Евгений Южин – Страх жизни (страница 6)

Каждая группа проводила без маски по пятнадцать минут – те, кто, конечно, мог это выдержать. Антону повезло – ничего, кроме внезапного зуда в носу и затяжной серии чихов. Закончилось все тем, что нос изнутри опух так, что он мог дышать только через рот. Но все это были мелкие неприятности по сравнению с тем же Ванькой, у которого начался массивный отек. Антон навсегда запомнил уродливую маску вместо лица друга и торопливую суету санитаров, тут же утащивших Ваньку в медблок.

Позже они все долго еще хвастались друг перед другом пережитыми страхами и болячками. В детстве Антон часто мечтал о том, как он будет исследовать окружающий мир, купаться в морях или озерах и дышать чистым воздухом высоких гор. После того урока все мечты такого рода исчезли сами собой. Им всем как будто сделали прививку от внешнего мира, от дикой жизни.

И вот неожиданно он пробирается в слабозащищенном вездеходе через настоящий лес, полный не только аллергенов, но и враждебной человеку жизни. Антон боялся признаться себе, но это его почему-то не пугало, а волновало и даже радовало – в однообразной череде будней появилось нечто новое, возбуждающее. Даже если его никогда больше не возьмут в бригаду, он уже не жалел о том, что согласился на эту работу. Кто еще из его друзей мог похвастаться, что видел вот так, своими глазами, мокрые кусты вдоль обочины, таинственные тенистые просветы между стволов деревьев, манящие неизведанным, вот эти странные пушистые деревья, покрытые вместо листьев иголками, деревья, похожие на высоченные оранжевые столбы с кроной на самой макушке, или вот эти гиганты, захватывающие пространство вокруг своими толстенными узловатыми ветвями. Антон смотрел на освещенные солнечным светом макушки этих деревьев и воображал, как было бы замечательно очутиться вон там – на перекрестках деревянных дорог, высоко под голубым небом, среди темной листвы, защищавшей тайные тропы от нескромного взгляда снизу.

Ощущение экспедиции в неведомое портили мрачные серые небоскребы мертвой Балашихи, торчавшие гнилыми зубами над блестящей зеленью живого леса, да изредка мелькавшие среди деревьев развалины старого мира – останки эпохи, когда люди были вынуждены подчиняться законам жизни.

– Алексей, а вы в Балашихе были когда-нибудь? – задал Антон терзавший его вопрос.

В микрофоне было слышно, как хмыкнул водитель:

– Сто раз. Через нее трасса проходит на главный питающий узел «Восток-7».

– И как там? – немного напряженно спросил заинтригованный парень.

Балашиха относилась к разряду городских ужастиков – таинственное место, жители которого не справились с защитой города и, несмотря на помощь Москвы, потеряли его. Считалось, что они все погибли.

– Скучно. Нет там ничего. Все, что было ценного, жители растащили еще во времена катастрофы, а лазить на небоскребы – дураков нет. Внизу все, кроме трассы, заросло лесом.

– А разве они не погибли там все? Жители.

Алексей полуобернулся, посмотрел на Антона с каким-то странным выражением, помолчал, наконец ответил без прежней живости в голосе, как будто с натугой:

– Не знаю. Меня там не было. Знаю, что сейчас там точно никого нет.

Дорога сбежала вниз, к мосту через небольшую речку. Было видно, что за ним ухаживают – в отличие от раздолбанной дороги, он был аккуратно покрашен, лишняя растительность вокруг вырублена, а трава подстрижена. Вездеход, свистнув турбиной, запрыгнул на покрытый железными листами пролет моста и, бодро пробежав по нему, нырнул на противоположном берегу в густые кусты, разросшиеся вокруг характерных холмиков – остатков древних строений.

Антон крутил головой по сторонам и метался от одного окна вездехода к другому – ему все было вновь, все казалось загадочным и непонятным. Речка на одной стороне от моста разливалась в большую заводь, покрытую сверху чем-то зеленым, напоминающим ковер. В просвете чистой воды плавали две неизвестные ему птицы, равнодушные к вездеходу. Берега плотно заросли чем-то непонятным, похожим на гигантскую траву, торчащую прямо из воды. Что-то подобное он видел только в документальных фильмах про природу, и ему казалось невероятным, что она, природа, существует так близко от города, от его дома.

Слева от дороги неожиданно мелькнули расчищенные от леса участки – небольшие прямоугольной формы поля. Некоторые густо поросли маленькими темно-зелеными кустами, некоторые стояли голые, исчерченные глубокими бороздами, взломавшими почву.

– А что это такое? – спросил он у водителя.

– Поля. Что не ясно?

– В смысле? Это люди сделали?

– Нет, медведи, – Алексей покосился на парня. – Люди, конечно.

– Из города? – удивился Антон.

– Какого еще города? Ты что, не в курсе, снаружи тоже люди живут?

Антон растерянно возразил:

– Ну, так то же дикие!

Алексей ничего не ответил, только что-то невнятно буркнул, наверное, обидное, но любопытство терзало Антона, и он решил не обращать на это внимания:

– Так это что, дикие?! Они прямо здесь живут?

Антон крутнул головой и тихонько засмеялся:

– Ну ты и перец, электрик! Дикие возле каждого города живут! А может, и дальше.

– Нам в школе говорили, что они почти все вымерли. Я думал, они где-нибудь далеко в горах. Но не рядом же с городом.

Алексей продолжал тихо смеяться, пытаясь не разбудить дремавшего шефа:

– Чего им делать-то далеко от города?! – неожиданно он стал серьезен: – Ты, парень, только вот чего, особо об этом не распространяйся там. Тема такая – скользкая. Если не хочешь близко познакомиться с ССБ, помалкивай. Понял меня?

Антон кивнул:

– Понял.

ССБ, или Служба санитарной безопасности, считалась в городе засекреченной страшилкой – структурой, из цепких лап которой, по слухам, никто не возвращался. На самом деле ее никто особо не боялся, потому что никто о ней ничего не знал. В отличие от Санитарного надзора, который был вездесущ и неумолим и деятельность которого напрямую затрагивала каждодневную жизнь простых граждан, ССБ гораздо чаще фигурировала в детективных сериалах и триллерах, чем в городской зарегулированной среде.

Неприятностей можно было скорее ожидать от Надзора, чем от полумифической Службы, но тот был слишком близок и понятен людям, чтобы пугать их. У многих в нем служили друзья или родственники, каждый регулярно сталкивался с ним. Да что там говорить – вся пропускная система действовала под непосредственным управлением Санитарного надзора, поэтому ореол загадочности и тайны так и не прижился к нему.

Другое дело – ССБ! Таинственные рыцари, стоящие на дальних рубежах обороны города, никому не известные герои, рискующие своими жизнями без малейшей надежды на признание. Ведь если даже про тебя снимут фильм, никто никогда не узнает, кто был прототипом героя.

Было, впрочем, что-то не вполне ясное в предостережении Алексея. Если здесь каждый день ездят люди из города, то какая может быть тайна из того, что рядом с городом живут дикие? И какая связь между городом и этими несчастными? Зачем они селятся так близко? В понимании Антона, диким было бы намного комфортнее жить подальше от цивилизации, как в том кино про затерянные в джунглях племена: знакомство с цивилизованным миром, как правило, ничего хорошего им не приносило, в то время как в изоляции у них оставался шанс худо-бедно продолжить свое существование.

Неожиданная мысль возникла в голове:

– Алексей, а ты диких видел? Ну, здесь во время работы.

Водитель долго молчал. Антон чувствовал, что тому что-то не понравилось в его вопросе.

– Видел, конечно. Может, и ты увидишь, если повезет.

Антона, однако, перспектива такой встречи слегка испугала:

– И что делать?

Водитель его, похоже, не понял:

– Что значит «что делать»? Работать, ясен пень!

– А если он приблизится?

Алексей опять тихо засмеялся:

– Ну, ты, парень, даешь! Я от тебя похудею скоро! Что делать? Что делать? Удирать! Дикие – они знаешь какие?! У-у, брат, страшные!

Антон понял, что Алексей над ним смеялся, и откинулся на своем кресле.

За окнами проносилось таинственное Подмосковье, совсем не похожее на то, как он его представлял. Вместо гигантского кладбища, могильника – бесконечный лес, тихие речки, редкие поля диких людей и мельтешащая всюду жизнь – насекомые, птицы, трава, деревья и непонятные палки, торчащие из воды. Если бы не плывущие вдалеке небоскребы да разбросанные всюду останки зданий попроще, то он ощущал бы себя настоящим путешественником, исследующим далекую неприрученную планету. Хорошо, что он согласился на эту работу!

4

Подстанция представляла собой прямоугольный периметр, окруженный высоким забором с камерами наблюдения по углам. Внутри громоздились живописной инсталляцией художника-абстракциониста сама высоковольтная станция и небольшой домик, в котором находилась вся чувствительная автоматика и узлы усилителей для квантовой и оптических сетей связи. Тяжелый вездеход легко забрался за распахнутые шефом с помощью Антона ворота, въехал на бетонированный пятачок внутри и раскорячился там, выпустив массивные лапы-упоры. Стрела небольшого крана, таившаяся до того на крыше машины, вздернулась ажурной фермой в небо.

Антон почувствовал некоторое облегчение, когда шеф закрыл и запер ворота периметра – он все еще не мог привыкнуть к такой тесной близости природы, таящей, кроме всего прочего, в лесных кущах еще и настоящих диких. У него было постоянное ощущение, что за ними наблюдают с опушки близкого леса.