Евгения Александрова – Академия исчезающих факультетов и другие ледяные неприятности (страница 16)
Дверь в наш дом распахнулась, и внутрь ворвался снежный вихрь.
Я бросилась к двери, заперла ее, не давая выморозить всё помещение, а «вихрь» отряхнулся так, что перед нами наконец показалась огромная рысь. Ян-рысь. Огро-омный гладкошерстный кот с черными кисточками на ушах и коротким хвостом, с мокрой шерстью и злющей мордой. Его когтям позавидовали бы модницы из столицы, а одной мохнатой лапой он запросто мог бы свернуть кому-то шею.
Впрочем, зачем сворачивать, если можно перекусить?
– Мамочки, – пробормотала я, отползая от зверюги на кресло.
Ян-рысь обернулся на меня, в один шаг подошел близко, поставил лапу на край кресла, оказавшись на уровне моей головы. Окраска его шерсти была такая, что правда напоминала кое-кого очень вредного и ехидного. Оборотень обнажил клыки и обдал меня жарким дыханием. Неужели это похоже… на улыбку? На очень-очень зловещую улыбку, вернее, оскал. Из горла зверя раздался довольный громкий рык, а на кончиках клыков мне привиделась кровь. Золотистые глаза сверкнули.
– Мы все впечатлены, Ян, – бесстрашно шагнул к нему декан, привлекая к себе внимание этого большого хищного кота, – но предпочтем говорить на человеческом.
Ян облизнулся, смахнув с клыков кровь и обернулся. Умные глаза уставились на Деймана. С коротким рыком, похожим на вздох, он вдруг в мощный, бесшумный шаг пересек прихожую и скрылся.
– Что это с ним? – обхватила я колени руками.
Дейман уселся напротив, поддернув узкие штаны на коленях, и хмыкнул.
– Полагаю, ему нужна человеческая одежда. Он, конечно, парень горячий, но разгуливать рядом с вами полностью обнаженным все же не станет. Хотя… кто его там знает. Предпочту этого не видеть.
Через минуту к нам вернулся Ян в одежде с чужого плеча – ему наряды декана были чуть теснее в плечах, но зато по высокому росту оба были примерно равны. Походка у Яна была все еще кошачья: он двигался плавно и медленней обычного.
– Позаимствовал тут у вас кое-чего, – повел плечом грабитель с очаровательной улыбкой и уселся на ковер, спиной к огню, отогреваясь.
Сейчас легко было представить, как шерсть на загривке у него встает дыбом.
– Ты его… съел?! – спросила я, поежившись.
– Кого? – лениво улыбнулся Ян, щурясь от тепла.
– Ну, надеюсь, что не Стива!
Я подобралась в кресле, глядя на оборотня с напряжением. Кто знает, что там было в обычных порядках двести лет назад?! Вдруг летописи тех времен утаивали много нехорошего, как это часто бывает. Историю пишут выборочно!
– Стива не съел, – подтвердил Ян, распахнув на меня глаза.
– А добермана? – нахмурился Дейман, как и я, поднявшись со своего места.
– Он невкусный, – подчеркнуто возмущенно отозвался Ян. – И я не голоден, если что. Благодарю. Так, только… ухо ему откусил.
Я прижала ладони ко рту. Мамочки! Настоящая зверюга! С кем только мы связались?! Поднявшись вслед за Дейманом, я поставила оборотня в известность:
– Мы едем в Гернборг!
– Поздравляю вас.
– Ты тоже!
– Вообще-то это далеко… – с сомнением протянул Ян. – Разве в такой снегопад туда на экипаже добраться… вам, люди? Я-то могу пробежаться, конечно. Но лучше завтра.
– Идем! – скомандовал декан, подводя итог. – Покажем тебе чудеса современности, будет что рассказать в твоем времени. У нас три билета на поезд.
– А знаете, мне нравится ваш настрой, – решительно встал ловким движением Ян с ковра, – что вы не сомневаетесь про возвращение меня в мое время.
– Сомневаться – удел других, – качнул головой декан. – Я предпочитаю просчитывать и пробовать все возможные варианты до тех пор, пока что-нибудь не получится.
– Я понял, – он покосился на меня и сказал будто втайне, но вслух и с издевкой: – Лилиан, у тебя просто нет шансов устоять. Но держи ухо востро: а то он может вздумать пробовать вообще
Дейман шагнул к нему и ухватил за ворот, на что Ян только шире ухмыльнулся.
– Ты вообще умеешь придерживать свой неуемный язык, Ян Фаэртонский? Как ты только героем Оборотнической войны стал? Заболтал всех до смерти? – поинтересовался декан, тихонько закипая.
Интересно, что, будь Ян сейчас в своей звериной ипостаси, которую мы так недавно наблюдали воочию, он был бы в холке ростом с Деймана. Не хотелось снова наблюдать кровь на длинных оскаленных клыках.
Представив их бой в таком виде, я похолодела и резко вмешалась.
– Ян и Дейман, мужчины… прошу вас, нам пора! Пока поезд не уехал и пока кое-кто ревнивый не пустил своего безухого добермана по нашему следу.
– Эта громкая тварь сейчас наверняка зализывает раны, – гордо похвастался Ян.
Но в ответ на эту фразу с улицы послышался знакомый лай.
– Только не это… – простонала я, оглядываясь. – Хотя со Стива станется. Он мне и в нашем времени не мог простить отказ, а тут наверняка заметил нас вместе, – испуганно взглянула я на Деймана.
– Я понял. Тем более уходим. Скорее берите вещи – лишь самое необходимое.
Шутит он, что ли? Мне и собирать было нечего – всё свое имущество я носила на себе. Потом, спохватившись, я бросилась за гримуаром.
С этими мужчинами так и о самом важном забыть можно!
Декан, подождав малость, уверенно пересек дом и вывел нас всех на другую улочку. Ян, слава Единому, наконец прекратил болтать, сгреб еще теплый полушубок Деймана и первым очутился на улице. И пока проклятый пес заходился лаем с той стороны, мы подозвали извозчика и запрыгнули внутрь экипажа без лишних слов.
Глава 12.2
…Вокзал встретил нас еще более сильным снегопадом, чем шел утром.
Даже нужный вагон пришлось искать почти вслепую – снег летел в глаза, залеплял ресницы, я несколько раз снова промочила ноги в сугробах и готова была проклясть тот день, когда ворвалась к декану без спроса.
Декан благородно помог мне перешагнуть через проем между подножкой вагона и перроном с кучей снега и льда – в вагоне никого не было. Такое ощущение, что кроме нас в Гернборг на этом поезде никто не поедет. В такую-то погоду!
Я едва не поскользнулась, когда паровоз издал громкий гудок, означающий, что поезд вот-вот тронется.
– Эта штука так и будет шуметь? – мрачно поинтересовался Ян, заходя внутрь следующим. Поезд ему явно не понравился – он чуть не зарычал на него, когда увидел длинные железные вагоны. – Клянусь, я оглохну. У меня, знаете ли, чуткий слух, даже слишком.
– Могу придавить тебя подушкой, – предложил Дейман, запрыгивая на подножку вагона последним и оглядываясь.
Вроде все тихо. Я на всякий случай ухватила декана за руку, когда поезд тронулся, надеясь, что мы благополучно покинули Эланию и отправляемся туда, где нас точно никто не знает и не прицепиться по идиотским поводам.
Еще один гудок заставил нас всех вздрогнуть и выругаться.
Но я понимала: в такой темнотище и метели по-другому никак – надо ведь согнать всех зевак с рельсов, а то случится несчастье.
– Ваши билеты? – строго нас встретила лоб в лоб женщина в вагоне, когда мы распахнули дверь тамбура и впустили внутрь немного морозного воздуха.
Она прошла пару шагов навстречу так ровно и спокойно, словно не по качающемуся полу вагона, а по твердой земле. Я сощурилась. Может, она тоже оборотень? Не удивлюсь!
Дейман протянул билеты, и мы наконец смогли пройти в просторное купе – самое, должно быть, дорогое из тех, что были в этом поезде. Хм. Похоже, авантюрное дело господина Гранта приносит ему доход куда выше того, что он получал, будучи деканом факультета артефакторики в Элавийской академии.
Ян покрепче запер дверь, с облегчением выдохнув.
– Располагайтесь, ехать всю ночь, – махнул рукой на шикарные сиденья декан и смутился.
Было отчего. Купе нам досталось с шикарной мягкой мебелью, просторное, уютное, очень теплое – не знаю, каким чудом без артефакторики они умудрились прогреть весь вагон в такую морозную погоду, – но было одно «но». Широких диванов с мягкой спинкой оказалось всего два.
Ян покосился на нас, вызывающе подняв бровь.
– Даже не думайте, что я могу спать на коврике!
Он скрестил руки на груди так упрямо, что мы поняли: лучше не спорить.
– Интересно, как они продают билеты на троих в купе для двоих, – пробормотала я, обводя взглядом наши покои на эту ночь.
– По моей просьбе Элла взяла последние, – пояснил декан. – Я сказал ей брать любые, главное, чтобы срочно.
– Не хочу даже думать, что они про нас решили, – фыркнул Ян.
Я сдавленно хмыкнула, начиная снимать меховую куртку, в которой становилось жарковато. У меня прекрасный выбор! Лечь под бок к декану, его светлости господину Гранту, или пригреть возле себя опасного, но наверняка теплого котика с очень чутким слухом.
Поезд качнулся так, что сделал выбор за меня – я пошатнулась и снова упала практически в объятия Деймана Гранта. Что-то в его присутствии меня слишком часто подводит сила притяжения.