Евгений Южин – Вторая итерация (страница 26)

Жвало прикончил чашку, потребовал новую и благосклонно кивнул – продолжай.

– Воришек взяли. Поработали с ними, и стало ясно, у кого они безопасность заказывали. Круча, ясно, не при делах. Но это нас и не касается. Я фортель этот запомнил, сервы изъял, спецы по софту в пять минут все взломали и нам, как они называют, «античит» скинули. – Володин рискнул, прервался, под смертельно опасным молчанием начальства дошел до робота, заказал и взял любимый шоколад и только после этого, предчувствуя новые погоны на плечах, продолжил: – Когда стало ясно, что Злобиным их ассоциация заинтересовалась, я заранее по всем адресам, куда он мог явиться после изолятора, свои сервы накидал с этим софтом. Ну, а уж когда местный сетевик вдруг начал вокруг квартиры той дамочки закладки грузить, нам уже все ясно стало – работать по этому адресу будут, и притом – сразу же, пока сетка не скомпрометировалась.

Жвало поморщился:

– Как ты это все выговариваешь?

– Извините, товарищ… – Володин запнулся. – Антон Федорович!

– Ладно, ладно! – Жвало отмахнулся. – Хорошо, что хорошо.

– Антон Федорович, – решился Володин. – Можно вопрос?

– Догадываюсь, – поморщился тот, но кивнул. – Валяй.

– Мы Кручу кололи, наши ребята брали его – почему же Злобина контора забрала? Сивцов вон роет, как бульдозер. А эти – на все готовенькое!

Жвало отвернулся, подвигал могучей челюстью, сморщился, отставил чай:

– Саш, у каждого свое дело, понимаешь? Вот Сивцов, например, чего роет? У него версия – тест генетиков был на родственную близость, сечешь? Может так быть, что Злобин не отец Дарье, а брат, например? Может. По возрасту так вообще в масть! Взяли его в роддоме и зарегистрировали другие родители – а что, бывает. За деньги, к примеру. Потом отец пропал. «Учетка» повисла – не умер же, а на ней счета, имущество, то да се. Бывает, кроме хозяина никто и не знает, что у него есть. Вот братец с сестрицей и вступили в преступный сговор. Брат – вылитый отец. Ну, есть нюанс – молод. Но компьютер этого не видит – есть доступ, пользуйся. Есть данные, что они это еще четырнадцать лет назад задумали. Их тогда спугнули – полиция искала похожего персонажа с какой-то дамочкой, но – улизнули. Затихли. А сейчас решили – чего ждать? Столько времени прошло! Версия?

– Угу, – уныло согласился Володин.

– Угу! Версия! – Жвало сделал паузу, почему-то вздохнул. – У конторы тоже версия. Подозреваемый исчез, а потом снова объявился через тридцать лет. Где он был? Да так, что его ни одна союзная структура не видела, не регистрировала. Ясно где! Там, где нет Союза. А где же его нет? Да у наших партнеров по переговорному процессу, например! Сечешь?

– Секу, – согласился оперативник. – Но я про другое. – Он всмотрелся в расслабленное начальство. – Как он скачет так? Вы же сами видели?

– Саш, если ты чего-то не понимаешь, это не значит, что этого нет. Контора рассуждает просто: явился клиент от супостата, снабженный легендой и прикрытием, установлено использование неизвестной нам технологии в боевых и разведывательных целях. Они рассуждают как? Клиент спалился под угрозой личной безопасности – отлично! Что надо делать? Работать. Вопросы?

Володин набрал воздуха, вопрос был один, и он рвался из него наружу:

– Антон Федорович, но вы же видели! Он рассказывал почти три с половиной часа! Про инопланетян! Про это – Мау! Про черную дыру!

– Я вот смотрю на тебя, Володин. – Александр подобрался, услышав свою фамилию. – И удивляюсь. Тебе ли версию не придумать?! Я тебе на ходу пяток набросаю. Первая – псих. Они ведь, ты знаешь, убеждены, что нормальны. Вторая – его специально так подготовили или сделали психом. Эти – партнеры, чтобы им пусто было! Третья – тонкая работа по выходу на спецов по новым технологиям и так далее. Четвертая…

– Антон Федорович, не надо четвертую, я тест заказал. Не на степень родства, а прямой ответ на вопрос: отец или нет? – Жвало помрачнел, ждал, выжигая своим рентгеном Володина. – Они прислали ответ: с вероятностью 99% – отец.

– Вот! – подполковник поднял палец. – Девяносто девять! Не сто!

Палец значил много, завидев этот жест, стоило остановиться, но Володина понесло:

– Антон Федорович, я тоже психологию проходил!

Жвало сжал руку в кулак и медленно поднялся, нависая над Александром. Тот поспешил встать, чувствуя, как заветные погоны дымятся и плавятся под взглядом подполковника полиции.

– Ладно, Саш, – неожиданно мягко сказал тот. – У каждого своя работа. Пусть Сивцов родственные связи копает – не вздумай говорить ему о тесте, контора пусть остальное проверяет. Давай-ка мы своим делом займемся – надо убедиться, что сеть под нами. Понимаешь? Что нам не скармливают картинки от Мосфильма. Жду отчета через неделю.

– Есть. – В этот момент почему-то Володин почувствовал, что поступил правильно. Хотя спроси его почему – точно не ответил бы.

Сижу в кровати. Молодая девушка, в неузнаваемо больничном, потирает мне руку пахучей ваткой. В воздетой правой – агрегат, похожий на футуристического вида бластер. Лицо благожелательное. Внимательно вглядывается в глаза – и, полуобернувшись к невидимому собеседнику:

– Ну вот. Очнулся. Все в порядке.

Она выпрямляется, виден Федор, жмущийся на стуле неподалеку. Тот улыбается:

– Дед! Здорово!

– Здорово.

Отвечаю машинально – я все еще там, в бою, правда никакого адреналина нет уже и в помине – лишь исчезающее удивление от смены обстановки.

Осматриваюсь. Было бы похоже на номер в дешевой гостинице, если бы не обилие неизвестного назначения аппаратуры – палата в больнице? Кроме моей кровати – минимум мебели. Пара стульев – один из них оккупировал внук, чем-то страшно довольный. Нормально родина встретила: поезд, тюрьма, драка, больница.

Девушка – вероятно, сестра, – упаковывая «бластер» в небольшой чемоданчик, повернула голову и сказала, почему-то обращаясь к Федору:

– Сейчас позову куратора. Можете поболтать пока. – И вышла, бросив на меня странный взгляд.

– Мы где?

Начал я и запнулся о собственные зубы, точнее, о странную коробочку на месте передних резцов. Повозюкал языком, потрогал пальцем – похоже на пластик.

– Резцы тебе, дед, нарастили, а нервы с сосудами, или чего там, растут медленно, – со знанием дела пояснил Федор, наблюдая за моими манипуляциями. – Это дренаж такой, ну или типа того – я не разбираюсь. У тебя в зубах пока две дырки. Их заделают, когда нервы отрастут. Это недели через две – не раньше. А картридж этот тебе каждый день менять надо будет. – Он хихикнул. – Имей в виду, в нем тоже модуль имеется. В медицинских целях типа.

– Ага. – Я убрал палец изо рта. – Так где мы? И вообще?

Опустил ноги на пол, нащупал заранее подставленные тапочки, встал – вроде нормально, ничего не болит, на ногах легкие свободные штаны, сверху – просторная футболка с рукавами до локтей. Внук просвещал:

– Это больничка. Ведомственная, – со значением и расстановкой произнес он, дождался моего внимательного взгляда. – Нас после нападения всех сюда перевезли. Только меня с мамкой чем-то кольнули и велели выспаться. А с тобой чего-то долго колдовали. Не иначе разбирали на запчасти, чтобы убедиться, что ты никакой заразы с собой не притащил. – Он подмигнул. – Я бы, дед, проверил – все ли на месте? Мало ли какой болтик забыли.

Послушно проверил – черт, нижнего белья нет. Хотя болтики на месте. И в целом чувствовал себя отлично. Если бы не продукт передовых технологий на месте передних зубов, так и вообще сказал бы – как новенький!

– И сколько мы тут?

– Второй день уже. Мамка уехала – работа. Только подписку дала. Я остался. Когда еще такое увидишь? В универе про инопланетян не рассказывают.

– А чего ты видел-то? – с сомнением спросил я.

– Все! – весело отозвался внук. – Хрень, которой нас оглушили, только на двигательную систему воздействует, и то – избирательно. Я про такое раньше только читал, а тут – на тебе, сам испробовал. Очень удобно. Тела таскать не надо, например. Говоришь, что делать, и клиент исполняет – молча притом. Одна проблема – он при этом все видит и слышит, только сказать сам ничего не может. Нас, стопудово, куда-то везти собирались, иначе бы другим чем отрубили. Я же говорю – удобно. Говорят встать – встаешь, иди – идешь.

Дверь открылась, и вошел незнакомый мужчина – лет сорок, лицо умное, высокий лоб, приветливый, улыбчивый. ФСБ-шник, сразу же подумалось. Хотя я даже и не знаю, как у них эта контора теперь называется. Он кивнул Федору, тот откинулся в кресле, явно собираясь смотреть очередное представление со мной в главной роли.

– Сергей, – представился вошедший и протянул мне руку.

Я пожал. Блин, отвык я от этого жеста, оказывается. Как будто в турпоездке и местный абориген предложил потереться носами.

Абориген заметил мое колебание, но не среагировал, поинтересовался:

– Как вы себя чувствуете, Илья Егорович?

– Спасибо, прекрасно. Можете, кстати, называть меня просто – Илья.

– Отлично. В таком случае предлагаю перейти в более комфортное для нас всех помещение. Полагаю, мы все жаждем общения? – Он обаятельно улыбнулся, я же оглянулся на окно, хотел подойти, выглянуть, и все время что-то или кто-то не давал.

– Ведите, – согласился.

Больничка удивила – вместо ожидаемого коридора за дверью обнаружилась просторная комната. Судя по обстановке, я бы назвал ее приемная. Но мы не задержались, свернули в дверь слева и очутились в новом помещении. Операционная? В глазах зарябило от многочисленных устройств и аппаратов неясного назначения. В центре стоял длинный стол, под напоминающим вытяжку или операционный светильник капюшоном, почему-то с парой высоких стульев, небрежно притулившихся у края.