Евгений Южин – Феникс (страница 37)
Как бы там ни было — я улечу. Сначала я должен вернуться на мою любимую скалу — к запасам инструментов, материалов и нехитрым станочкам. В секретной расселине таился рюкзак, набитый изрядным количеством денег — память о полете на восток. Он должен сыграть важную роль в моей самостоятельности — было ясно, что оставаясь под крылом Уров, как бы тихо и спокойно здесь ни было, я никогда не сделаю то, что задумал. Более того, судя по намекам Сама, мне уже готовили роль в сложной семейной иерархии. Стоит мне в это впутаться, и моя жизнь окажется расписана на много лет вперед — сытая и благополучная, полная власти и сложных интриг. Думаю, большинство людей мечтают именно о такой участи, и возможно, я сам был таким, пока не вляпался в Мау, но теперь, когда мне выпало прикоснуться к настоящей тайне, — я обречен. Что мне положение мужа могучей скелле, когда у меня есть шанс поговорить с богами?! А у меня к ним много вопросов!
Ветер донес отголосок как будто детского крика, я подобрался, прислушался, но больше ничего. Послышалось. Далекая посудина окончательно скрылась за утесами, оставив океан пустым наедине с небом, понемногу наполняющимся облаками. Пятна их теней разбросались по сверкающему на солнце полотну воды кошачьим узором. Земля не отпускала — я вспомнил кошек, мысль скакнула к Ваське, нашему коту, голову заполнили воспоминания о земной жизни, о жене, дочери, привычных заботах. Позади лежит чужая планета, моя жена могущественная волшебница, мой сын наследник древнего рода, за ним охотится самая могущественная организация на планете, в глубине океана таится неведомый монстр, за горизонтом ждет затопленный храм инопланетян, а я едва не плачу, вспоминая рыжий комок шерсти, так любивший забираться ко мне под одеяло и сопеть там от счастья, намертво прикалывая своего хозяина к постели в гнутой нелепой позе.
Ана. Когда-то она была маленькой непослушной девочкой. Все изменил предсказуемый дар. Ее психику, ее тело, ее душу ломали долгие годы, вгоняя в жесткие противоестественные рамки, чтобы однажды она могла стать настоящей скелле. Но девочка не погибла, не сломалась — она лишь испуганно спряталась, забившись в далекий угол сознания и глядя оттуда испуганными глазами на ужас суровых тренировок. Там бы она и осталась, постепенно тускнея со временем, до самой смерти, но ей повезло — она встретила инопланетянина, для которого все ограничения и строгие рефлексы, навязанные муштрой, не имели значения. Магия не убивала его случайным шевелением стихии. Маленькая девочка, превратившаяся в красивую девушку, могла расслабиться и стать тем, кем было назначено ей земной природой, женщиной. Казалось бы — счастливый финал! Но годы, проведенные в интернате, никуда не исчезли. Скелле осталась скелле, лишь наедине со мной иногда превращаясь в выросшую копию озорной девчонки. Вот и сейчас — она уехала. Уехала, несмотря на карапуза, жаждущего ее любви и ласки. Конечно, все женщины так делают — жизнь не заканчивается с рождением ребенка. Но я чувствовал разницу. Я ощущал ту борьбу, которую вело между собой ее тело и ее изломанная тренировками душа. Я уже понимал, что скелле — это навсегда. Не сказать, что это меня трогало. Но внутренне мне часто хотелось ей ответить, когда я слышал упреки в недостаточной ответственности, что я инженер. И это тоже не переделаешь! Там, где поэт видит любовь, купец — выгоду, а воин — страсть, я умел видеть работу гормональной системы, наложенную на объективные материальные и социальные элементы человеческой культуры. Я даже мою тоску по коту мог объяснить холодными научными фразами. Правда, оттого, что я понимал механизм, я не переставал быть человеком. И как человек, я не мог не сунуть свой любопытный нос туда, где все густо намазано тайной и загадками!
Я отвернулся от океана. Но небо никуда не делось, наливаясь синевой позади. Я принял решение — улетаю. Конечно, я вернусь, и не раз. Но мой настоящий путь незримо ведет меня в неизвестность. И если не пройти по нему, то никогда и не узнаешь — куда. Порыв ветра толкнул меня в спину, подбивая отброшенный капюшон. Я поправил непослушную одежду, но это не помогло — ветер опять толкнул меня. Ладно! Пойду посмотрю, как там сохнет остекление.
Послесловие
Привычно гудит под набегающим потоком воздуха обшивка. Проносится бесконечным ковром разноцветный лес внизу, изредка прерываясь извивами поблескивающих рек и ручьев. Облака над головой совсем рядом и уже окончательно скрыли солнце — Облачный край все ближе. Туманные отростки иногда лижут корпус самолета, но тот пролетает мимо безразличной серебристой каплей. Еще немного, пара часов полета, и лесная равнина вспучится, взбугрится невысокими холмами, окружавшими скалистую границу страны орешка.
Почти два дня в полете, пусть и с посадками и с ночевкой. Но два дня сидения в не самом удобном кресле — это тяжело. Стыдно признаться, но я наслаждался этим. Ни тебе телефонов, звонков, встреч, разговоров — только полет, гул ветра, приборы и земная музыка из планшета. Я как будто вырвался на свободу! Наверное, то же самое испытывают птицы, покидая клетку.
Храм на груди утонувшего континента остался далеко на западе за сверкающим океаном, но я уверен, что с каждым часом он все ближе и ближе — планета ведь круглая.
Ана так и не вернулась. Ждать ее, бесконечно испытывая возродившийся самолет, было тягостно. Кроме того, я немного побаивался, что вернувшаяся супруга, тайно влюбленная в мой летающий сарай, тут же найдет ему применение, и я, не успев дернуться, сразу же попаду в новые силки — доверенного извозчика. Что-то в глубине души не желало смиряться с моим своеволием, червоточина совести ныла и дергала, пока я не объявил о своем решении Саму. Его спокойная, я бы даже сказал уважительная, реакция сразу же успокоила.
— Тебе лучше видно, Илия. Лети, не жди. Ана никогда не делится своими планами — я понятия не имею, когда она вернется. Лети. Я сообщу ей, как увижу.
Благословение главы семейства Ур дорого стоило, и я поспешил им воспользоваться. Как результат — вот она, свобода! Давно я не испытывал такого спокойствия, давно я не наслаждался дорогой, которую сам выбрал!
Облачность постепенно понижалась — точнее, плавно поднимался к ней снизу кучерявый ковер леса. Далеко впереди все смешивалось в сероватой мгле, и было ясно — там идет дождь. Рассмотреть в такую погоду скалистый рифт, ограждавший плато Облачного края от долины, будет трудновато. Хорошо бы не врезаться в какую-нибудь одинокую скалу, торчащую из него. С другой стороны, мой путь как раз и ведет меня к такому обломанному зубу — осколку былого величия. Найти бы его без долгого блуждания вдоль обрыва!
Сероватая пелена правее моего курса внезапно озарилась. Где-то очень далеко, среди струй дождя и туманного сумрака взорвалось ярким электрическим светом что-то очень большое. Мгновения я таращился на угасающий отсвет, пока волна беспокойного напряжения не поднялась из-под желудка. Очень похоже, что вспышка разразилась именно там, где и должно было быть мое, заждавшееся хозяина, убежище!
Я нервно оглянулся, проверяя — тяжелая железяка метателя лежала, крепко спеленутая, в хвосте самолета. Направив нос летающей машины прямо на место, где бесследно растворилось в летающей влаге яркое пятно, я, отметив курс, стал искать поляну снизу — прежде чем лезть в гущу неизвестного, лучше заранее подготовиться. Беспокойная волна отступала, оставляя после себя сухую злость: что же эта планета никак не успокоится?! Достала до самых печенок! Ну ладно! Не хочешь по-хорошему? Так и быть! Будет тебе по полной программе! И храм тебе будет! И эль будет модифицированный! Все будет!