Евгений Южин – Страх жизни (страница 29)

— Чего рассказывала? — несмотря на болезненное состояние, Антон улыбался, как будто возвращался домой.

Гоша оглянулся на Антона, всмотрелся в него, покачал головой, вздохнув:

— Хреново ты выглядишь, Тошка! — улыбнулся и добавил: — Рассказывала, как ты картошку с курицей лопал, так что все думали, что сейчас и сковороду съешь!

Поднявшись по заросшему травой проселку, спутники вышли на старую асфальтовую дорогу. Покрытие развалилось и поросло мелкими кустиками, но, давно забывшее колеса машин, никуда не делось, прочертив через холмистое поле явно видимую полосу, двигаться по которой было намного проще, чем по заросшим в конце лета высокой травой полям.

Игорь, исподволь выпытывая детали побега городского электрика, вводил того в курс дел поселка. Оказывается, у диких, как по привычке все еще называл их Антон, большой проблемой был недостаток образованных и подготовленных кадров. Картошку выращивать да травы собирать — дело нехитрое, а вот развести электричество по поселку, да еще организовать его обеспечение или подключиться тишком к сетевой оптике в коллекторах города — тут были нужны знания и опыт. Оборудованием город их снабжать отказывался, и полагаться приходилось на то, что производили или добывали сами.

Не в этом поселке, конечно, но, как выяснилось, у диких тоже имелись фабрики, где они пытались справиться с самыми насущными нуждами. Именно поэтому поселок с готовностью согласился принять беглеца и лечить его в надежде, что он выживет и станет ценным специалистом.

Антона, по большому счету, сейчас волновало и интересовало главным образом то, что было связано с его очевидной уже болезнью. Даже новость о том, что Светка, услышав, что Антон сбежал к ним из города, просилась идти с Гошей, с трудом пробилась сквозь мутную тяжесть, обволакивающую Антона все больше и больше. Хотелось сесть, а лучше лечь и хоть немного отдохнуть. Но сопровождающий был непреклонен — надо идти, потом будет только хуже. Куда уже хуже!

— Гош, а почему ты с оружием? — через силу задал парень беспокоивший его вопрос.

— Как это почему? Я же в милиции. Положено так. Каждый милиционер обязан иметь оружие при себе. Ну, кроме поселка, конечно.

— А я когда у вас был, никого с оружием не видел, — сообщил Антон.

— Странно. Вообще-то у нас практически все мужчины в милиции. Без этого никак.

— А Михаил?

— Дядь Миша? И он, конечно.

— Но когда я его встретил у реки, у него ничего, кроме удочки, не было.

— Ну ясен пень! Он же не на службе. Чего ему на рыбалку ствол таскать? — Игорь немного помолчал и задумчиво добавил: — Хотя вообще-то должен бы был.

— А зачем вам оружие вообще? — не унимался Антон. — С кем вы воюете?

— Да ни с кем, — безразлично пожал плечами провожатый. — Людей мало, места дикие. Обживешься — сам увидишь. У нас тут и волки, и медведи, и кабаны — всякой живности навалом. Ну и люди, конечно, попадаются разные пришлые. Взять у нас особо нечего, но если вокруг бродят всякие с оружием, то и самим лучше его под рукой держать.

— Медведи? — удивленно переспросил Антон.

Игорь весело взглянул на городского, довольно ухмыльнулся:

— Не бойся! Они сейчас жирные — еды хватает. Зачем им костлявый электрик?

Вдали показались крыши поселка. Антон узнал место, откуда его забирал вертолет, и новая волна беспокойства накрыла измученный организм. Все существо, вся воля собрались ради единственной цели — дойти. Казалось, что там наконец он сможет лечь и отдохнуть. Его трясло, ноги подкашивались, периодически накатывала какая-то муть перед глазами, и когда она отступала, он не мог вспомнить, как двигался и что делал только что.

В какой-то момент Антон с удивлением заметил, что надоевшей сумки на плече больше нет, ее несет на себе Игорь. Он собирался было протестовать, но тут его снова затрясло, и Антон сдался. Последнее, что он помнил, — пара незнакомых мужчин, подхвативших его под руки, потом вселенная закрутилась водоворотом вокруг, солнце ослепило глаза, он зажмурился, и красная пелена окончательно поглотила сознание.

Глава 16

Кабинет начальника отдела Службы безопасности Костикова Андрея Михайловича на первый взгляд ничем примечательным не выделялся. Иван, стоя в своем служебном модуле, терпеливо ждал, пока хозяин вернется к разговору, отвлеченный каким-то сообщением, и разглядывал помещение своего непосредственного начальника.

Учитывая возможности современных интерфейсов, оно казалось скромным, даже аскетичным: светлые ореховые панели в полстены, однотонные обои с невыразительным рисунком, большое окно со сложным мелким переплетом. Дополнял композицию старомодный деревянный стол и ореховый же комод, стоявший в углу. Хозяин — подтянутый мужчина неопределенного возраста, видимо, старше пятидесяти, с аскетичным лицом и блестками седины на коротко стриженной голове, повернувшись спиной, вычитывал какой-то документ на большом планшете, и в этот момент Иван вдруг осознал, что все, что он видит, — не картинка, созданная интерфейсом стен, а реальная, настоящая отделка самого настоящего кабинета.

Неожиданное открытие потрясло: одно дело — стандартные панели, способные создать иллюзию любой отделки, любого пейзажа или абстракции, другое — настоящее дерево и настоящее окно, которое до сих пор он видел только в модуле сбежавшего электрика Антона — оно сохранилось там по какому-то капризу судьбы и выверту сознания странного беглеца. Скромный с виду кабинет показался образцом невиданной роскоши, заставив Ивана по-новому смотреть на себя, подмечая отсутствие стандартных интерфейсов, кроме того, через который он общался, и других следов, ставших вездесущими приметами человеческого жилья.

В этот момент начальство изволило наконец вернуться к разговору. Андрей Михайлович отложил планшет, развернул неглубокое кресло, стоявшее рядом со столом, сел в него, откинувшись, и жестом предложил сделать то же самое собеседнику. Иван устроился на стандартном пластике стандартного стула, стараясь переключится с гадания, каково это — сидеть в настоящем деревянном кресле, на дело.

— Давай, Иван, докладывай, — кивнул Андрей Михайлович.

Иван наклонился вперед, сосредоточился и, автоматически постукивая пальцами рук друг о друга, заговорил:

— Мы получили информацию, что поселок Балашиха согласился принять беглеца под личное поручительство Лобова.

— И зачем было Михаилу давать такое?

— Не знаю, — честно ответил Иван. — Возможно, какие-то неизвестные нам нюансы сельской политики.

— Зачем вообще нужно было такое поручительство?

— Думаю, наша близость. Они понимают, что рано или поздно мы узнаем, что они приютили городского, и не желают разбирательств или споров. Возможно, между Михаилом и нашим беглецом есть какая-то связь, и они просто не могли отправить парня куда подальше.

Андрей Михайлович помолчал, раздумывая, затем с сомнением в голосе поинтересовался:

— Тебе не кажется, Иван, что все как-то слишком уж удачно складывается?

— Не думаю, Андрей Михайлович. Мы, конечно, планировали использовать этого Антона в будущем для подхода к Лобову, если уж им довелось познакомиться, но не так скоро. Антон был слишком закрыт, и должного уровня доверительности не было. Предстояла длительная работа с ним, и мы не ожидали, что он решится на такой фортель.

— Кстати о фортеле, — перебил его начальник. — Что там произошло?

— Плотного наблюдения за Антоном не устанавливали, и его бегство оказалось неожиданным. Обнаружили, когда он уже был на границе города. Охрана готова была его задержать, да и с воздуха его было отлично видно, но я дал команду не трогать. Какой-то ценности или угрозы для нас он не представляет, а вот использовать его как повод для предъявления претензий было бы очень удобно. Тем более что единственным его контактом за периметром был Лобов. Шансы были небольшие, но сработало. Он отправился именно туда, куда нам и нужно.

— Иван, я это знаю. Объясни мне, как он вообще до границы города добрался!

Оперативник вздохнул и, понизив голос, ответил:

— Он чип удалил.

Андрей Николаевич, казалось, еще глубже погрузился в кресло:

— Однако! Это же какой силы должна быть мотивация? Что, этот Лобов — могучий проповедник? Почему парень на это пошел?

— Точно не знаю, — вынужден был признаться Иван. — Это моя недоработка. Сейчас мы уже знаем, что он искал близости со своей подружкой. Ну, спрашивал ее, не хочет ли она встретиться с ним, так сказать, в реальности. Ничего особенного, никакой настойчивости или странностей. Наши аналитики предполагают, что, возможно, он встретил в поселке девушку. Для молодого парня это могло быть очень сильным впечатлением. Предполагаем, что это же объясняло его некоторую закрытость в общении.

Пальцы начальника отдела шевелились на подлокотниках как лапки рака-отшельника, контрастируя с его невозмутимой позой. Последовала пауза, после которой тот заговорил:

— Да, Иван, ты прав — твой косяк. Надо было учитывать молодость контакта. Иначе с чего бы ему смущаться и недоговаривать — он родился и вырос в городе. Но об этом поговорим потом. Надеюсь, выводы ты сделал. Сейчас хотелось бы услышать твои предложения по ситуации.

Иван откинулся на стуле, слегка расслабившись, — пронесло. Если никаких оргвыводов не было озвучено сразу, значит, все закончится какой-нибудь записью в личном деле, которых у него уже и так было море. Об этом он не беспокоился — ошибок не делает лишь тот, кто ничего не делает. Но если он упустит Лобова, то все эти записи тут же пойдут в ход, и тогда — прощай повышение. Он не удержался, потер лицо ладонью и начал говорить: