Евгения Александрова – Академия исчезающих факультетов и другие ледяные неприятности (страница 17)

– Всё с вами ясно, – фыркнул Ян, забираясь на диванчик напротив нас и подкладывая подушку себе под голову. Стащил с полки один из пары пледов, укрылся, но затем повернулся, положив руку рядом с собой: – Лилиан, знай, если этот зануда надоест, я подвинусь. Ничего не имею против симпатичных аспиранток в своей постели.

Господин Грант проигнорировал оборотня, мягко обхватил мои плечи и склонился, тихо проговорив:

– Лилиан, я могу спросить про отдельное место. Не думайте, что я поступил так нарочно, это ужасно неудобно вышло и…

– Тише, – перебила я декана, подняв к нему голову и замирая, вслушиваясь в отдаленный и весьма неприятный звук. – Вы тоже это слышите? Это…

– Проклятая псина, – простонал Ян, поднимаясь и напрягая будто каждый мускул. – Надо было сожрать его тупую башку!

Встав с койки, он дошел до двери и положил обе руки на отполированную поверхность, вслушиваясь в приближающийся шум.

***Дорогие читатели! Хотите почитать медвежью историю про Изнанку нашей Земли? ;)В Темные века, когда ведьм и оборотней вылавливали и убивали, магические существа объединились и покинули Землю, уйдя на Изнанку. Но раз в году оборотням-берсеркам приходится возвращаться – найти свою избранную.Вот только хочет ли избранная на Изнанку?Суровому медведю придется доказать, что не зря медвежьи объятия самые крепкие!Приглашаем вас в еще одну книгу из флешмоба «Новые зимние сказки» – «Суженая для медведя» Анны Ковский!

Глава 13.1. Дейман

– Это точно он, – вынес вердикт Ян, нехорошо оскаливаясь. – Доберман и его не менее тупой хозяин. Как они попали в поезд? Вы же говорили, что билеты закончились.

– Стив богат, – ответила Эвенвуд.

– А деньги творят чудеса похлеще магии, – продолжил я, оглядываясь.

Преследователи уже в вагоне, а это значит, что вывести девушку и спрятать в безопасном месте не получится. Прыгать в окно, как в случае с особняком, тоже не стоило – паровоз уже разогнался.

Ну и куда ее деть? Драться со Стивом и выкидывать в окно его? Ну да, это наверняка в стиле местного варианта Деймана Гранта, покорителя новых земель!

Взгляд зацепился за мягкий диван, обитый плюшем. Разве там не должна быть внутри полость для чемоданов?

Подняв сиденье, я убедился, что в этой реальности дорогие купе не отличались от аналогичных в нашей. Для Эвенвуд как раз хватит места, благо она достаточно хрупкая девушка.

– Лилиан, забирайтесь, – предложил я. – Понимаю, что это не самый удобный вариант, но он, похоже, единственный.

– О Боже, – вздохнула она, оглядывая узкое прямоугольное пространство в диване. – Надеюсь, я там не задохнусь.

– Всё будет хорошо, – успокоил я. – Если почувствуете себя плохо, постучите. И я просто вышвырну Стива в окно.

– А я отгрызу у треклятого пса второе ухо, – задумчиво проговорил Ян, угрюмо сверля взглядом дверь, и повел мускулистым плечом, отойдя на шаг. – А то что он теперь несимметричный? Некрасиво же.

Лай стал громче. Стало слышно не только его, но и шаги. Стив тяжело бухал сапогами, весьма уверенно направляясь к нам.

– Быстрее, – поторопил я спутников. – Быстрее!

 

…Когда дверь резко распахнулась, я сидел на диване и, удобно расположившись, читал газету. Напротив, на втором диване, Ян с видом человека, который собирается идти к проводнику за кипятком, клал сахар в стакан на железной подставке. Если не смотреть ему в глаза, конечно, которые опасно сверкали в полумраке купе и предупреждали не подходить. Сначала оборотень положил два кубика. Подумал. Добавил еще четыре. И потом с улыбкой, сильно напоминающей оскал рыси, медленно повернул голову к гавкающему доберману.

Пес, на чьей морде еще виднелись засохшие капли крови, вдруг заскулил и спрятался за хозяйскую спину.

– Вы кто такие? – прохрипел Стив, не обращая на него внимания.

А зря. Собака оказалась умнее своего владельца.

Я плавно прикрыл газету и невозмутимо поинтересовался:

– А вы кто такой, что без стука врываетесь в чужое купе?

Этот идиот как будто ничего не слышал.

– Где моя невеста? – продолжил рычать он. – Где Лилиан Эвенвуд?! Что вы с ней сделали?

Я отложил газету, неторопливо поднялся и навис над Стивом, с удовлетворением отметив, что возвышаюсь над ним. Бэннон мне и в нашем времени не нравился, а в этом он перещеголял сам себя. Дорогое кашемировое пальто сшито по последней моде, на шее повязан шелковый платок – и это в зимний мороз. Одеколоном несет так, что хоть падай. А лицо… как говорят студенты, «кирпича просит».

И если в нашем варианте Элавийской академии стихийников, даже аспирантов, регулярно гоняли на тренировки, то в этой, очевидно, стихийники были царями и богами, которым никто не смел приказывать. Во всяком случае, и пробежки, и утреннюю зарядку Стив явно игнорировал.

Почувствовав мое превосходство, он смутился и немного отступил назад. Увы, этого было слишком мало, чтобы утихомирить мой разгорающийся гнев.

– Мне неизвестна никакая Лилиан Эвенвуд, – отчеканил я. – Зато известно, что будет с вами, если вы не уберетесь отсюда сию секунду и перестанете нарушать мой покой.

Стив прищурился, изучая меня и агрессивный прищур Яна. И внезапно смущение из его взгляда полностью исчезло.

– Знакомые у вас лица, – процедил Бэннон. – Не вы ли сегодня околачивались возле моего дома? И не вас ли застукала в академии Анна в неположенное для посетителей время?

– Мое лицо вам наверняка встречалось, – сухо согласился я. – Дейман Грант, знаменитый исследователь и путешественник. Статьи обо мне не раз печатали в газетах, в Элавийской академии магии я тоже выступал с лекциями по естествознанию. А вы, между прочим, до сих пор не представились. Маравийские правила вежливости вам, очевидно, незнакомы. Может, тогда вам больше по душе придется гостеприимство саргалезского племени тиу-миу?

– Какие еще правила? – растерялся Стив.

Я распахнул свой полушубок и вытащил оттуда боевой топорик с перьями, снятый со стены кабинета.

– Кто некрасиво себя ведет при знакомстве, тому голова с плеч, – пояснил я, многозначительно помахивая оружием.

Ян позади крякнул. У Бэннона сделалось такое лицо, будто он отчаянно хочет выругаться, однако у него хватило ума проглотить рвущиеся с языка проклятия.

Он уже потянулся к дверной ручке, собираясь наконец-то почтить нас своим отсутствием, как вдруг остановился, глядя прямо перед собой. Я повернул голову туда же…

Демоновы рога мне в глотку! На крючке за дверью висела меховая куртка Лилиан. Та самая, в которой она сегодня ходила к жениху. И даже при всем желании сойти за мужскую одежду элегантная курточка не могла никак.

Глава 13.2

– Вы надо мной издеваетесь? – едва не взревел Стив. – Лилиан, выходи! Я знаю, что ты здесь!

– Ой, простите, это мое, – неожиданно кокетливым голосом протянул Ян, поднимаясь, и плавно подал Бэннону крепкую мозолистую ладонь для рукопожатия. – Простите моего грубого спутника. У него такие отсталые манеры… Позвольте представиться, Марианна!

Опешил не только Стив, но и я сам. А Ян совершенно женским движением повел плечами и как бы невзначай уточнил, перегораживая Стиву путь:

– А вы в каком купе остановились? Вы необычный мужчина, мне бы очень хотелось продолжить с вами знакомство, – провел он пальцами по груди неудачливого жениха Лил. – А то Дейман иногда бывает так суров…

Он подвигал бровями. Выглядело это… своеобразно. Особенно с учетом того, что одет герой Фаэртона был в мою, тесную ему и потому обтягивающую рубашку.

– Два шута! – процедил Стив, бросив то ли брезгливый, то ли испуганный взгляд на руку оборотня, и захлопнул за собой дверь.

Мы с облегчением выдохнули. Затем я посмотрел на Яна, вздернув бровь.

– Марианна, значит?

– Не спрашивай.

– Даже не думал.

– Я сам расскажу, – довольно осклабился оборотень.

– Ни мгновения в тебе не сомневался.

Ян усмехнулся.

– Я был шпионом. Чтобы пробраться во дворец герцога неузнанным, пришлось надеть личину служанки по имени Марианна. Но учти: мне это не нравилось, и повторять этот опыт я не намерен.

– Да уж надеюсь…

Я поднял диван и подал руку Эвенвуд. Та села, закашлявшись.

– Вы в порядке? – встревожился я.

– Да, в полном. Здесь терпимо, только пыльновато. Я, кстати, подумала, что тут вполне может поместиться рысь…

– Нет, – сразу же отреагировал Ян, плюхаясь на свое сидение. – Нет и еще раз нет! Я же вам не таракан, а рысь! Благородная рысь, которая любит свободу и личную постель!

– А ведь какая была идея, – вздохнула Лилиан.