Александрова – Академия исчезающих факультетов и другие ледяные неприятности (страница 40)

– Мы и сами ей не очень-то доверяем, ваша светлость.

– Я заметил. Поэтому и пригласил сюда вас одного, чтобы сообщить о своем решении насчет рокового изобретения Адельграса.

Он не торопился продолжать и вместо этого наклонился, открывая какой-то из ящиков стола. Наверх дель Йенс вытащил предмет, накрытый плотной тканью, и рывком ее снял.

Под ней оказались часы. Они мягко сверкали в желтом свете свечей. Похоже, пока мы слонялись по дворцу, обедали и отдыхали, Хайк обновил чары на стекле.

Я еле удержался, чтобы тут же не схватить артефакт и спрятать его от всех, кто мешает нам добраться домой. Терпение, Дейман, терпение!

Герцог внимательно смотрел на меня.

– Моей первой мыслью было уничтожить эту проклятую штуковину вместе с вами всеми и Адельграсом заодно, чтобы он больше не выдавал опасных изобретений, – признался дель Йенс. – Хайк убедил меня, что это худший вариант развития событий. Пролежал же где-то артефакт двести лет нетронутым, пока не попался вам, и история не менялась. А Хайку я доверяю, как никому. Если он считает, что всё предопределено и идет правильным чередом, – это не бред религиозного фанатика, а весомое утверждение, основанное на жесткой логике и результатах научных опытов.

Я бодро кивнул, решив не упоминать о том, что тот же самый Хайк выращивает в лаборатории глиняного гомункула. Проще говоря, занимается самой антинаучной чепухой, какую только можно представить.

Дель Йенс подвинул часы ближе ко мне, однако ладонь, лежащую сверху, не убрал. Колючие глаза продолжали меня изучать.

– Я верну вам артефакт с одним условием. Вы не позволите Айле к нему прикасаться и уничтожите его сразу после того, как попадете в свое время. Ни одна живая душа больше не должна иметь власть влиять на прошлое так, как ей вздумается.

–  Клянусь Единым, что так и поступлю, – без запинки отозвался я. – Мне тоже невыгодно, чтобы кто-то игрался моей судьбой, меняя ее то так, то эдак. К тому же нас с Лилиан в своей эпохе ждут родные, близкие люди, с которыми у нас нет желания вновь расставаться. Обещаю, мы проследим за тем, чтобы всё шло по прежнему, наилучшему пути.

– Прекрасно, – ответил он, убирая ладонь с часов, однако взгляд ни капли не потеплел. – У вас есть час, чтобы собрать вещи и покинуть дворец. Ян проводит вас до места, которое вы сочтете подходящим для перемещения. Пожелаю вам удачи… но тоже, в свою очередь, клянусь: если я услышу, что вы или кто-то из вашей компании вновь появился в моем времени, в то же мгновение отдам приказ вас убить.

– Вполне справедливо, ваша светлость, – неохотно сказал я.

Похоже, это был конец беседы. Стоило признать, вполне эффектный.

Герцог больше не произнес ни слова, как будто бы совсем без интереса наблюдая за тем, как я забираю часы, накрываю их тканью и кланяюсь напоследок. Стало ясно, почему этого человека недолюбливали при дворе и не раз пытались свергнуть. Уж на что у меня твердый характер, а выскочить из кабинета хотелось как можно скорее – и бежать прочь, не оборачиваясь.

Я так и сделал, правда, по другой причине. Час – это чудовищно мало времени, если надо собрать наверняка разбредшихся по всему дворцу друзей и переодеться. А это само по себе было непростой задачей, учитывая кучу завязок, десять юбок и корсеты у дам.

Слава Богу, я решил начать с собственной комнаты, памятуя, что Лилиан оставалась там, когда меня вызвали к герцогу. Все четверо уже ждали меня у дверей со встревоженным видом. Но если Лилиан, заметив знакомые очертания под тканью в моих руках, расцвела, то Ян, наоборот, посмурнел еще сильнее. Я даже пошел медленнее, увидев выражение его лица.

– Значит, всё же прощаемся? – с непривычной сухостью спросил он, бросив быстрый и печальный взгляд на иинайку.

Я покачал головой. Жаль парня. Но он ведь знал, что рано или поздно нам всем придется разойтись. Причем скорее рано, чем поздно. И ладно мы с Лилиан, а они с Айлой принадлежат разным эпохам. Вообще разным мирам, если уж на то пошло.

– Да, – ответил я. – У нас всего час на сборы. Герцог был предельно точен и суров. Поэтому, дамы, поспешите со сменой нарядов. Уходим в том же, в чем попали сюда. И ни в коем случае не брать с собой ничего лишнего!

– Наконец-то! – Лилиан, чуть ли не пританцовывая на ходу, кинулась по коридору в сторону своей комнаты. Она так обрадовалась, что забыла о своей неприязни к Айле и схватила ее за руку, потащив смутившуюся иинайку за собой.

Мы с Яном остались вдвоем. Я почувствовал себя неловко и, чтобы сгладить неприятное ощущение, начал:

– Послушай…

Но тот только рукой махнул.

– Собирайся, да поживее. А то Исар слов на ветер не бросает. Сказал – голову снимет за задержку, значит, действительно снимет. Жду вас всех вон там, у лестницы.

И ушел.

Я вздохнул, посмотрел ему вслед, потом на часы.

Что ж. Он сам выбрал свою судьбу. Достаточно славную, надо сказать. А нас ждет родной дом.

Глава 30.1. Лилиан

Мы торопливо шли по коридорам дворца, чтобы успеть добраться до одного из пустырей. Дейман проанализировал местность и указал на карте с точностью до десятка метров уголок, который так и не был застроен за несколько веков. Даже в нашей действительности там оставались только острые сколы камней за стеной города.

Если совсем недавно мне посмело показаться, что время замедлилось… по крайней мере, то время, которое оказалось у нас с Дейманом, – оно превратилось во что-то будоражащее, когда каждая минута кажется бесконечностью, когда каждая минута – целая жизнь… то теперь оно снова понеслось вскачь!

А я даже не успела ни вздохнуть, ни привыкнуть к новой этой жизни, в которой рука Деймана так спокойно и уверенно сжимает мою, когда слова произнесены вслух и можно не кусать губы, гадая, что у другого в голове.

Теперь снова бежать. Бежать и молиться Единому, чтобы очередное перемещение не стерло то, что стало мне вдруг дороже всех наук вместе взятых. Нет, конечно, поставь меня перед выбором: артефакторика и мои успехи в ней или Дейман, я буду страдать. Но безумно надеюсь, что вместе с этим оголтелым авантюристом под маской приличного декана Элавийской академии магии смогу больше, чем раньше!

Если останемся живы. Если не попадем к динозаврам. Если вообще не сотрем нечаянно друг друга, исправляя историю и возвращая ее в исходное состояние!

Боги, я думала, это у герцогини Энжи дель Йенс была сложная жизнь. Но одно дело — сражаться с предрассудками и интриганами, и совсем другое – бояться сделать хоть одно лишнее движение, сражаться с самим безжалостным временем.

Ян вел нас за собой тайными путями. Шел вперед не оглядываясь, и даже Айла на удивление стихла и послушно следовала за оборотнем без каких-либо шуточек или попыток начудить.

– Исар приказал покинуть дворец так, будто вас здесь не было, – хмуро обернулся в конце темного коридора Ян и остановился. – Пройдете здесь, вас посадят в карету и довезут куда нужно.

– Спасибо, – пробормотала я, плотнее закутываясь в свой чудом выживший в перемещениях полушубок: зима и морозы не собирались отступать.

Мы шли без света, но, казалось, глаза Яна сами по себе поблескивают в темноте. Фаэртонский герой вел себя так сдержанно, что впору было его не признать. Холодный, закрытый, решительный. Может, из него и правда что-то получится, а мы зря над ним подшучивали всё это время.

Да чего это я? Уже получилось. Он уже герой – был им в нашей действительности. С нашей помощью или без нее, не суть!

После небольшой заминки Ян протянул Дейману ладонь.

– Ну, бывай, ученый, – Ян изогнул губы в своей привычной усмешке. – Только попробуй испортить мое будущее! Заставлю Хайка изобрести подобную штуковину заново и из-под земли вас достану.

– Договорились, – с полной серьезностью отозвался вдруг Дейман, пожимая руку оборотню.

Айла молча закатила глаза, глядя на этих донельзя деловых мужчин.

– Пока, Ян, – неловко подалась я к нему ближе.

В какой-то степени мы всё же стали друг другу близки. Хотя даже не успели разделись койку в поездке, которую Ян так настойчиво мне предлагал. Паразит он тот еще, конечно. Но с целой бездной очарования!

Я не знала, то ли тоже пожать ему руку, то ли просто кивнуть, но Ян решил за меня: по-простому сграбастал в объятия и прижал к себе. Он был на удивление теплый и уютный, разве что не мурчал. На месте Айлы я бы подумала над своим поведением! Хотя… чего уж, раз едва ли мы все еще встретимся.

– Ох уж эти ученые: иногда такие тугодумы, – со смешком прошептал Ян мне на ухо и по-дружески потрепал по спине.

Дейман плавно потянул меня за ладонь за собой.

– Пора идти.

– Прощай, Ян! – обернулась я к оборотню и махнула рукой.

Оборотень улыбнулся – широко и очаровательно. Но его губы тут же дрогнули, а лоб нахмурился, когда он скосил глаза на оставшуюся рядом Айлу, понурую и тоскливую.

– Пойдем, – вздохнул и кивнул мне Дейман, понимая их ситуацию без слов.

Похоже, они куда больше делали вид, что бесят друг друга, чем бесились на самом деле. И сами теперь виноваты! Эх!

Где-то тут должна быть дверь. Ян сказал, что недалеко. Еще чуть-чуть – и будем дома! Должна быть.

Спустя пару минут нас догнали торопливые шаги Айлы. Я глянула на девушку искоса: и куда только делось ее самодовольное выражение лица? Айла насупилась и шла неровным шагом, напряженно покусывая губы, будто пыталась удержать слезы. Неужели в этот раз наглец-кот вернул ей должок – и поцеловал первый? Не сомневаюсь, с него станется. Сладкая месть.