Евгений Южин – Набросок (страница 34)
— Они знают, что он придет послезавтра?
— Они будут ждать его десять дней.
— Э-э, прошу прощения, а если, войдя во двор, я не увижу человека в красной косынке? Кого мне искать тогда? — решил я поучаствовать в обсуждении плана, который, похоже, уже был не только разработан, но и подготовлен.
— Зайдешь еще раз позже, — снизошел до прямого обращения ко мне хозяин дома.
— Жалко. Я так хотел увидеть провал.
Отец и дочь уставились на меня одинаковым остекленевшим взглядом, ничего не сказали и продолжили:
— Ты должна уехать сейчас же. Приедешь завтра на вечерней барже и так, чтобы все тебя видели, — продолжил Сам.
— У меня дела внизу. Будет лучше, если я займусь ими. Остается вопрос — зачем он сюда приезжал?
— За деньгами, зачем еще? Скажем, хотел шантажировать. Хозяев дома не было, он напросился дождаться. Как только я приехал, сразу же выгнал. Я его не знаю и до того никогда не видел. Ты меня о нем не предупреждала.
— Могут опросить людей на реке. Те покажут, что адрес им сообщили мои люди, — задумчиво предположила Ана.
— Ну, скажем, у тебя не было времени им заниматься. Ты приготовила ловушку — дала ему адрес и пообещала денег. Но ловушка не сработала, так как ты не смогла предупредить меня. А я бродягу просто прогнал.
Ана внимательно посмотрела на меня.
— Надо бы ему вернуть тряпье, в котором он был, и пусть снимет все цвета дома.
Тут я не вытерпел:
— Чего это? Я что, не способен купить себе одежду? Я на барже достаточно заработал как видящий. А бирки с одежды я и сам сниму.
Они синхронно вздохнули и, переглянувшись, рассмеялись.
Глава 29
Причал, куда подходила почтовая баржа в Варсониле, производил впечатление своей капитальностью — выложенная камнем высокая причальная стенка и тянущаяся вдоль берега мощеная дорога с такими же капитальными лестницами, поднимающимися от набережной к городу. Наверху рядом со смотровыми площадками раскинулась широкая площадь, заполненная повозками и народом. День был пасмурный, и моросил мелкий дождик, но озабоченные спешащие горожане, похоже, не обращали на это внимания. От площади отходили веером три большие самые настоящие улицы, и я, помня полученные инструкции, уверенно направился к крайней слева. Обилие народа не оставляло возможности оглядеться, и паранойя, намеренно поселенная во мне Самом, начала беспокойно ворочаться. Подходя к причалу, я воспользовался своими возможностями и оглядел набережную через так называемую подзорную трубу. К сожалению, та надежно работала на дальности не более пятидесяти метров, но, по крайней мере, на этом расстоянии я людей с даром не обнаружил. Теперь труба болталась в тубусе, подвешенном через плечо. Мой шокер покоился в заплечном мешке, так что при необходимости я надеялся, что смогу быстро извлечь его. Несмотря на нестандартные черты лица, никто не обращал на меня внимания. Горожане были деловиты и сосредоточены, чем очень напомнили мне родных москвичей. Первым правилом для того, кто хочет стать невидимкой в такой толпе, является необходимость уверенно и быстро двигаться в известном тебе направлении, не обращая внимания на окружающих. Лучший способ привлечь к себе внимание — остановиться посреди бегущих людей и озадаченно озираться в поисках чего бы то ни было. Мои московские привычки вдруг ожили, радостно воодушевленные знакомой толкучкой, и я, не глядя, устремился вдоль незнакомой улицы. В отличие от всего, что я здесь до того видел, в этом городе были отчетливо выраженные, хотя и извилистые, улицы. Видимо, плотное движение людей и повозок диктовало свои правила строителям. Я даже обнаружил дома, стоявшие вплотную друг к другу. Река и причалы служили в этом мире аналогом железных дорог на Земле, а набережная была аналогом железнодорожного вокзала. Чем дальше я уходил от реки, тем свободней становилась улица, тем меньше людей неслось вдоль нее по своим делам. Настал момент, когда я смог наконец остановиться и оглядеться.
Нужный мне гостиный двор выделялся дальше по улице своим громоздким стандартным строением и настоящими вывесками — висящими на штангах, наклонно торчащих из стен рядом с воротами, флагами, хорошо видимыми из любой точки вдоль улицы. Последние представляли из себя узкие полосы ткани, выкрашенные в те же цвета, что и коньки крыш здания.
Я уже осмысленно устремился к цели. На самом деле двор оказался нестандартным. По сути, это было п-образное двухэтажное здание, замкнутое со стороны улицы высоким забором с воротами. Брусчатка перед воротами чернела, вымоченная усилившимся дождем, флаги на вывесках повисли мокрыми тряпками, приоткрытые ворота, сделанные из какого-то старого дерева, были разрисованы струйками воды, стекавшими с проема в стене. Пока я разглядывал дом, ни один человек не вошел и не вышел через них. Я шел согласно плану, который составлял не я, — этот дом был его частью, он играл какую-то роль в нем. Я мог сейчас повернуться и уйти, и тогда это уже был бы мой выбор. Но на самом деле выбора не было. Одиночка обречен в любом мире. Я должен был кому-то поверить, опереться на кого-то, должен был довериться. Если честно, то я очень устал за прошедшее здесь время — устал от одиночества, устал от невозможности разделить свои проблемы с кем бы то ни было. Я принял решение и вошел в ворота.
На улице сильно стемнело из-за плотной облачности и дождя, но хозяин гостиницы, видимо, экономил, и свет в общем зале не горел. Освоившись в полумраке, я обнаружил его за стойкой в глубине зала. Спустя пару минут я уже стоял у окна в своей комнатке на втором этаже, чувствуя сильное дежавю. Спартанская обстановка и крохотные размеры помещения стали привычными для меня на постоялых дворах. За окном был виден пустой двор, поливаемый плотным мелким дождем, и все так же полуоткрытые ворота. Достав трубу, я осмотрелся, но не обнаружил ничего подозрительного. Расслабившись, в этот день я ничего не делал — валялся на кровати, думал, под вечер спустился поужинать теплыми лепешками с молоком и лег спать. Гостиница была полупустая, и меня никто не беспокоил шумом, разговорами или криками — я замечательно выспался.
Утро встретило меня безрадостным дождем, который, похоже, не собирался заканчиваться. Позавтракав и сообщив хозяину, что буду к вечеру, я выбрался в город. У меня были два адреса, кроме ключевого, который я решил приберечь напоследок, и я отправился обходить их. Для того чтобы добраться до первого из них, у меня ушло довольно много времени, и я основательно вымок. Интересно, но я не встретил ни одного человека с зонтиком, хотя многие носили какие-то накидки с капюшоном. По адресу — большому квадратному зданию без окон, оказавшемуся складом, — меня направили к молодому веселому парню в глубине помещения.
Я протянул ему листок с объявлением и спросил:
— Это ваше?
Тот кивнул и, не обращая на меня большого внимания, поинтересовался:
— С опытом?
— Каким опытом? Здесь написано — тяжелая работа в карьере, — удивился я.
Парень повернулся и уже внимательно посмотрел на меня.
— Ты чего? Не знаешь о работе в провале?
Я кивнул.
— Нет. А что там?
Тот закатил глаза, но ответил:
— По сути, нам нужны видящие. Там камень надо ломать не абы как, а по-умному. Но видящие — это очень дорого. Поэтому набираем таких, кто уже работал под видящим — они тоже сгодятся, так как общие принципы уже знают. Если опыта нет, до свидания.
— Как же его получить, если не наняться?
— Ищи контору, где набирают людей работать под видящим. У нас таких жирных вакансий нет.
Я показал ему второе объявление.
— Не подскажете, а у этих может быть такая работа? Неохота зря через полгорода идти.
Парень пожал плечами.
— Карьер большой, больше нашего, и видящие у них есть. Но насчет людей без опыта не скажу. Спроси сам.
Я поблагодарил его и вышел под дождь, твердо решив раздобыть себе такую накидку с капюшоном, как у большинства прохожих.
Поиски накидки привели меня на рынок, где я обзавелся нужным предметом одежды. Поспрашивав на рынке, я выяснил, что главный адрес, по которому мне следовало явиться, находился неподалеку, и я поспешил проверить его и заодно убедиться, что во дворе обретается персонаж в красном платке.
Нечего и говорить, что во дворе указанного дома никого не было вообще. Потоптавшись, я решил пока не обращаться к хозяевам и отправился на поиски второго запасного адреса. Город я не знал и с удивлением обнаружил, что второй дом находился совсем недалеко от моего постоялого двора, крышу которого я увидел с соседней улицы. Пообщавшись для вида с очередным потенциальным нанимателем, я решил, что надо зайти в гостиницу, чтобы пообедать, переодеться и немного обсохнуть, прежде чем идти на конспиративную встречу.
Едва зайдя в общий зал постоялого двора, я заметил юркнувшего за дверь хозяина. Простой честный малый, трудяга, ищущий работы в карьере, вряд ли обратил бы на это внимание, но я таким не был и замер около входа. В гостинице был тихо. Прожженный сиделец, беглец и убийца развернулся бы и ушел, бросив все пожитки. Но я им тоже еще не стал. И вместо того чтобы уйти, я направился к своему номеру. В конце коридора стоял невысокий невзрачный мужичок в такой же накидке, как и у меня. Равнодушно посмотрев на меня, он покачнулся, как если бы был пьян, и, достав ключи, стал ковыряться с замком двери, у которой стоял. Недоделанный убийца во мне вопил, чтобы я убирался, но приличный человек был сильнее, и я продолжил двигаться к номеру. Без препятствий отпер дверь, вошел в номер и огляделся — все было на месте. Я подошел к тубусу с трубой и достал ее. В ту же секунду за дверью что-то лязгнуло и грубый мужской голос громко прокричал: