Евгений Южин – Четвертый (страница 17)

— Где поговорим?

Она недовольно поморщилась, уже готовая ускользнуть куда-то вглубь надстройки:

— Через час. Я найду тебя. — и, уже обращаясь к той же скелле. — Проводи его.

Интерьер яхты большого впечатления не произвел. Никакой особой роскоши — все строго функционально. Каюта, куда меня направили, была, как водится на Мау, отделана темным деревом с минимумом мебели и свободного пространства. В соседнем помещении обнаружились скромный гальюн и подобие душа, греть воду в котором, по всей видимости, предполагалось собственным искусством — так что мне пришлось, кряхтя, обливаться неожиданно для тропиков холодной водой. Покончив с гигиеническими процедурами, упал в кресло и едва не задремал, когда дверь без стука открылась.

Ной вошла как-то слишком для нее стремительно, огляделась, кивнула, когда я вскочил, хлопая слипавшимися глазами, и опустилась в единственное кресло напротив:

— Говори, Илия, быстрее. Я хочу спать и есть. Точнее, есть и спать, — она всмотрелась в то, как я опустился в свое кресло, и спросила: — может, отложим разговоры на попозже?

— Боюсь, я не смогу спокойно спать, пока не проясню пару моментов, Ной.

— Давай, проясняй, — она махнула рукой.

Я помедлил, рассматривая эту красивую женщину, близость с которой еще не оставила меня до конца:

— Ной, у нас договор, если ты помнишь. Но моя цель не здесь — она далеко за океаном. Я не могу сидеть в Саутриме и ждать, когда вы решите, что пришла пора исполнить свою часть соглашения. Не отказываясь от своих обязательств, я не собираюсь и отказываться от своей цели. Я уже присмотрел судно, договорился с капитаном. Вы, между прочим, его тоже одобрили. В старом городе через пяток дней будет готов специальный плот с якорями, тоже заказанный мной. Еще два-три дня после этого, и я уйду. Вы выбрали, кто пойдет со мной? Где Лау, в конце концов?

— Зачем тебе Лау? — неожиданно зло отозвалась она.

— Не затем, что ты думаешь, красавица. Лау здесь старшая, а не ты. Ее слово здесь окончательно. Где она? Сколько мне ждать ее появления?

— Сколько надо, столько и будешь! — продолжила злиться Ной.

Я в сомнении покачал головой:

— Нет, Ной. Не буду, уйду. И если со мной не будет скелле, которой я смогу довериться, это будет значить, что Орден отказался от сделки и от собственных обетов.

— С тобой пойду я. Так что можешь об этом не беспокоиться.

— Неожиданно.

Ной удивленно вскинулась:

— Что неожиданно?!

— Ну-у, — протянул я, — я не думал, что за океан отправишься лично ты или Лау. Полагал, что сопровождение будет назначено, так сказать, официально-формально — Орденом.

Ной наклонилась вперед, ее взгляд стиснул мои глаза:

— Какая тебе разница?! Я — твое прикрытие! Если так боишься, могу взять лучшую боевую тройку. Уж поверь, это в моей власти!

— К чему такие страсти?! Я и не говорил, что против. Меня это вполне устраивает. Просто мы договаривались втроем. И глава ордена не ты. Если у Лау ко мне нет претензий, то ради бога! Через десять дней — в море!

Ной откинулась на спинку кресла, секунду смотрела на меня молча и заговорила неожиданно ласково:

— Лау перехитрила саму себя. Она бы не была старшей, если бы не была до предела осторожной. Лау решила, что лучше посмотреть для начала со стороны. Эль, не эль. Кто знает, что будет? Придумала себе какие-то очень срочные дела и умотала. Если бы возникли с тобой проблемы — то они остались бы моими. С нее взятки гладки! Старшей в Саутриме не было! — она довольно улыбнулась. — Ну и ладно. Эль не обязан ждать, у него путь, на котором мы лишь скромные помощницы. Если она пожелает получить свою часть соглашения — пусть плывет за элем, — Ной довольно хихикнула, — и это очень хорошо, что у тебя так поджимает время. Между нами говоря, хорошо бы отплыть не позже чем через двенадцать дней. Если она даже прямо сейчас отправится назад, то раньше никак не успеет.

Лау тихо довольно засмеялась.

Бог ты мой! Похоже, эта скелле больше женщина, чем думает. Эли, инопланетяне, боги, храм — для нее это все вторично! Как ловко она обдурила соперницу! Как ловко обошла более могущественную подругу! Да еще и заполучила приз — податливого инопланетянина, готового дать ей то, о чем она могла лишь мечтать! Я нутром чувствовал, что срочные дела Лау не возникли из одной лишь природной осторожности последней. Для этого не надо было бы уезжать так далеко. Наверняка эта хитрюга в кресле напротив поучаствовала в интриге. Более того, для меня не вполне ясно, перед кем, вообще, должна была бы оправдываться старшая? Максимум, во что я поверил, так это то, что выбор первенства действительно был продиктован опаской неудачи.

Борясь с сонливостью, я глубоко вздохнул:

— Ладно. Будем считать, что вопрос прояснился, — я всмотрелся в довольную гримасу на лице Ной, — как погрузят плот, сразу уходим. Думаю, дней через десять.

— Не беспокойся, скелле востока верны своим обязательствам. Я приду на судно с лучшей тройкой, какая только тут есть. Но! — она потянулась в кресле, хитро прищурившись. — До того — ты мой!

Она вскочила и, не подходя ко мне, открыла дверь, собираясь уходить, когда я тихо произнес, заставив ее обернуться:

— Я свой. И эти дни, и потом я принадлежу себе. Не путай, и мы избежим многих проблем.

На мгновение она замерла, рассматривая меня, потом легкомысленно махнула рукой и вышла, оставив легкий аромат моря и медленно уходящий звон в привыкших ушах.

6

Всматриваясь в далекий Саутрим и прикрытый темной щеткой берегового леса древний город, медленно скрывающиеся в море, я чувствовал настоящее облегчение. Наконец-то я двигался — двигался в буквальном, а не в переносном смысле, к своей цели. Судно — небольшой, но крепко сбитый торговец с большой осадкой и острым форштевнем, много раз ходивший к затонувшему континенту, удивительно мягко резало широкие валы океанской зыби, подхватившие нас, стоило только окончательно распрощаться с приметной косой. За дни, пока оно грузилось водой, продовольствием и, самое главное, большим разборным плотом, мне пришлось еще несколько раз прогуляться по серой пустоши, образовавшейся там, где раньше были останки древних сооружений. Город, кстати, не обратил большого внимания на исчезновение одной из своих достопримечательностей, занятый привычными заботами и оставивший разбираться с тайнами своих жутковатых то ли соседей, то ли властителей — скелле.

Капитана звали Азмарат, и он был не в большом восторге от наличия на борту этих самых соседей. Однако сумма, изрядно облегчившая мои запасы наличности, примирила как его, так и весь экипаж с опасными пассажирами. Взгляд невольно скользнул вдаль на запад, туда, где темными облаками парили над горизонтом вершины Великих гор. Мне дважды по ночам пришлось летать к своему тайнику с деньгами, чтобы рассчитаться с мастерами, строившими плот, и с капитаном. На удивление, при всех тратах мне так и не удалось хотя бы ополовинить сумку с деньгами. Только сейчас я начал понимать, в какой серьезный бизнес я вляпался в тот раз, когда пытался продать пастилу местным деловым людям. Поистине лишь открывшиеся так вовремя способности позволили выжить в той истории самонадеянной одиночке. Лучшего хранилища денег я так и не нашел, несмотря на убедительные предложения скелле, и приметная сумка, пусть и полегчавшая, ждала меня в скалах у заветного ручья. Кроме всего прочего, эти полеты нужны были для того, чтобы вернуть чувство свободы и независимости, изрядно страдавшее под надзором внимательных глаз скелле, да еще и раздавленное двусмысленной сделкой. Выбираясь в ночное небо, я не только как будто вырывался из застенков на волю, но и получал легальное освобождение от обязательств перед Ной.

Я оглянулся. Тройка молчаливых скелле, стоявшие до того наверху кормовой надстройки, исчезли. Ной, я знал, предпочитала сидеть на мостике, нервируя капитана. Так что я остался на корме один, наслаждаясь теплым ветром и видами медленно уползающего под воду материка.

Нельзя сказать, чтобы наши встречи с Ной были мне неприятны, но однозначно изматывающими. Кроме того, близость с Аной не носила такого регулярного обязывающего характера. Это всегда был случай, возможность, праздник, но никогда — рутинная процедура. Честно говоря, под самое отплытие я уже готов был изобретать поводы, лишь бы избежать очередной встречи. Ной же, похоже, нашла для себя забавное развлечение, будоражащее новизной и необычностью. Непохоже было, чтобы она собиралась пропускать и одну ночь, будь у нее такая возможность. Так что выход моей мини-экспедиции в море доставлял мне, можно сказать, двойное облегчение. Нечего и говорить, что на палубе судна, болтающегося крохотным пузырьком воздуха над соленой бездной, никакой речи о близости со скелле не могло и быть.

Уходить не хотелось. Размеренное движение океанской зыби подсказывало, что впереди несколько дней привыкания. Окунуться в замкнутое пространство тесной каюты — не чета помещениям даже на яхте скелле, не говоря уж о великолепном судне Уров, я еще успею. Мои навигационные способности для опытных мореходов, каким был экипаж, похоже, были не нужны. Азмарат лишь хмыкнул, разглядывая мои рисунки приметной островной цепи, и добавил:

— Знаю я это место. Острова населены, но портов нет. Ходят пара посудин — местные. Мы всегда мимо идем на север. Там хилиты округу контролируют. Под ними пара городков, есть куда зайти, где отстояться, — он покрутил листок с перенесенной с планшета схемой, — глухое место, — хитро взглянул на меня, — если к хилитам зайдем, то могу скидку сделать. А?