Евгений Яковлев – Не возомни себя Богом (страница 3)

– Ладно, Томми, так Томми. – с прежним безразличием произнес парень.

Не сказать, что детектива это страшно уязвило, но поскольку он испытывал теплые чувства к мальчику, такое безразличие начинало угнетать здоровяка. Однако сдаваться пока он и не собирался.

– Последние несколько раз ты меня крепко выручил. Да что там выручил, можно сказать, за шкирку вытащил, когда я уже был по уши в дерьме. – На секунду Вильсон погрузился в воспоминания, уставившись на шкафы с книгами, – Помнишь, директору банка угрожали, что продадут украденные данные по счетам его клиентов? И основным подозреваемым был его бывший сотрудник, которого со скандалом выгнали за полгода до этого. А ты буквально за два дня отыскал цифровой след и вышел на обиженную любовницу это директора, которая наняла ребят, чтобы все эти данные выкрали. Я тебе могу сказать, что это было очень даже резонансное дело, которое сильно поправило репутацию нашего управления. Тебе тогда лет четырнадцать было.

– Да, верно, четырнадцать лет. – Том воспрянул духом, это согласие прозвучало, как засчитанный тачдаун. – Да там дел то на три часа было. Тем более, я тогда под учетной записью полицейского управления работал, со всеми доступами, там просто нужно было знать куда смотреть и немного внимательности. Помню-помню это, – на лице у парня первый раз за встречу появилась едва заметная улыбка, – ты мне и сам тогда весомо поднял репутацию. По всему интернату тогда ходили слухи, что я то ли обвиняемый, то ли, наоборот осведомитель. Я на своей шкуре прочувствовал, насколько дети бывают жестоки, и я в том числе, и насколько важна бывает такая поддержка. – он не поблагодарил Тома, но было ясно, что этот момент он запомнил на всю свою жизнь.

– Парень, извини, что я появлялся так редко. Я знаю, что тебе было очень непросто в те годы, меня самого жизнь тогда отправила в глухой нокаут… – детектив взял паузу. Это было глухое и тяжелое молчание.

– Я слышал про твою жену и сына. Я соболезную. Но рад что ты пришел в себя.

– Не до конца еще, но для себя решил, что надо жить дальше. – вдруг, Томас сменил свой тон с подавленного на более бодрый. – Я помню, незадолго до того дела ты еще пару ребят пырнул шариковой ручкой. У вас там разборки как в тюрьмах раньше были.

Алекс засмеялся. Тоже первый раз за всю встречу.

– Повезло, что во мне килограмм 30 тогда было и особого вреда я им не причинил, и мы отделались лишь испугом. Но что тут поделать, тогда мне было очень тяжело, и другие дети не могли меня принять таким, какой я есть. К тому же, до того дня я принимал препараты, которые делали меня спокойным и ясно мыслящим, благодаря чему я спокойно переносил все нападки. Но незадолго до этого инцидента мой врач, решил, что с меня хватит таблеток – а зря, ведь именно тогда мне действительно снесло крышу. Это было моим первым шагом на пути к завоеванию авторитета. Ты правильно говоришь, отношения у нас там были действительно как в тюрьме.

– Ты уже прекратил их использовать?

– Нет, они до сих пор остались моими главными помощниками. – С этими словами он достал маленькую пластиковую баночку, до половины наполненную зеленоватыми горошинками. – Том, что на самом деле тебя привело ко мне? – резко переменил тему разговора Алекс, но его взгляд уже не был столь безразлично-колючим.

Том немного заколебался и поругал себя за столь корыстный мотив своего визита, но выложил скрученную газету на стол.

Алекс даже не притронулся к газете, он уже заранее знал, о чем будет разговор.

– Мы зашли в тупик. Это очень громкое дело. Подобных убийств в Нью-Петерсбурге не было уже семь лет, особенно таких жестоких. Дело моментально получило огласку и сейчас все тыкают пальцем в полицейское управление и ждут от нас действий. Обычные следственные мероприятия мы провели, но результат близок к нулевому. Все сводится к тому, что у ветерана в какой-то момент упало забрало и он кокнул первого же человека, который попался ему на пути.

– Да, выглядит именно так. Кровь же у него чистая была? – со знанием дела проговорил Алекс. В его голосе прозвучали нотки азарта.

– В том и дело, что да. Жертва и вояка не общались друг с другом вообще никак на протяжении многих лет. Он с таким же успехом мог бы убить свою бывшую жену, которая увезла детей и вышла за другого, – с этими словами детектив быстро перекрестился и на секунду вскинул глаза наверх, – или психотерапевта, который ходит к нему каждый месяц, – опять тот же самый жест, – причем и то, как он это совершил, также вызывает массу вопросов.

– Ты принес с собой материалы? – с этими словами он надел на глаза свои очки Бэри, а посреди комнаты возник огромный проекционный экран.

Одной из причин существенного снижения уровня преступности в Нью-Петерсбурге стало повсеместное использование систем безопасности.

Как в свое время сказал генерал Блюхэвэн: «Ничто так не возвращает увядшую экономику к жизни как старая добрая война». И именно Глобальный Военный конфликт послужил тем самым толчком, который заставил Гранд-Монтану подняться, отряхнуться и двигаться дальше по дороге мирового рыночного конкурирования. С каждым месяцем конфликта стали подтягиваться все отрасли экономики, повышая благосостояние страны, а вместе с тем и всех граждан. А как известно, чем богаче живут люди, тем больше они дорожат своей безопасностью и тем больше они требуют обеспечить эту безопасность от своего правительства. В течение трех лет, с момента начала общегосударственного проекта «Безопасность», все крупнейшие города государства опутала паутина «вездесущего взгляда», управляемая искусственным интеллектом для идентификации и предотвращения возможных преступлений на улицах городов.

На каждом шагу теперь стояли умные системы видеонаблюдения, которые не только отслеживали передвижение жителей города с возможностью идентифицировать их, но и умели определять их психическое состояние, настроение и определять потенциальный риск совершения того или иного преступления. Поэтому за последние семь лет уровень преступности понизился практически до нуля, а полиция в основном занималась не расследованием преступлений, а предотвращала их на этапе формирования замысла.

На экране появилась видео с изображением камерного спального района, где небольшие двухэтажные домики выстроились в ряд вдоль безлюдной двухполосной дороги. Небольшой хэтчбек Мирбис Канари с визгом шин выскочил из гаража одного из таких домов. В углу кадра было отмечено время – 6:10. За рулем был Чарльз Фердинанд. Он мчал, выжимая из своей машины, все, на что она была только способна. Первая камера начала бить тревогу уже в 6:13, она показала превышение скорости, не пройденное техническое освидетельствование автомобиля, зашкаливающий уровень стресса и адреналина у водителя. При нормальных обстоятельствах это оранжевый уровень угрозы, но у Фердинанда был еще статус потенциально опасного члена общества, с запретом на возвращение в ряды вооруженных сил, поэтому уровень его угрозы для общества уже был окрашен в бордовый цвет. В 6:15 ближайший наряд полиции, располагавшийся в пяти километрах от правонарушителя, отправился на перехват. В 6:17 к нему присоединился второй экипаж полиции, в 4 километрах от преступника. В это время дороги были загружены всего на десять процентов, поэтому убийца двигался на огромной скорости, насколько позволял его Мирбис, игнорируя правила движения и запрещающий сигнал светофора. В 6.22 его маленький автомобиль появился на записи в «Орандж Вэллей», небольшого благополучного района на окраине Нью-Петерсбурга, где однотипные одноэтажные дома, окруженные одинаковыми аккуратными, круглый год зелеными лужайками, мирно соседствовали друг с другом. Фердинанд буквально выпрыгнул из автомобиля, оставив дверь открытой и быстрым шагом направился к двери одного из таких уютных домиков. Алекс на несколько секунд остановил запись и увеличил картинку. В правой руке у Фердинанда был нож, который он держал обратным хватом. Воспроизведение продолжилось. Ветеран войны встал на крыльцо, и дважды коротко позвонил в старомодный звонок. 6:24 – дверь открылась. В дверном проеме возник мужчина, очевидно, жертва – Уильям Мун. Он был небольшого роста с редеющими волосами, одет в синюю футболку, домашние штаны и тапочки. Было видно, что он проснулся совсем недавно и был совершенно не готов, что смерть пожалует прямо к его порогу.

Мужчина приоткрыл дверь лишь на треть и уже собирался спросить, что нужно незнакомцу, как вдруг, сделав шаг назад, Фердинанд с неистовой силой вышиб входную дверь. От сильного удара Уильяма отбросило на несколько шагов назад. Повинуясь базовому природному инстинкту, несчастный пронзительно закричал и перевернулся на живот, пытаясь убежать. В этот момент убийца, вбегая в дом, споткнулся о порог и плашмя упал на каменный пол, от чего его нож выскочил из рук и отлетел в сторону. Пока Фердинанд подбирал нож, Мун уже поднялся и побежал вверх по лестнице на второй этаж.

Алекс переключился на запись камеры в доме, которая была направлена на лестницу под углом, сверху-вниз.

На последних ступенях убийца в падении вонзил нож в икроножную мышцу несчастного. Это выглядело ужасно. Мун верещал, словно терзаемое животное на забое, Фердинанд поднялся, выдернув нож из фонтанировавшей кровью ноги, оседлал свою жертву и стал со зверским остервенением раз за разом вонзать нож в спину Муна. На третьем или четвертом ударе Уильям замолчал. Фердинанд остановился на секунду, взял нож в левую руку и продолжил бить, но на этот раз удары стали приходиться уже в области, не защищенные ребрами. Спустя 20 секунд Чарльз встал на ноги, спустился до второй-третьей ступени и, направив острие ножа на себя, плашмя рухнул на него.