Евгений Жегалов – Опричник Тайного Приказа (страница 10)

– Я сейчас вернусь, – сказал он и вышел в коридор.

Игорь неспроста задал вопрос о местонахождении тайника. Много лет назад, когда он был еще двенадцатилетним ребенком, они с другом играли на этой самой западной крепостной стене. В то время как раз проходила ее реставрация. Мальчишки, дождавшись, когда рабочие ушли, вооружились деревянными мечами и устроили битву с воображаемым врагом. Тогда, случайно развалив кирпичи в стене, они нашли старый схрон и, никому ничего не сказав, попросту разграбили его. Это стало их тайной. Ребята поделили добычу: Игорю достался короткий меч с красивой рукоятью и пергамент с письменами на старорусском, а его друг забрал короткую пищаль и мешочек с пулями. Ну, а серебряные монеты ребята разделили поровну. Об этой истории не знал никто, ни родители, ни сестра, ни даже дед, от которого у Игоря не было никаких секретов. Знал лишь он и его друг Валерка, который трагически погиб через два года. И Игорь все эти годы хранил этот меч с клинком из странного голубоватого металла, как память о друге. Детская находка определила его судьбу – он стал историком, занимался археологией. Когда сестра упомянула в рассказе о странном госте про тайник, в голове Игоря сразу всплыла навязчивая мысль об этом случае из детства и мече, до сих пор хранящемся в его комнате, втайне от всех. Он отгонял эту мысль, считая, что Елена под алкоголем выдумала этот бред, но детское воспоминание упорно не отпускало.

" Этот странный парень точно не может знать о содержимом схрона, но он назвал примерное место и то, что в нем было. Как такое возможно?» – думал Игорь по пути в свою комнату.

Ростислав откинулся на спинку кресла и, тяжело вздохнув, посмотрел на сидящую углу Елену.

– Куда он пошел? – спросил он.

– Не знаю, похоже в свою комнату…

«Может сбежать решил и доложить кому-то?» – подумал Росс, – «Как это у них сейчас называется, куда закрывают? Кажется, психушка?»

Но опасения были напрасны. Через две минуты Игорь вернулся, держа в руках короткий меч в отделанных серебром ножнах.

– Ты это ищешь? – спросил он, внимательно следя за реакцией Ростислава.

Ростислав молча кивнул. Лицо гостя ничего не выражало, в глазах было уверенное спокойствие.

– Слово и дело, – прочитал Игорь первую часть надписи на скрытой части эфеса, продолжая вопросительно смотреть на незнакомца.

– Честь и вера, – произнес опричник вторую часть надписи, догадавшись, чего от него хочет брат Елены. Это был девиз Тайного Приказа.

– Какое имя у этого меча? – снова спросил Игорь.

– Амвросий, – по слогам проговорил, усмехнувшись, гость, – Только там написано не имя меча. Это мое имя, которое мне нарекли при посвящении в Тайном Приказе.

Игорь стоял и молча смотрел на странного гостя. С детства он много раз пытался представить себе, как мог выглядеть воин, владелец этого меча. И вот, здесь и сейчас этот воин сидел перед ним.

Глава 4

Машина Олега Курбинина въехала во внутренний двор комплекса зданий, принадлежащий его деловому партнеру Максиму Ровяковскому. Фактически, это был целый квартал в историческом центре Москвы, выкупленный в частную собственность. Непосредственно самим офисом, в котором располагался владелец, служил трехэтажный особняк, а остальные здания окружали его словно крепостной стеной. Олег вышел из машины и, оставив охрану на улице, скрылся за массивной входной дверью. Поднявшись по украшенной золотыми вензелями лестнице, Курбинин оказался в приемной перед столом секретаря.

– Мы договорились на пятнадцать, – сказал Олег.

– Сейчас я уточню, – секретарь в черном деловом костюме встала и скрылась за дверью кабинета.

Курбинин недолюбливал Ровяковского. Сам он принадлежал к древнему боярскому роду и считал себя выше этого потомка новой привилегированной элиты, вознесенной из низов на самый верх пролетарской революцией. Но положение Ровяковского, его связи и возможности вынуждали Олега считаться с ним, а зачастую попросту подчиняться.

Секретарь, вернувшись буквально через несколько секунд, пригласила зайти.

– Что за проблемы у тебя возникли? – спросил сходу Ровяковский вместо приветствия, – ты хоть понимаешь сколько мне пришлось занести, чтобы решить с кем надо вопросы по этой недвижимости в центре Коломны? Почему тормознулись?

– Возникло одно обстоятельство, – ответил Курбинин и положил на стол перед Ровяковским несколько распечатанных с видеозаписи фотографий.

– И что? «Скоморох с пояском и в сапожках разметал твоих гвардейцев? – с издевкой произнес тот, просматривая фото, – может тебе дать в аренду моих, если твои такие никчемные?»

– Дело не в этом, – проглотив издевку ответил Курбинин, – обрати внимание на браслет у него на руке.

– Ну браслет, в интернете и не такие продаются и что? – недоумевал Максим.

– Это – знак принадлежности к тайному ордену. Я думал их уже никого не осталось и вот опять…

– Какой еще тайный орден? – Ровяковский отложил фотографии и со злостью уставился на собеседника, – ты мне сейчас всерьез про этого клоуна? Если твои втроем не смогли решить с ним проблему, отправь десяток, пусть возьмут стволы… Тебе, вообще, не он нужен, а недвижимость, которой владеют Воротынские по какому-то недоразумению. Какого черта ты тормознулся можешь мне объяснить?

– Да были у них стволы, хрена ли толку, – разозлившись в тон ответил Курбинин, – и, вообще, эти клоуны, как ты выразился, дважды чуть не извели мой род.

– Ты про что вообще? Это про то, что было, при Иване Грозном? Когда твои с поляками сговорились? Ты еще про времена Рюрика мне расскажи, – продолжал в том же духе Ровяковский, – кто он такой ты пробил?

– В том то и дело, что на него ничего нет, – стараясь не сорваться на крик произнес Олег Курбинин, – мои наблюдают за ним последние три недели. Живет у Воротынских, в их квартире на Арбате. Работать последнюю неделю ходит в Исторический музей, видимо они его туда и пристроили, они ж историки оба. По крайней мере, раньше он там не числился. Его пробивали по соцсетям, через базу Госуслуг, через МВД и ФСБ. Это призрак какой-то. Он никогда нигде не фигурировал, нигде не учился, не работал, у него нет счетов в банках, он никуда не ездил. Все, что на него есть ограничено последними тремя неделями.

– И ты решил, что он из этого самого Тайного Приказа пришел за тобой, чтобы извести тебя окончательно? – с сарказмом в голосе произнес Ровяковский, – тебе не кажется это бред?

– Не знаю пока откуда он пришел и что у него на уме, – спокойно сказал Курбинин, – знаю только, что это как с КГБ – бывших членов этого ордена не бывает. И появился он, ну как-то очень не вовремя. Грохнуть-то его всегда можно. К тому же он особо и не прячется. Прячут они теперь эту Воротынскую, сопровождают ее везде. Я хочу понять действительно ли этот гопник из того самого Тайного Приказа. Помнишь, как не просто было убрать старшего Воротынского, хотя мы все про него знали? А этот, вообще, как из преисподней вынырнул. А если он не один и за ним стоит целая команда?

– Значит так, – произнес Ровяковский, дождавшись когда Курбинин закончит свой монолог, – даю две недели, чтобы решить вопрос с этим неизвестным из ниоткуда и продумай новую схему с недвижимостью в Коломне. Прошлая, похитить девку и тем самым заставить Воротынских все подписать… совсем не очень. Девяностые закончились двадцать с лишним лет назад. Продумай что-то получше. Фотографии оставь, я покажу их кой кому, может он чего подскажет.

– Ты про Велисара? – спросил Курбинин.

– Про него – ответил Ровяковский, – может от него толку больше будет, чем от твоих братков.

– По крайней мере, хуже не будет, – согласился Олег.

– Все, до встречи, – заторопил его Максим, – а то мне еще в Кремль ехать сегодня. Подготовиться надо.

Курбинин кивнул, пожал протянутую руку и вышел из кабинета.

Олег Курбинин и Максим Ровяковский были знакомы еще с учебы. А если точнее, то с самого детства, когда дед Курбинина, полковник НКВД и дед Ровяковского, представитель высшей партийной элиты, отдыхали в ведомственном санатории и взяли внуков с собой. В далекие тридцатые дед Ровяковского помог Курбининым скрыть их благородное происхождение, за что те щедро платили ему, убирая конкурентов во время кровавых партийных чисток в годы репрессий. Потом Олега и Максима судьба свела в институте торговли, где они учились на одном курсе. И впоследствии, когда советская партийная номенклатура решила превратить свои привилегии в собственность, Курбинин и Ровяковский снова оказались рядом. Они встретились вроде бы случайно на заседании магической ложи, которое проводил специально приехавший из Англии магистр оккультных наук. С этого момента началось их сотрудничество в бизнесе. Олегу были нужны связи и возможности Ровяковских, а Максим нуждался в тех, кто будет непосредственно выполнять работу по переделу собственности, в том числе и грязную.

***

Игорь Воротынский вошел в здание исторического музей и пройдя в свой рабочий кабинет, застал Ростислава, сидящего за его рабочим столом. Опричник осторожно листал оригинал Апостола. Апостол был первой книгой, отпечатанной в шестнадцатом веке первопечатником Иваном Федоровым. Раритет принесли из хранилища для изучения. Один из коллег писал диссертацию на тему истории книгопечатания в России.