Евгений Жуков – Цвета свободы (страница 5)

– Не смешно, – тихо сказал Алексей. – Ничего тут смешного нет.

– Да уж, – Дмитрий нервно потёр виски. – Я вот тоже… как на пороховой бочке сижу. Проект наконец-то идеальный подвернулся, денег столько… А заказчик… – он запнулся, беспокойно оглянувшись на окно. – Никогда такого не было. Ни фото, ни встреч, ни видео чата. Только сообщения. Гуглил – ничего, будто призрак какой-то. И условия странные, почему-то нельзя команду набрать. А главное – предоплата такая, что страшно становится.

Он покрутил зажигалку в руках:

– Марина говорит, это всё невроз, надо просто пить лекарства и не дёргаться. А я ночами не сплю – то кажется, что не справлюсь, то что кинут меня с оплатой. А может, это вообще… – он снова осёкся, махнул рукой. – В общем, тоже хочется иногда накатить, чтоб отпустило. Но нельзя – на таблетках-то.

Все трое замолчали. Тяжесть момента давила на плечи, и каждый понимал – ещё минута такого разговора, и их накроет с головой. Дмитрий первым нарушил молчание, вспомнив какую-то историю с первого курса. Друзья с явным облегчением подхватили безопасную тему.

Разговор тёк неспешно, как догорающий вечер. Вспоминали институт, первые проекты, провальные свидания. Истории накладывались одна на другую, смех перемежался с затяжками сигарет. За этой уютной болтовнёй незаметно пролетело полчаса.

Звонок в дверь прозвучал диссонансом. Дмитрий, поморщившись, вернулся в комнату. На экране проектора – обычный рабочий стол, никаких следов загадочного заказа. Звонок повторился – настойчиво, будто курьер точно знал, что дома есть люди.

Пришлось потащиться к двери, на ходу прикидывая, кто мог нагрянуть в такой час. На пороге стоял пацан в салатовой куртке с фирменным логотипом доставки. Взъерошенный, щеки горят от быстрой езды.

– Дмитрий? Ваш заказ, – курьер протянул объёмный пакет, источающий головокружительный аромат свежего разливного пива и сушёной рыбы.

– Какой ещё заказ? – он недоуменно уставился на пакет. – Я ничего не заказывал.

– Система говорит – ваш адрес, – парень сверился с телефоном. – Оплата прошла в 19:23. Вот чек, можете проверить.

Распечатка оказалась точной. Его адрес, имя, даже телефон. Время заказа – тридцать минут назад, когда они втроём травили байки на лоджии.

– Слушай, а кто заказ оформлял? С какого номера?

Курьер пожал плечами:

– Через приложение же. Банковской картой оплачено. Вот, держите пакет.

– А если я откажусь? – Дмитрий всё ещё не спешил забирать заказ, хотя предательский запах «Хмельного барона» уже пробуждал давно забытую жажду.

– Ну… – курьер замялся. – Можете отказаться, конечно. Только деньги всё равно списаны, заказ оплачен. Не пропадать же добру?

Из пакета тянуло солодом и солёной рыбой – гремучая смесь, перед которой не устоял бы и язвенник. Дмитрий принял груз – увесистый. Четыре бутылки по полтора литра, как минимум, – он с возрастом обрел навык безошибочно определять вес жидкости.

– Приятного вечера! – курьер уже спускался по лестнице, оставив Дмитрия наедине с загадочным подношением и ворохом вопросов.

Дмитрий вернулся в комнату, держа пакет на вытянутых руках, будто тот мог взорваться. На столе ещё дымились недопитые чашки кофе – свидетельства их благих намерений провести вечер трезво.

– Мужики, тут какая-то бесовщина, – он выставил на стол полторашки «Хмельного барона». Пластик чуть запотел от холода. – Кто-то с моего адреса заказал пиво. И рыбу. Время заказа – когда мы на лоджии сидели.

Николай потянулся к пакету с рыбой, развернул промасленную бумагу:

– Таранка. Кто-то явно знает наши вкусы.

– Так, минутку, —пробормотал Алексей, разглядывая чек. – То есть заказ сделан с твоего аккаунта? С твоей карты?

Дмитрий плюхнулся в кресло:

– В том-то и дело. Время, адрес, имя – всё моё. Но я точно ничего не заказывал.

– Ну и что делать будем? – спросил Алексей.

– Погоди-погоди, – Дмитрий прищурился, глядя на Николая. – Это ведь ты, да? Когда я отходил за кофе, залез в мой телефон…

– Да ты что? – возмутился Николай. – Я обет давал. Это скорее Лёха постарался. Знает, что у меня в кармане пусто, вот и решил…

– Ну спасибо, – Алексей скривился. – У меня завтра медкомиссия, а я, значит, сам себе подляну устроил? Димон, колись давай. Сам небось заказал, а теперь разыгрываешь.

– С ума сошёл? – Дмитрий покрутил в руках чек. – Я на таблетках, мне Марина… – он осекся. – Слушайте, но кто-то же заказал?

Все трое уставились на запотевшие бутылки. Пиво манило, в горле пересохло, а неразгаданная тайна только добавляла соблазна.

Николай достал из кухонного шкафа три стакана:

– А что тут думать? Раз уж высшие силы решили, что нам нужно пиво…

4. Пиво

Свет в комнате мигнул несколько раз и, наконец, потух, погружая всех в темноту. Время схлопнулось. Пустые кофейные чашки, разговоры о работе, дневная трезвость – все это осталось по ту сторону темноты.

– Опа. А чо со светом? – прозвучало в темноте, и по шороху было понятно, что Николай пытается нашарить на столе зажигалку.

– Да у меня коротит выключатель, – пробормотал Дмитрий, шаркая вдоль стены в поисках этого самого выключателя. – Никак не сделаю.

Пара шагов в темноте, глухой удар коленом о тумбочку, сдавленное шипение – и комната снова наполнилась светом. На столе уже выстроились запотевшие бутылки, а воздух пропитался кисловатым запахом пива и рыбы.

Алексей, словно проверяя сушеную рыбу на прочность, с энтузиазмом бил её о стол, пытаясь сделать продукт мягче. Николай, взяв еще одну рыбу из связки, с подозрением разглядывал её, как музейный экспонат.

– Димон, эту рыбу засушили еще во времена царствования приснопамятного тишайшего царя Алексея Михайловича, – с усмешкой заметил он.

Николай оторвал плавник, попробовал его на вкус и морщась, запил пивом. Потом, как будто вспомнив что-то забавное, повернулся к Алексею, и в его глазах заиграл озорной огонек.

– Леха, расскажи как ты чуть от смеха не преставился на суд Божий раньше срока. Димон, ты слышал эту историю? – спросил он, подмигивая.

– Нет, вроде, ещё не довелось, – задумчиво почесывая затылок, ответил Дмитрий, словно пытаясь уловить ускользающее воспоминание.

Алексей, с серьёзным видом пережёвывая задеревенелую рыбу, откашлялся, словно готовясь к важному выступлению. Его лицо приобрело сосредоточенное выражение – вероятно, включился режим Шахерезады.

– В начале должен предупредить, что слабонервным эту историю рассказывать нельзя. Дело в том, что есть такой вид летального исхода: асфиксия, то есть удушье. Как бы невероятно это ни звучало, асфиксия может произойти от длительного смеха. Особенно опасно, если человек пытается сдержать смех.

Атмосфера в комнате наполнилась предвкушением. Друзья устроились поудобнее, готовые внимательно слушать рассказ Алексея.

«Русская Шахерезада» начал:

– Короче, я же после восьмого класса, как вы знаете, переехал в Ялту. Украинский язык мы учили в школе. Ну, то есть должны были учить. Но у нас как-то все время эти уроки манкировались учителями.

– Манкировались? – улыбаясь, уточнил Дмитрий.

– Ну да. Болт забивали, короче, учителя на этот предмет. Батя хотел, чтобы я пошел по спортивной стезе, как он. Но у меня не сложилось. В итоге он решил дать мне высшее образование. А способности к наукам у меня были ниже, чем скромные, misérables, как сказали бы французы. В общем, по баллам прошел я только на истфак. Там конкурс тогда был полчеловека на десять мест. На истфаке одни девочки были, по-украински дівчінки. А из парубков, значит, я и еще один человек, имя которому Сережа Баянский. Серёжа, в отличие от меня, был полиглот. Он знал много слов из церковно-славянского – пел юношей на клиросе. Несколько слов из лексикона Петровской эпохи – «виктория», «гиштория», «Гишпания» – тоже были в его арсенале.

Рассказчик усмехнулся и продолжил:

– Преподавание у нас шло на русском, естественно. Все преподы русские, да и студенты тоже. Но был у нас спецкурс – история Украины. Препод у нас был, надо сказать, выдающийся, звали его Опанас Михайлович Нена́до.

Дмитрий чуть не поперхнулся пивом:

– Как?!

Алексей с серьёзным видом пояснил:

– Нена́до. Да, если бы он был хотя бы французом, мы могли бы ставить ударение на последний слог, типа Nénadot. А так – Нена́до и всё тут. Можете себе представить, что уже сам факт существования человека с фамилией Ненадо способен прилично поднять настроение.

Он слегка улыбнулся, вспоминая детали:

– Ходил Ненадо всегда в стилизованной такой, чёрной вышиванке. Не как официанты в ресторане «Хутора близ Диканьки», нет. Это была красивая такая стилизация. Он всячески подчёркивал свою национальную идентичность. Любил он свой предмет крепко, надо сказать. Лекции читал исключительно на мове. Излишне, думаю, говорить, что при всём уважении к великому украинскому языку, звучит он порой для русского слуха комично.

Дмитрий посмеивался. Николай важно кивал, раскуривая трубку.

– Эти лекции об истории неньки на мове порой доводили меня до слёз. Мы с Серёжей специально садились на последние парты, чтобы наши слёзы не были слишком заметны. Короче, была одна лекция про одного из первых украинцев – кёнинга Ингвара, нам более известного как князь Игорь. Сам викинг Ингвар, наверное, уссался бы со смеху, узнав, что он, оказывается, украинец. Но не суть – он сейчас в Валгалле рубится со своими побратымами. Короче, лекция была про Игоря.