Евгений Южин – Феникс (страница 19)

Девушки стояли потерянные на том же месте, где их оставила куратор. Какое-то время, занятые обсуждением закончившегося представления, они обращали мало внимания на происходящее вокруг, но вскоре обнаружили себя выдохшимися и растерянными. Где куратор? Что им делать? Торчать и дальше под начинающим набирать жар светилом? Или найти местечко поудобнее? В тот же миг, как они решили, что проявили достаточное терпение и выдержку и имеют полное право посетить лавку и выпить по чашечке настоя водорослей, появилась Орост.

Куратор выглядела привычно невозмутимой, но по мелким признакам было ясно, что она чем-то взволнована.

— Следуйте за мной. — Орост была немногословна.

Устремившись за развернувшейся вновь вглубь города скелле, Фар попыталась на ходу выведать, что происходит:

— Куратор! Так это что, из-за Уров такая суета?

Какое-то время Орост молчала, делая вид, что не слышит вопросов спутницы, но стоило им оторваться от суеты набережной, окунувшись в тенистые лабиринты центра города, она остановилась.

— Так, девочки. Если уж вас впутали во все это, то я полагаю, что кое-что вам все же надлежит знать.

Если бы гениальный скульптор решил запечатлеть в мраморе композицию с говорящим названием «Внимание», ему следовало выбрать лица подруг в этот момент.

— Суета, как вы это назвали, вовсе не из-за Уров. — Она поджала губы, нахмурилась. — Хотя я не уверена, что-то там сестры скрывают. Но, по большому счету, главное — другое! Сопровождающий Ану — эль! Самый настоящий!

На мгновение воцарилось молчание. Новость казалась слишком невероятной, и спустя несколько ударов сердца Онора, в очередной раз презрев этикет, выпалила:

— Откуда это известно?!

Куратор помолчала, ее глаза сузились, пристально всматриваясь в подопечных, наконец, она, по-видимому, решилась:

— Скелле с востока каким-то образом определили это совершенно точно. Во всяком случае, они объявили его личность неприкосновенной и поклялись всеми силами помогать ему. Вы же помните Устав — он, между прочим, у нас одинаков. — Орост многозначительно замолчала.

Для ошарашенных студенток неожиданно открылись слова даваемой всеми скелле присяги, прежде считавшиеся неуклюжей древней формулой, не имеющей практического смысла: «… и, если понадобится, отдать жизни и все свои силы служению тем, кто следует дорогой богов»! Эти слова помнили все скелле, но до сих пор это была абстракция, далекая от реальных нужд и забот Ордена. «Теми, кто следует дорогой богов» называли элей, мифических пришельцев из иных миров, загадочных чужих, от которых остались одни легенды, такие же мутные и неправдоподобные, как и легенды о богах.

Медленно и неохотно в возбужденном разуме будущих скелле вставали на свои места кусочки загадки: странный облик незнакомца; внимание к нему могущественной семьи древних аристократов; слухи о связи между ним и Аной — одной из сильнейших скелле на Мау; суета сестер вокруг его появления; наконец, тот факт, что храм ясно дал понять, что узнает того, кто пришел. От внезапного открытия по телу Фар пробежали мурашки — накануне ты зубришь надоевшую анатомию, а сегодня ты почти прикасаешься к величайшему таинству Мау, оказываешься в нескольких шагах от невозможного.

— И что теперь делать? — тихо прошептала она.

— А тебе не ясно? — Орост вновь превратилась в преподавателя по химии, кем она и была в университете, — Если он пришел сюда, он пришел в храм.

— Но нам-то что делать?

— Наше место рядом. Мы идем к храму и выполним свой долг.

— Долг? — слово неприятно резануло ухо Фар. — А если он туда не пойдет? Что, если он решит отдохнуть с дороги, поспать, осмотреться? — Только что она была свободной, беспечной, могущественной волшебницей, элитой элит, и вот, здравствуйте — ты что-то там должна неизвестно кому.

— Вы, девочки, не представляете, какая здесь каша варится! Котелок надо либо немедленно снять с плиты, либо закончить начатое. Это как на войне — вы же помните лекции по боевому искусству — если армии выступили, то они должны найти друг друга и сразиться. Битва начинается не тогда, когда ударят первые боевые маги, а тогда, когда интенданты начинают закупку продовольствия для марша еще даже не собравшейся армии. Если солдат не отправить в бой, а оставить в ожидании — они сначала все сожрут, станут безобразничать, а потом разбегутся.

— Но мы же не собираемся сражаться? — робко спросила Онора.

— Надеюсь, что нет, — пугающе неуверенно ответила куратор. — Но сестры куда-то делись. И очень похоже, что они уже на марше, — тихо добавила она.

Темными уверенными силуэтами из глубины близкого переулка появилась троица городских охранников. Старший среди них, шагавший впереди пожилой дядька, неотрывно смотрел в сторону соседнего здания, поэтому, в отличие от застывших на полушаге молодых парней — его спутников, не сразу заметил недовольных вторжением в их разговор волшебниц. Хуже того, расслышав вместо мерных шагов за спиной повисшую внезапную тишину, он не нашел ничего лучше, чем обернуться к своим подопечным, вместо того чтобы искать причины их внезапной неподвижности. И лишь рассмотрев на лицах младших товарищей тень неминуемо приближающейся катастрофы, замер, медленно поворачиваясь, пока в упор не столкнулся взглядом с раздраженными лицами трех скелле сразу. Лицо налилось темной краской, казалось, еще мгновение, и он лопнет, забрызгав окружающих. Впечатление усилилось, когда охранник с сиплым вдохом набрал воздух, вероятно, собираясь что-то сказать, но так и застыл — надутый и покрасневший, с поджатыми губами и бегающим взглядом.

Тихонько засмеялась Онора, недовольная Фар бросила на нее взгляд и тоже невольно хихикнула. Улыбнулась Орост, отправляя кивком головы остолбеневшего охранника. Беспокойство и волнение, вызванные невероятными новостями, быстро растворились в переплетениях теней и накаляющихся пятен жаркого солнца. В визите эля уже не виделось зловещего предзнаменования, пропало пугающее ощущение возможных перемен. Три могучих скелле, повелительницы этого мира, не торопясь направлялись в сторону бывшего храма, уже не для того, чтобы отдавать неожиданный долг, а для того, чтобы присмотреть за неразумными горожанами да и за самим элем, если он там появится.

В широком знакомом проулке на подходе к площади им попался навстречу небольшой отряд мужчин в форме городской стражи, вооруженных настоящими дротиками и быстро шагающих куда-то в сторону от храма. Старший низко поклонился, заметив скелле. Стражники настороженно косились, но движения не прекратили, быстро исчезнув из вида за углом соседнего здания. Вернувшееся было равновесие вновь зашаталось: зачем здесь столько вооруженных людей? Орост замерла на месте, задумчиво глядя вслед исчезнувшему отряду, девушки вертелись рядом, ощущая вновь вернувшееся любопытство и возбуждение, смешанные с беспокойством.

В этот момент бухнуло. Низкий, протяжный, какой-то гудящий звук ударом стремительной крутой волны миновал застывших повелительниц мира, оставив за собой медленно затихающую вибрацию в домах и грунте.

— Он уже там! — бросила Орост и устремилась к площади, увлекая за собой студенток.

Открывшаяся картина ошарашила. Широкий остов древнего храма был пуст — не бродили тут и там многочисленные горожане, не слонялись уличные торговцы. Лишь один человек стоял недалеко от края этого просторного диска, и это был эль. Жадно разглядывая почему-то нечеткую, подрагивающую фигуру, одиноко застывшую на как будто побелевшей поверхности, они не сразу заметили настоящий бой, кипевший вокруг. Там, где стоял эль, у дальнего от Орост и студентов края плиты, между ней и ближайшим проулком — точнее, широким проходом, ведущим в сторону от реки, — виднелась фигура Аны, застывшей в напряженной позе с разведенными по сторонам руками. Ее окружал жидкий строй личной охраны Уров. Здесь же виднелась и мечущаяся высокая фигура главы семейства — самого Сама. Вокруг них кипела рукопашная схватка между незнакомцами без явных отличий и остальной охраной, среди которой мелькали и форменные куртки городских стражников. Девушки сразу же почувствовали мощные потоки искусства, стиснутые клубком между Аной и невидимыми отсюда скелле, стоявшими в глубине проулка. Если бы не это скрытое для взглядов простых смертных сражение, то у нападавших не было бы никаких шансов. А так, связанная могучими скелле — по ощущениям, боевыми магами, Ана ничем не могла помочь своей охране, медленно отступавшей под неравным натиском, из последних сил прикрывая неподвижную, сверкающую лысиной на солнце фигуру от града дротиков. Сразу же стало ясно, кто был целью незнакомцев. Пока часть нападавших связывала рукопашной охранников Уров, остальные из-за их спин атаковали метательным оружием застывшего безучастным истуканом эля. Ана еще держалась, с невероятным искусством раскидывая крохи своего внимания, но было ясно, что долго это не продлится. Невидимые потоки ворочались тугим узлом, медленно затягивавшимся вокруг одинокой скелле. Те, кто прятался за домами, явно уступали в умении и мастерстве, но так же явно превосходили Ану в сырой мощи — в конце концов, их попросту было больше.

Шум схватки, резкие выкрики команд, вопли раненых и яростный рев сражающихся кружили над опустевшей площадью. Орост и девушки замерли, не зная, что предпринять, и в этот момент из прохода между усадьбами прямо рядом с их застывшими фигурами посыпались вооруженные люди в форме городских стражников. Фар узнала их старшего — именно этот отряд они встретили, когда направлялись сюда.