Евгений Южин – Страх жизни (страница 25)

Лес за дорогой оказался густо наполнен останками тех времен, когда люди еще не спрятались в городах. Всюду громоздились древние строения — некоторые ветхие или разрушившиеся, некоторые выглядящие вполне себе крепкими. Долгие годы, проведенные без присмотра людей, выдавали пустыми проемами стен, потерявших окна и двери, и местами рухнувшими перекрытиями этажей или крыш. Идти по этим лабиринтам оказалось неожиданно легко — многочисленные остатки былых дорог и проездов хотя и заросли травой и кустами, надежно вели Антона к по-прежнему далекими небоскребам.

Все пространство этого леса было наполнено жизнью. Антон уже не реагировал на мелькающих время от времени в траве мелких зверьков, на птиц, чувствующих себя здесь, по-видимому, как дома, на насекомых, искорками мельтешащих в лучах солнца, пробивающегося через густую листву. Он лишь однажды замер в восхищении, рассмотрев быстрого рыжего зверька с пушистым хвостом, взлетевшего по стволу дерева стремительным зигзагом пламени. Обогнув заросшую кустами груду ржавого металла, бывшую каким-то сооружением, он выбрался на открытую площадку, выложенную бетонными плитами и залитую ярким солнечным светом.

Темная тень животного, лежавшего на самой середине площадки, шевельнулась, на остолбеневшего парня уставились неподвижные ослепительно-зеленые глаза, резко выделявшиеся на фоне совершенно черной блестящей шерсти. Большие треугольные уши над головой шевельнулись, темная тень съежилась и перетекла в столбик сидящего настороженного животного с длинным хвостом, возбужденно хлеставшим по сторонам — кошка. Медленно, стараясь не делать резких движений, Антон двинулся в обход площадки, не сводя взгляда с первой в его жизни кошки. Та, проводив его равнодушным взглядом, внезапно осела, как будто потеряв собственный скелет, и растеклась на горячей бетонной плите темной кляксой, украшенной зелеными сверкающими фонариками. Еще мгновение — и те, мигнув, как будто исчезли, оставив темную тень почти неподвижной, лишь слегка шевелился длинный хвост отдыхавшей красавицы.

Он, конечно же, знал, как выглядят кошки, но никогда не видел их наяву, и эта встреча взбудоражила его своей неожиданностью. Ему казалось, что вся та жизнь, от которой они отделились, прячется где-то далеко и уж точно не встретится ему на недлинном пути к поселку. Во всяком случае не такие крупные и опасные животные, как кошка. Он вдруг сообразил, что с такой же легкостью ему могут встретиться и другие звери, о которых он до этого знал чисто теоретически: собаки, волки, медведи, лоси. Собираясь в дорогу, Антон, как казалось, предвидел все, что могло понадобиться ему на ней, но он никак не ожидал, что первым, о чем он подумает, увидев кошку совсем недалеко от родного Измайлова, будет оружие. Неожиданно он ощутил себя совершенно незащищенным и следующие полчаса потратил на изготовление подобия копья из срезанной жерди с заостренным концом. Правильнее было бы назвать это оружие колом, но оно было слишком тонким и слишком длинным для этого.

Тем не менее, вооружившись, Антон почувствовал себя намного увереннее и двинулся к ничуть не приблизившимся небоскребам с обновленной целеустремленностью. Строения оказались настоящими гигантами, скрывавшими истинное расстояние. Только миновав изрядную дистанцию, Антон понял, что самые высокие из них располагались не ближе десятка километров от его родного Измайлова. Несколько раз он слышал, как по недалекой дороге проходили вездеходы, легко узнаваемые по характерному свисту турбин. Каждый раз он замирал, прислушиваясь, но ни один их них не остановился, и со временем он перестал пугаться их шума.

Маленький треугольник красного цвета полз по экрану планшета, оставляя после себя жирного извилистого червяка пути синего цвета, пройденного Антоном. В стороне остался светлым горбом возвышающийся над лесом древний мост, на котором, почти на самой макушке сооружения, каким-то образом умудрились прорасти тоненькие деревца.

Что-то постоянно беспокоило, не давало расслабиться, и он не мог понять, что это, пока тонкий, едва слышимый звук однажды не вильнул знакомой нотой, не налился узнаваемым баском, тут же затихнув вновь — беспилотник. Сообразив, что это, Антон испугался по-настоящему. Стоит ему попасть в его поле зрения, и он уже не скроется — парень это отлично понимал. Поэтому он старательно начал огибать район вдоль дороги на Балашиху, забирая как можно севернее.

Идти от этого стало и проще, и сложнее одновременно. С одной стороны, ему попадалось намного меньше развалин и остатков древних строений, которые приходилось постоянно обходить. С другой стороны, никаких просек или дорог в лесу не было и, кроме всего прочего, приходилось пересекать ручьи, в изобилии текущие здесь. К счастью, ничего действительно серьезного пока не встретилось, но он начинал понимать, что форсирование водных преград — вопрос времени и что способов сделать это лучше, чем через мосты древних, нет.

Карта подсказывала, что где-то рядом с небоскребами должна быть дорога, ведущая на север, — промахнуться мимо нее было невозможно, к тому же она была отличным ориентиром на его маршруте. Кося взглядом на нависающие над лесом громады древних зданий, Антон медленно пробирался через густой подлесок, начиная привыкать к мелкой жизни, постоянно трогающей, царапающей, липнущей паутиной к голове и рукам, жужжащей едва ли не прямо в ушах и наполняющей его нос и легкие запахами влажной прохлады, застоявшейся воды, мха и переменчивыми ароматами разнокалиберной растительности. Поэтому, когда лес не то чтобы расступился, но как бы поредел, отдавая должное хорошо сохранившимся останкам невысоких зданий, он вздохнул с облегчением.

Над расступившимися деревьями навис вдруг резко приблизившийся силуэт гигантской башни. Ровные, казалось, бессчетные, ряды оконных проемов убегали ввысь, блестя наверху кое-где уцелевшим остеклением. Антон замер, задрав голову, рассматривая древнего гиганта. Уже привычно шумел лес, припекало из последних сил солнце уходящего лета, какая-то птица целеустремленно пронеслась по направлению серой башни.

— Ну, вот он — лосенок! — внезапно ударил по нервам слегка насмешливый мужской голос.

Антон резко развернулся и замер, уставившись на незнакомцев. Двое. Молодые мужчины, по виду — дикие. Легкая камуфляжная одежда, одинаковые кепки с длинными козырьками на головах, спокойные загорелые лица и оружие. За плечами у возникших словно из ниоткуда мужчин на потертых бледно-зеленых ремнях висели настоящие автоматы. Ошеломленный Антон рассматривал диких, примечая отсутствие тяжелой поклажи, удобную незнакомую обувь и снаряжение. Он медленно расслаблялся — не похоже, что дикие собирались угрожать ему, однако сам вид настоящего оружия вводил городского электрика в ступор. Незнакомцы, в свою очередь, замерли, всматриваясь в парня — они были явно удивлены его видом.

— Ты это, слышь, паря, зубочистку свою опусти, — миролюбиво указал второй на жердь, которую Антон, оказывается, все это время судорожно стискивал, направив на незнакомцев.

— Извините, — смутился Антон, почувствовав неуклюжесть своего самодельного оружия и угрожающей позы, принятой им.

— Ты кто вообще такой? — продолжил тот же мужчина, дождавшись, когда Антон уберет свое грозное оружие, и слегка сместившись, то ли разглядывая странную находку, то ли готовясь коварно напасть на растерянного парня.

— Я из города, — Антон внимательно следил за перемещением незнакомца.

— Офигеть! — отозвался первый, назвавший Антона лосенком.

Незнакомцы переглянулись. Второй спокойно приблизился к Антону, не стесняясь разглядывая его самого, спортивную сумку, пакет с комбинезоном, который болтался, привязанный к ней.

— Так, — он помолчал. — И куда же ты идешь?

— В Балашиху, — и не подумал оспаривать его право задавать вопросы Антон.

— В какую Балашиху? Вот она — Балашиха, — незнакомец ткнул оттопыренным пальцем себе за спину.

— Не. Я в другую. В поселок. До него километров пятьдесят отсюда.

— О как! — делано удивился собеседник. — Знаем такую. А ты-то откуда знаешь?

— Я был там.

— Не, я фигею! — раздался голос первого.

— И не говори! — поддержал его второй, помолчал пару секунд и, видимо, приняв решение, продолжил: — Так, городской! Пойдешь с нами. Побеседуешь со старшими, — Антон дернулся, собираясь возразить, но собеседник не обратил на это большого внимания. — Ты, городской, не дергайся — с нами у тебя хоть есть шанс добраться до поселка. В любом случае подмосковный лес не для пеших прогулок. Опять же — город вон там, а здесь ты не в городе. У нас немного другие правила, как ты догадываешься, — он беззлобно покачал тяжелым автоматом на плече и как будто досадливо поморщился.

— Ладно, — согласился Антон, не чувствуя угрозы. В любом случае, надо разбираться с тем, как и по каким правилам живет эта территория.

— Зубочистку свою брось — не позорься. Народ ржать будет!

Первый собеседник хихикнул, пристраиваясь позади импровизированной колонны:

— Тебя как зовут, городской?

— Антон.

— Меня Федор, этот зубоскал — Сергей.

— Очень приятно.

— Что у тебя в сумке? — спросил Сергей из-за спины.

— Еда, вода, вещи мелкие.

— Медикаменты есть?

— Нет. Только немного бинта, жгут и антисептик, — честно ответил парень.