Евгений Южин – Набросок (страница 14)

— Эта сучка уже в городе?! Ты же сказал, что она будет только завтра! Черт, сестры еще не приехали, — послышались шаги.

— Этого куда? — грубый мужской голос.

— Брось обратно. Что-то у этого муна с головой — еще никто столько не вытерпел, все говорили. А этот молчит, как будто и правда сам эту хрень сделал. Сейчас важнее эта заносчивая тварь! Приберись тут.

Хлопнула дверь. Кто-то подошел ко мне и грубо пнул. Сквозь слезы я видел тень человека, стоящего надо мной.

— Вставай давай! Бери ведро и тряпку, и чтобы через пять минут все было чисто, или будешь языком вылизывать, когда скелле вернется.

Я проморгался, сел. Незнакомый мне охранник в жилете и при дубинке отошел к двери и встал там, скрестив руки. Оказывается, не все так просто. Все тело болело! Болели мышцы, ныли зубы, челюсти, мелко тряслись руки. Я сидел с мокрыми штанами в небольшой луже. Шатаясь, с трудом поднялся. Рядом стояло ведро с водой и тряпкой, но наклониться к ним, казалось, уже было нереально. Я замер, трясясь всем телом, пытаясь немного прийти в себя. Охранник не подгонял — видимо, по опыту знал, что можно ждать от пациента. Зря вставал — только силы потратил. Я вернулся на четвереньки и кое-как справился с уборкой. Оставаясь на четвереньках, взглянул на охранника — тот равнодушно потянулся и приказал:

— Ведро вынесешь во двор, тряпку повесь сушиться там же, постирай штаны. Времени тебе пять минут. Успеешь — получишь обед.

Он открыл дверь, у которой стоял, и вышел. Я следом. За дверью обнаружился небольшой двор с колодцем и высокими стенами вокруг. По нависавшей над городом скале я сообразил, где это. Этот район я обходил раньше стороной, так как ничего интересного там для меня не было. Вот, теперь исследую. Быстро сделав свои дела, я немного пришел в себя и, сопровождаемый охранником, вернулся в свою клетку.

Три дня спустя я сидел там-же, уже вполне восстановившийся физически, но в крайне подавленном состоянии. Как обычно, утром явился тот же охранник, принеся воду и лепешки. Задвинув их за мою решетку, он почему-то не ушел и стоял, рассматривая меня как какое-то животное в зоопарке.

Воспользовавшись этим я спросил:

— Долго мне тут еще сидеть? Может, мне кто-нибудь что-нибудь скажет?

— Тебя что-то не устраивает? Наслаждался бы жизнью, пока есть возможность. Когда о тебе вспомнят, припомнишь мои слова.

— Но что я сделал?! Я же не маг! Меня же проверяли!

— Ну, то, что ты не скелле, это я и без проверок вижу. Но магией-то ты занимался, а значит, нарушил закон.

— Какой закон? Ведь смерти подлежат только дикие маги! Как я мог что-то нарушить, если даже вы видите, что я не маг?

— Какая разница, маг, не маг? Думаешь, чем опасен дикий для людей? Тем, что его не выявили в детстве?! Глупости! Он опасен, например, тем, что может убить человека, не прикоснувшись к нему! И никто ничего доказать не сможет! Вот, положим, умер человек — были рядом маги? Нет? Значит, естественные причины.

— Так, а если человека убьет другой человек, не маг, но с помощью какого-нибудь амулета, там, или оружия магического? Или не магического? Это же то же самое? — я почувствовал, что попадаю в ловушку.

— Оружие и есть след! Найдут оружие — найдут убийцу. А маг ушел, и все! Чего искать?

— Так ведь человека могут и ядом убить, и другими способами!

— Как бы человека ни убили без магии, то, что это убийство, — уже факт. С магией же сам факт убийства не очевиден. Я понимаю, о чем ты, но магические амулеты делают маги, они регистрируются. Я слышал, что серьезная магия — сама как подпись создателя на зачарованных вещах. Положим, поймали тебя с такой вещью, так, если ты никого не убил, то вопросы уже другие будут. Есть ли у тебя право носить такое оружие, зачем оно тебе?

— Но меня не поймали с оружием. У меня всего лишь нагреватель был! У мясника вот, например, тоже холодильник есть! Его же не сажают, не пытают!

— Мясник может показать, где взял, у кого купил, то есть ответить на любые вопросы. А ты, где взял, ведь не сказал?

— Как это не сказал?! — возмутился я. — Да я все выложил!

— А, опять ты за свое! Ты эти сказки мне не рассказывай, сам ведь говоришь, что не маг! Значит, и сделать эту штукенцию сам ты не мог!

— Но я же сделал! Я могу показать как! — в отчаянии уже кричал я.

— Ладно, парень! Показывать не мне будешь. Только, боюсь, нашу скелле это не интересует! Ей наш город поперек селезенки. Она спит и видит, как бы отсюда свалить. А для этого нужен дикий маг, а не тупой мун!

— Чего это я тупой? — обиделся я.

Охранник рассмеялся.

— Был бы умнее — не сидел бы здесь!

Похоже, охраннику было скучно. Я все ждал, что он развернется и уйдет, как всегда делал, но тот по-прежнему стоял около двери, разглядывая меня.

— А куда скелле делась?

— Дела у нее. Не до тебя пока. Тут из долины одна штучка приехала, говорят, она вообще с побережья.

— Скелле?

— Ну да, — нахмурился охранник. — Типа с инспекцией, но только сколько я здесь служу, а ни разу в жизни никаких инспекций не видел. Не хрена им здесь делать-то! Сдается мне, эту бабу с побережья специально зачем-то сюда послали. Ну да это не нашего ума дела! — он нерешительно потоптался, словно решал что-то, и затем, махнув рукой, вышел.

Я опять остался один.

Ночью меня разбудил шум и резкий белый свет из открытой двери в конце коридора. Что, уже все?! Почему ночью? В коридор влетело первое явно магическое творение, которое я увидел, — ослепительно яркий белый шарик. Следом деловитым уверенным шагом прошла местная скелле — невысокая плотного телосложения женщина, которую я теперь боялся до дрожи. Она остановилась напротив соседней клетки, и тут же в коридоре появились какие-то люди, несущие длинный сверток — похоже, человека. Между ними ужом притиснулся знакомый охранник и открыл клетку. Сверток внесли внутрь и аккуратно уложили на такой же тюфяк, как и у меня. Следом вошли еще две женщины. По их поведению я догадался, что они тоже маги. Три мага в городе, куда, по слухам, и одного не заманишь! Что-то происходит. Молча проследив за тем, как охранник запер решетку, одна из них кивнула в мою сторону.

— Этот?

Я сжался. Местная кивнула.

— Да, он. Как раз пригодится.

К счастью, они тут же потеряли интерес ко мне и быстро, еще раз проверив соседнюю клетку, вышли. Я выдохнул. Живой. Пока. После яркого света глаза ничего не видели, даже серый силуэт далекого окна. Сосед лежал тихо, без звука, и я не нашел ничего лучше, как опять лечь спать.

Глава 11

Утром меня разбудили тихие ругательства и возня по соседству. Уже рассвело довольно сильно, и я мог хорошо видеть соседа, пытавшегося, скрючившись, сделать что-то со своей головой. Понаблюдав минуту за этой акробатикой, я счел нужным поздороваться:

— Доброе утро! Если оно, конечно, может быть добрым.

Сосед резко распрямился, и на меня уставилась с выражением высокомерного презрения на лице очень красивая молодая женщина в мотоциклетном шлеме. Честно говоря, я уже забыл, когда обращал внимание на местных красоток. Не то чтобы они меня не интересовали, но то был чисто животный интерес — сами по себе, как женщины, они были для меня непривлекательны. Да и они меня сторонились, как странного чужака из неведомой страны. Сейчас я впервые чувствовал себя неловко. Я лежал на боку, подперев голову рукой, грязный, вонючий, заросший недельной щетиной, а на меня смотрела ослепительная ухоженная молодая леди из благородной семьи. Темная кожа светло-оливкового оттенка, тонкий прямой нос, яркие умные глаза неуловимого цвета, может, зеленые, может, светло-желтые, красиво очерченные губы удивительно правильной формы. Все это размещалось на вытянутом лице без малейших признаков морщин или складок — только то, что должно быть в идеале. Скорее всего, на меня так действовало длительное воздержание и резкий контраст между лицами женщин, которых я уже встречал здесь, и этим произведением неземного искусства. Впечатление портил уродливый шлем вроде мотоциклетного, застегнутый парой металлических цепей под подбородком и за ушами пленницы.

Она уставилась на меня, как будто только сейчас увидела.

— Боже! Еще и это!

Я подобрался — негоже валяться на полу в присутствии красивой незнакомой девушки. Большего, впрочем, я ничего сделать не мог.

— Понимаю вашу реакцию, но, может быть, вас заинтересует, что меня собираются использовать каким-то образом в связи с вами?

— Что ты несешь, животное? Какой такой связи с нами?

Я вздохнул.

— Когда вас принесли этой ночью, одна из женщин сказала, что я пригожусь для чего-то. Может, у вас есть идеи?

— А ты кто вообще такой?

— Меня зовут Илья. Меня обвинили в занятии магией.

— Господи! Что ты несешь опять?! Какой магией? Мало того что ты мужик, так ты же стерильный! Это видно за километр!

— Тем не менее это так! И я действительно ею занимался.

Женщина помолчала, разглядывая меня и о чем-то думая.

— А ты кто? Я имею в виду, что выглядишь странно — волосатый, как дикарь какой-нибудь!

— Местные называют меня мун и говорят, что я был ганнером.

— А! Похож! Только ведь мун магии не знают! Они же дикие! Или я чего-то не знаю?

— Мне кажется, что это сейчас не важно. Важно, что с нами будет дальше!

— Ничего не будет. Убьют и все!

— Так что же им мешало сделать это сразу? Для чего-то они нас держат!