Евгения Александрова – Академия исчезающих факультетов и другие ледяные неприятности (страница 42)

Меня нагнала Айла. Она шла, обхватив себя руками за плечи, причем вряд ли от холода, и нервно озиралась по сторонам.

– Дейман, – позвала девушка. – Вы ведь должны разбираться в этих… прибабахах?

– Если и так, то что? – неохотно ответил я. – Вы чуть не рассорили меня с единственной женщиной, которую я желал бы видеть рядом с собой. А теперь рассчитываете, что я стремглав брошусь вам помогать?

– Я не собиралась встревать между вами. Мне всего лишь хотелось позлить Яна, – повинилась Айла. – Простите меня.

Я вздохнул.

– Вам повезло, что я такой добрый. Чего вы хотели?

– Мне нужно узнать, что случилось с моей семьей. Родителями и младшим братом. Я собиралась обратиться к знакомым из Ииная…

– Другим шпионам, вы имеете в виду? – перебил я.

– …но мы уже прошли дом, где они жили, и там пусто, – продолжила она, как будто не услышав мою реплику. – В том смысле, что совсем пусто. Здания нет вообще! Я не знаю, где искать все свои контакты… и что делать, тоже не знаю, – убитым голосом закончила девушка.

Я устало потер веки. Здесь только начиналось утро, но у нас-то позади был почти целый день. А до этого – еще и ночь отвязных гуляний. Так хотелось послать всё к лесному ягги, однако я не мог так поступить, как бы ни относился к Айле. На ее месте я тоже чувствовал бы себя несладко. Вдобавок ее вряд ли тянуло обратно в кабалу к иинайцам, а как раз туда она и попадет, если опять начнет искать своих старых знакомцев.

– Раньше в Гернборге находился крупный архив, где можно было поискать такие сведения или сделать запрос, – ответил я. – Но здесь всё слишком изменилось. Нет гарантии, что этот архив по-прежнему существует. Давайте-ка вообще остановимся и подумаем, какой у нас план действий. Лилиан!

– А? – повернулась она ко мне с такими сияющими глазами, что мне стало стыдно.

Она ведь может быть счастлива в этом времени. Реализовать весь свой потенциал! А я строю из себя недовольного. Проклятый ретроград.

Поморщившись собственным мыслям, я огляделся. На той стороне улицы сверкала, привлекая посетителей магически наведенным блеском, вывеска то ли булочной, то ли кондитерской. Судя по объявлению, там можно было согреться и перекусить, как в кофейне. Даже надпись была похожей: «Кафе».

– Ты не проголодалась? – спросил я у Эвенвуд. – Может, посидим вон там?

– Отличная идея! – согласилась она.

Мы перебежали дорогу прямо под носом у железной махины, которая громко пыхтела и дымилась. Управляющий ей человек обругал нас, что мы переходим не по каким-то «знакам», но останавливаться не стал и поехал дальше. А Лилиан уже прилипла к витрине, за которой рядком стояли соблазнительные торты, рулеты и прочие сладости.

– Они предлагают пирожные с кусочками свежих персиков! – ахнула Эвенвуд. – Откуда они взяли в такое время свежие персики?

– Может, привезли на тех «колбасах»? – Айла указала на небо, подразумевая дирижабли.

Моя версия была не менее прозаичной.

– Наверное, вырастили в оранжереях. Идемте, девушки, не стойте на входе, а то на нас уже оглядываются.

Глава 31.2

Я решительно повел обеих внутрь. Прохожие действительно странно на нас посматривали, хотя выглядели мы вроде бы обычно. Мода, во всяком случае, не изменилась, а поскольку мы перед путешествием во времени переоделись, то не должны были привлекать внимания. Может, мы ведем себя как-то не так?

Заведение было ярким, светлым и уютным. Без новомодных изобретений не обошлось и здесь – в углу с печью над противнем с тестом сами по себе летали кисточки, смазывающие будущие булки маслом. Интересно, противень тоже сам в печь залезал, без помощи пекаря?

Усаживая спутниц за свободный столик, я присматривался, как и чем расплачиваются другие посетители. В руках мелькали подозрительные цветные бумажки, но и монетки тоже поблескивали в лучах электрических ламп, которые здесь горели повсюду. Что ж, нужно рискнуть.

Я подошел к прилавку, за которым стоял тучный мужчина с румяными щеками, и положил перед ним серебряную монету.

– Можно два чая и один кофе, пожалуйста.

Булочник вытаращился сначала на монету, затем на меня.

– Вы дедушкин клад, что ли, раскопали?

– Э… вроде того. Значит, вы серебро не примете?

Мужчина расхохотался.

– Да вы с ума сошли! Такие деньги не в ходу уже лет десять, с тех пор как мы Иинай присоединили к себе.

– Что?! – пискнули за моей спиной.

Ага, конечно, Айла тут как тут. И Лилиан рядом опасливо прищуривается.

Мужчина удивленно нас оглядел.

– Вы откуда взялись такие? Разговариваете по-маравийски чисто, а сами явно неместные…

– Мы потомки путешественников, которые обосновались на Калгарском высокогорье, – нашелся я. – Не были в Маравии много лет. Вот, вернулись на родину, хотим обжиться здесь. И, похоже, немного отстали там от прогресса.

– А, ну тогда всё ясно, – с пониманием кивнул булочник. – Калгар – это ж ого-го как далеко!.. Ну, в общем, монеты вы сможете обменять на наши современные деньги в банке. Он за углом, откроется через полчаса. Если хотите, можете подождать здесь. Я вас и так обслужу, а вы попозже рассчитаетесь.

– Спасибо, это было здорово, – с облегчением согласился я. – Можно тогда еще пирожное с персиками для моей… невесты?

– Пожалуйста, сколько угодно, – улыбнулся мужчина.

А я с удовольствием наблюдал, как засияли глаза Эвенвуд. Как же она все-таки удивительно хороша…

– Подскажите еще, будьте так добры, – встряла Айла, всовываясь между нами и с надеждой глядя на булочника. – У меня здесь должны были оставаться родственники, но связь с ними давно утеряна. А мне бы так хотелось их найти… Вы не знаете, как это возможно устроить?

– Да, конечно, – легко ответил тот. – Позвоните по телефону в архив.

– Ч-что сделать? – заикнулась девушка.

Он снова на нас посмотрел, как на троглодитов.

– В Калгаре нет телефонов, – объяснил я, сам не уверенный, что правильно повторил незнакомое слово. – Горы, монахи с их древними традициями, сами понимаете. Мы заплатим вам за помощь, если это необходимо.

– Ну вы даете, – покачал головой толстяк. – Не надо денег, я вам так помогу. Бедные, как вы только там на своем высокогорье выживали… Идемте в ту комнату, девушка. Телефон там. Я объясню, как им пользоваться и что говорить связистке.

Они с Айлой скрылись за дверью, а мы с Лилиан сели за столик. Место булочника занял бойкий паренек, судя по внешности, его сын. Он принес нам напитки, еду и убежал к другим посетителям.

В это время из-за соседнего стола встала пожилая семейная пара. Мужчина оставил на своем сиденье газету, то ли забыв о ней, то ли уже прочитав и потеряв интерес. Я дождался, пока супруги выйдут, воровато огляделся и незаметно стащил издание.

Лилиан сразу наклонилась ко мне.

– Дата какая? – шепотом спросила она. – Может, мы не в тот год прыгнули?

Я развернул ломкую, шуршащую бумагу. «Время Гернборга», значит. Да, уж точно его время…

– Наш год, – тихо ответил я. – Только днем ошиблись – переместились на двое суток вперед.

– Серьезно? – ахнула Эвенвуд. – А такое впечатление, будто на век.

Я промолчал.

Что, дери меня ягги за ногу, мы сделали в прошлом не так?

Страницы довольно объемной газеты зашелестели, переворачиваясь. Новости про чиновников – ничего важного. Большой спортивный марафон – тоже неинтересно.

– Смотри, – я развернул «Время Гернборга» к Лилиан. – Статья о стихийниках. Они устроили митинг, требуя равных прав с оборотнями, менталистами и артефакторами. Жалуются на притеснения.

– Так им и надо, – с легкой мстительностью прокомментировала она, отпивая из чашки. – О, а что это в требованиях? Открыть стихийный факультет в Элавии?

Положив газету на стол, я вчитался в текст.

– Глянь-ка, действительно. Знаешь, как теперь называется наша академия? Артефакторики и менталистики. О стихиях ни слова.

– Элавийская академия исчезающих факультетов, вот как ее нужно было назвать, – пробормотала Лилиан. – Ты прав, так не должно быть. Другой вопрос – что мы можем с этим сделать? Опять вернуться на двести лет назад? Герцог же обещал с нас головы снять.

– И он это сделает, без сомнений, – пробормотал я.

Затем тряхнул волосами и продолжил перелистывать издание. Прежде чем планировать новое путешествие, неплохо бы понять, что еще изменилось и в какой конкретно момент река истории могла потечь по другому руслу. Однако газета уже заканчивалась, а ответов не находилось. И тут я развернул последнюю страницу…

– Проклятье! – сорвалось с языка.