Евгений Южин – Страх жизни (страница 5)

Двухколесные помощники стояли здесь же, на зарядной станции. Антон набрал номер стоянки на панели, и самокат устремился к цели. Мимо замелькали припаркованные вездеходы. Сначала шли маленькие машины, предназначенные для непродолжительных поездок, – они были негерметичны, и экипаж в них должен был постоянно оставаться в защитных костюмах. Эти машинки, напоминающие древние военные бронетранспортеры, никогда не попадали в чистую зону – их даже ремонтировали и обслуживали здесь же, работая в защитных комбинезонах.

Потом пошли уже более серьезные агрегаты, похожие на космические вездеходы для покорения других планет. Они стояли, соединенные со стыковочными шлюзами для обработки внутренних стерильных помещений. Вдали выдавались носами на общий проезд совсем уж грандиозные машины, вероятно, способные самостоятельно преодолеть всю дорогу до иных городов. К сожалению Антона, впившегося взглядом в никогда не виданную им технику, до них он так и не добрался. Самокат пискнул, на интерфейсе шлема нарисовался указатель – прибыли, площадка 52Н.

Вездеход ничем не отличался от соседей. Рубленые угловатые формы, длинное тело, опирающееся на четыре оси, снабженные огромными, в рост Антона, колесами. Рядом с ним, опираясь на могучую лебедку, установленную на носу машины, стоял незнакомый мужчина. Антон бросил самокат на зарядную станцию и подошел к незнакомцу – лет сорок, добродушная улыбка и холодные изучающие глаза.

– Здравствуйте. Меня зовут Антон.

– Алексей, – улыбнулся тот еще шире и протянул ему руку. Глаза его между тем смотрели холодно и изучающе.

Антон ответил улыбкой и рукопожатием:

– Чего дальше?

– Сейчас шеф придет – и поедем. Агрегат такой видел?

– Инструкцию читал, – честно признался новичок.

– Тогда лезь, исследуй. Только в шлюз и в чистый отсек не суйся – там ресурс маленький, всего на пятьдесят шлюзований, – увидев непонимание в глазах Антона, добавил: – Нас же трое. Вошли, вышли – уже шесть раз использовали. А нам сутки канифолиться! – закончил непонятным словом Алексей, но Антон не стал переспрашивать – его занимал вездеход.

Тяжелая дверь открылась с натугой. Рядом с местом водителя было лишь еще одно, несмотря на внушительную ширину машины. Между ними, как широченный стол, торчал короб какого-то агрегата, заботливо прикрытый толстой накидкой. За передними креслами стоял еще один ряд – неполный. Три небольших сиденья прижимались к дальнему борту вездехода, а на пустом месте располагалась дверь внутреннего шлюза. Передние кресла поворачивались на месте, и сейчас водительское как раз было развернуто вовнутрь. На него и уселся Антон, разглядывая обстановку.

Содержимое негерметичного отсека выглядело необжитым – никаких следов, что обитатели этого вездехода как-то по-особенному следили или заботились о машине. Металлические панели светло-серого цвета были уже потерты и поцарапаны, пластик местами покоробился и слегка пожелтел. Немного лучше смотрелась панель приборов и многочисленные интерфейсы управления, плотно оккупировавшие пространство рядом с водителем и его пассажиром. Да и то, скорее всего, потому что они были универсальными, выглядящими на машине как домик колониальной администрации посреди моря хижин аборигенов. Боковые окна, видимо, никто никогда изнутри не протирал, и они добавляли интерьеру и так уже бывшей в избытке брутальности.

Сидя на продавленном сиденье, Антон размышлял: не похоже, чтобы бригада была привязана к своей машине. Такое ощущение, что им все равно, на чем они ездят на смену. Это, да еще и явно высказанное ему нежелание видеть его в экипаже, абсолютно не вписывались в ту картину, которую он нарисовал себе, пока готовился к сдаче тестов. Было стойкое ощущение, что ему еще только предстоит что-то узнать о новой работе.

Не очень чистые стекла полыхнули желтоватым светом – по проезду мимо них медленно прополз такой же, как и у них, вездеход с большим бортовым номером 87. Антон вдруг понял, что не знает, какой номер у их машины – ничего подобного он на ней не видел. За окном мелькнул человек – к Алексею, чем-то громыхавшему у лебедки, подошел незнакомец. Крутанувшись на кресле, Антон всмотрелся из глубины кабины в людей перед носом вездехода – пришедший, это был шеф, рассказывал что-то неприятное его напарнику. Лицо последнего было хмурым и даже злым. Шефа тоже нельзя было назвать в этот момент счастливым. Алексей мотнул головой по направлению Антона, и они, не сговариваясь, повернули головы, всматриваясь в темноту кабины – Антон замер. Почему-то в этот момент он был уверен, что разговор шел о нем. Вероятно, его не было видно сквозь наклоненное лобовое стекло, так как шеф, мазнув по нему взглядом, никак не отреагировал на застывшего новичка, вернувшись к разговору с Алексеем. Последний что-то резко сказал, отчего шеф напряженно застыл, уставившись в его лицо, потом махнул рукой, и они устремились к дверям машины, а Антон поспешил освободить водительское кресло.

Двери распахнулись одновременно, отработанными движениями его напарники запрыгнули на передние кресла – Алексей на место водителя, шеф – рядом.

– Поехали, – сказал шеф и только после этого, обернувшись, кивнул застывшему на заднем ряду электрику: – Привет. Освоился?

– Здравствуйте. А что тут осваивать? Я только кабину и видел. Ни в чистом отсеке, ни в ремонтном еще не был.

– Успеешь еще.

Шеф уже потерял к нему интерес, активируя интерфейсы вокруг себя. Алексей, откинувшись в кресле, щелкал кнопками на паре джойстиков, установленных на подлокотниках. Сзади что-то загудело, затем гул стремительно истончился, плавно перейдя в шипящий свист, загорелись какие-то лампочки над входными дверями, уши слегка прижало повысившимся давлением, и в то же мгновение соседние вездеходы медленно поплыли назад – машина тронулась. Устроившись поудобней на кресле у окна, Антон выбросил все мысли о странностях новой работы, разглядывая скользящий мимо окружающий мир.

Вездеход шел удивительно плавно и мягко, еле заметно покачиваясь на ходу. Вот замелькали гиганты, до которых Антон так и не добрался – многоосные машины с длинными вытянутыми телами, раскрашенные в яркие цвета. На них громоздились разнокалиберные надстройки: вот мощная антенна в сферическом защитном кожухе, вот пара огромных дронов, припавших животами к крыше их носителя, вот непонятного вида подъемники и даже парочка настоящих кранов. Неожиданно слева распахнулся широченный проезд, ведущий куда-то в дальнюю глубь подвалов, но вездеход Антона стремительно развернулся в другую сторону, вжимая новичка в стенку, и устремился по неширокому тоннелю к виднеющемуся сквозь лобовое стекло ярко освещенному шлюзу, призывно мигавшему зелеными сигналами.

После шлюза турбина за спиной увеличила обороты, и вездеход долго поднимался по длинной, открытой сверху траншее, так что Антон видел только серые стены по сторонам и кусочек светлого неба через потолочный люк. Когда они наконец выбрались на свободу, он обнаружил, что вездеход оказался на древней дороге, в прошлом огибавшей все районы Большой Москвы. Собственно, от той дороги уже давно ничего не осталось, кроме широченной просеки в лесу между брошенной Балашихой и Измайловым.

– Мы что, в Балашиху едем? – взволнованно спросил Антон.

Шеф ничего не ответил – было похоже, что он задремал. Алексей покосился на соседа, на Антона и, хмыкнув в микрофон, ответил:

– Нет, конечно. Что там делать? У нас точка в сорока километрах от Измайлова, мы Балашиху с севера обойдем.

– А что там?

– Подстанция там, – водитель помолчал, но добавил: – Сто лет ее не ремонтировали, пока она не накрылась. Мы там будем с трансформаторами возиться, а ты, пока мы будем корячиться, будешь винты и гайки крутить – заменишь всю старую автоматику.

– На что заменю?

– Комплектовщик еще ночью контейнер для тебя закинул. Разбирайся. Это вроде твоя работа.

Антон ничего не ответил. Действительно, его же не на экскурсию взяли – работать. Схватив планшет, он активировал его и некоторое время изучал наряд на работу и сопроводительную документацию. Быстро поняв, что ничего нового для него там нет, он вернулся к тому, что происходило за окнами. А вездеход между тем, проскочив участок дороги, пролегавшей по окраине Измайлова, свернул на унылую бетонку, пробиравшуюся через густой лес. Было заметно, что те, кто ездил по этой дороге, предпочитали двигаться по обочинам, вместо того чтобы трястись по раздолбанным стыкам плит. Но в этот раз, однако, прошедший недавно дождь внес свои коррективы, и вездеход вынужденно запрыгал по грязному бетону. Толчки и тряска не произвели никакого впечатления на шефа, продолжавшего похрапывать в своем кресле. Антон же впервые в жизни видел в непосредственной близости от себя настоящий лес. Нет, конечно, их возили на лабораторные занятия в кусочек бывшего огромного парка, сохранившийся как раз на самом краю района. Но то был тщательно очищаемый и контролируемый людьми образец локальной экосистемы, а не дикий и опасный кусок природы.

Он отлично помнил, как в восьмом классе у них было особое занятие, на которое допускали только ребят, получивших медицинский допуск. Тогда под присмотром врача им, по пять человек за раз, разрешали снять защитную маску, чтобы вдохнуть нефильтрованный и неочищенный воздух. Ребята ужасно волновались, Антон старался держать себя в руках и делал вид, что ничего особенного не происходит, но постоянно замечал, как болтает ногами – привычка, которой за ним никогда раньше не водилось. Обычно молчаливая Анька Бурова трещала, как заведенная, а друг Ванька потом признался, что страшно потел. Он помнил, как ударили по нервам странные, непривычные запахи: мокрая земля, которую можно было видеть совсем рядом, что-то пахуче неуловимое, и запах собственного костюма, который, оказывается, вонял разогретым пластиком.