Евгений Юрьев – Горизонт событий: Шёпот Аэтерны (страница 4)

Все замерли. Действительно, впереди слышалось журчание. Слабое, едва различимое за звоном травы и пульсацией деревьев. Но это был звук текущей воды.

— Осторожно, — Максим остановил рванувшегося вперёд парня. — Мы не знаем, что это за вода. Может быть ядовитой.

— У нас нет приборов, — возразил Вадим. — Как ты проверишь?

— Попробую.

— На себе? Самоубийство.

— На растении. Если местные растения пьют эту воду, значит, она не убивает сразу.

Максим подошёл к ручью. Небольшой поток шириной в метр тёк между светящимися корнями. Вода была прозрачной, но с лёгким голубоватым отливом. На вкус не попробуешь. Слишком рискованно.

Он огляделся. Неподалёку рос куст с широкими листьями, похожими на листья лопуха. Максим сорвал один лист, окунул в воду и положил на камень.

— Что теперь? — спросила Лена.

— Ждём. Если лист не завянет и не изменит цвет в течение часа, вода, скорее всего, безопасна.

— Скорее всего?

— Другого способа нет.

Они сидели у ручья и ждали. Жажда становилась невыносимой. Максим смотрел, как вода бежит по камням, и сглатывал слюну. Горло саднило.

Артём не выдержал первым.

— Да сколько можно ждать! — он вскочил и, прежде чем кто-то успел его остановить, зачерпнул воду ладонями и сделал глоток.

— Идиот! — рявкнул Вадим.

Максим бросился к парню, но тот уже пил. Жадно, захлёбываясь, проливая воду на комбинезон.

— Вкусная! — Артём вытер рот. — Правда, вкусная. Сладкая немного.

— Придурок, — процедил Вадим. — Ты мог отравиться.

— Но не отравился же.

— Подождём, — сказал Максим. — Реакция может быть не мгновенной.

Они ждали ещё полчаса. Артём чувствовал себя нормально. Даже лучше, чем до того. Жажда отступила, появились силы.

— Ладно, — сдался Максим. — Рискнём. Но пейте понемногу.

Все четверо припали к ручью. Вода действительно оказалась вкусной. Чуть сладковатая, с лёгким металлическим привкусом. Она быстро утоляла жажду и давала странное ощущение бодрости.

— Здесь можно жить, — сказал Артём с неожиданным оптимизмом. — Вода есть. Лес есть. Может, и еда найдётся.

— Жить можно везде, — ответил Вадим. — Вопрос — как долго.

Максим поднялся и осмотрелся. Лес вокруг продолжал свою странную жизнь. Деревья пульсировали. Трава звенела. В кронах кто-то шуршал.

— Нужно найти укрытие, — сказал он. — Скоро стемнеет.

— Здесь всегда сумерки, — заметила Лена. — Два солнца дают мало света. Посмотрите на небо.

Максим поднял голову. Действительно, оба светила висели низко над горизонтом. Они почти не двигались.

— Планета не вращается, — прошептала Лена. — Она всегда повёрнута одной стороной к звезде. Мы находимся в зоне вечных сумерек.

— Значит, у нас нет дня и ночи, — понял Максим. — Всегда одно и то же освещение.

— Это плохо, — сказал Вадим. — Организм привык к циклам. Без смены дня и ночи у нас начнутся проблемы со сном, с гормонами.

— Сначала выживем, потом будем решать проблемы с гормонами, — отрезал Максим. — Идём. Ищем пещеру или что-то похожее.

Они двинулись вдоль ручья. Вода — это жизнь. Где вода, там и животные. Где животные, там опасность. Но и возможность найти еду. Ручей вывел их к небольшому озеру. Вода в нём была спокойной и отражала фиолетовое небо. По берегам росли те же грибообразные деревья, только выше и толще.

И там они увидели пещеру.

Тёмный провал в скалистом обрыве на противоположном берегу озера. Идеальное укрытие. Сухое, защищённое от ветра, с одним входом, который легко оборонять.

— То, что нужно, — сказал Вадим.

Они обошли озеро и приблизились к пещере. Вход был широким, метра три в высоту. Внутри царила темнота. Настоящая, кромешная темнота, непривычная после светящегося леса.

— Нужен свет, — сказал Максим.

— Из чего? — спросил Артём.

Вадим молча оторвал кусок от своего комбинезона, намотал на палку и поджёг зажигалкой, которую носил в кармане. Импровизированный факел вспыхнул ярким огнём.

— Всегда ношу с собой, — пояснил он. — Привычка.

С факелом они вошли в пещеру. Внутри оказалось просторно. Высокий свод, ровный пол, гладкие стены. Слишком гладкие. Как будто их кто-то оплавил.

— Это не естественная пещера, — сказала Лена, проводя рукой по стене. — Смотрите, следы термической обработки. Кто-то выжег эту полость в скале.

— Кто? — спросил Артём.

Ответ пришёл сам.

В глубине пещеры, у дальней стены, лежал скелет.

Человеческий скелет.

В истлевшем комбинезоне. Рядом валялся проржавевший шлем с треснувшим стеклом. На груди скелета лежал небольшой металлический пенал.

— Это... человек, — выдохнула Лена.

Максим подошёл ближе. Комбинезон сохранился плохо, но можно было различить эмблему. Красная звезда. Буквы «СССР».

— Советский космонавт, — прошептал он. — Здесь был советский космонавт.

Вадим присел рядом и поднял пенал. Металл за сорок лет почти не пострадал. Вакуумная упаковка. Он открутил крышку. Внутри лежала тетрадь в плотной обложке и карандаш.

— Дневник, — сказал Вадим. — Он вёл дневник.

Максим бережно взял тетрадь. Страницы пожелтели, но чернила сохранились. Убористый почерк, русские буквы, ровные строчки.

Он открыл первую страницу.

«9 марта 1983 года. Я, старший лейтенант Иванченко Сергей Петрович, космонавт-испытатель, начинаю этот дневник в надежде, что когда-нибудь его найдут. Я не знаю, где я нахожусь. Я не знаю, как вернуться. Я знаю только одно: эта планета живая. И она говорит со мной».

Максим закрыл тетрадь. Руки дрожали.

— Мы не первые, — сказал он. — Мы не первые, кто сюда попал.

В пещере повисла тишина. Только звон травы снаружи и пульсация светящегося леса напоминали о том, что они находятся за миллионы световых лет от дома.

В чужом мире. С чужим небом. С чужими законами.

И где-то там, среди светящихся деревьев, затаилась чужая жизнь. Которая, возможно, уже заметила незваных гостей.

ГЛАВА 2. ЯДОВИТЫЙ ИСТОЧНИК

Артём упал на рассвете. Хотя какой тут рассвет. Просто одно из солнц чуть приподнялось над горизонтом, окрасив фиолетовое небо в грязно-бордовые тона. Максим сидел у входа в пещеру и листал дневник Иванченко, пытаясь разобрать выцветшие строчки, когда услышал звук падения.