Евгений Яковлев – Не возомни себя Богом (страница 2)

Потеря единственного смысла жизни лишь ускорила психическое расстройство капитана полевой разведки, преждевременно вышедшего на пенсию и с каждым днем, он все глубже и глубже, погружался в пучины своего безумия. Как вдруг, его внезапные приступы неконтролируемой ярости и галлюцинации исчезли, как будто их не и было вовсе. Остались лишь осколки былой неидеальной, но, все же счастливой семейной жизни. Немного оправившись, Чарльз пытался, из праха былой любви воскресить старые чувства, но все его попытки оказались напрасны –слишком глубоко полоснул он по сердцу любимых клинком своего неуправляемого безумства. Бывшая жена перебралась жить в другой город, к собственным родителям, а позже повторно вышла замуж. Дочь была слишком маленькой, когда они расстались, и не могла вспомнить отца. Поэтому, когда он попытался вновь отстроить мост любви и взаимопонимания, отклика в их сердцах он уже не обнаружил.

Это было десять лет назад.

И вот этот кошмар, стирающий грань между реальностью и галлюцинациями вернулся, с утроенной силой сжирая того, чье поведение прежде являлось эталоном чести, а образ – примером для подражания молодым бойцам, еще только учившимся беззаветно посвящать себя служению Родине и ее идеалам.

Чарльз Фердинанд встал с кровати. Его тело мелко дрожало, словно он стоял раздетый на продуваемой северным ветром равнине. Но эта дрожь не была попыткой организма согреть себя. Нет. Это была страшная по своей силе энергия ненависти и разрушения, жажды мести, желания покарать, заставить страдать так же, как страдал он сам. И он знал кто должен понести плату.

Глава 2.

Старый знакомый

«Страшное бесчеловечное убийство потрясло Нью-Питерсбург сегодня рано утром.

Ничего подобного не происходило здесь уже более пяти лет: когда казалось, что жестокие убийства навсегда покинули наш процветающий город, в собственном доме был убит ведущий специалист фармацевтической компании ГринФарма, Уильям Мун. На его теле насчитали более сорока ножевых ранений – нападавший, которым оказался отставной военный, инструктор полевой разведки и ветеран Глобального военного конфликта (ГВК), капитан Чарльз Фердинанд, действовал с особой жестокостью. После этого ужасного нападения, Фердинанд покончил с собой прямо на месте преступления, вогнав нож в сердце.

Получив страшные увечья в ходе ГВК, убийца проходил программу посттравматической реабилитации, которую на тот момент возглавлял Мун. Реабилитация продолжалась более полугода, но не принесла результата, поэтому был разработан новый протокол лечения, но уже без участия Муна.

По окончании лечения, будущие убийца и жертва не поддерживали никаких контактов на протяжении многих лет. Основная версия причины нападения – острое проявление посттравматического синдрома у Чарльза Фердинанда.

Коллеги отзывались об Уильяме как об уравновешенном, добром и отзывчивом человеке. Работе он отдавал всего себя и был дважды удостоен грамоты «Лучший сотрудник технического отдела».

В компании ГринФарма сегодняшний день официально объявлен трауром. Церемония прощания с Ульямом Муном состоится 12 октября 2041 года, в 12.00.

У Уильяма осталась дочь от Джулии Сен-Пьер, с которой он находился в разводе уже более пяти лет.

На данный момент на месте преступления работает полиция, поэтому детали следствия не разглашаются.

Мы следим за ходом расследования».

Эта статья появилась уже в день убийства на первой полосе Нью-Петерсбург Таймс. И газета именно с этой статьей, спустя два дня после публикации торчала из бокового кармана плаща детектива Томаса Вильсона. Вильсон, высокий крупный мужчина своим внешним видом, а особенно лицом, как будто случайно угодившим в измельчитель древесных отходов, больше походил на вышибалу, чем на служителя правопорядка. Его походка была тяжелой и основательной, как у медведя, которого научили ходить на задних лапах и облачили в человеческую одежду. По выражению его лица было понятно: детектив весьма озабочен и последние несколько ночей как следует выспаться ему не удавалось – под глазами залегли глубокие тени, на подбородке отросла жесткая щетина. Тем не менее, в правой руке он бережно, словно хрустальный поднос, нес коробку с пиццей от «Джузеппе», которая была явно куплена за пределами Рейнфола, – самого нищего предместья Нью-Петерсбурга. Томас остановился перед входом в подъезд старой кирпичной десятиэтажки, которая, как и большинство окружающих домов, была построена еще в середине прошлого века, в момент, когда Нью-Петерсбург начал стремительно расширяться. Благодаря хорошо развитой портовой инфраструктуре и дешевой рабочей силе, Рейнфол и по сей день был важен для своего старшего брата, даже не смотря на репутацию пристанища маргиналов и отбросов общества. В особенности в течение последних 20 лет, когда промышленный прогресс и повсеместная роботизация стали стремительно набирать обороты, разница между маленьким городком (а теперь предместьем) и его соседом-титаном стала колоссальной. Когда-то 45 летний детектив и сам был жителем подобного места. О тех временах он старался не вспоминать, хотя шрамы от уличных драк на лице и повадки задиры говорили за него лучше всяких слов.

– Алекс, привет! Это детектив Томас Вильсон, если помнишь меня… Я очень хочу поговорить с тобой, поэтому буду весьма признателен, если ты сможешь уделить мне пять минут своего времени – начал излагать суть дела мужчина, стоя перед пошарпанной деревянной дверью.

На двери красовалась большая красно-желтая табличка, с изображением человечка, которого в упор расстреливала шестиствольная турель. Он выглядел удивленным таким поворотом событий, а надпись внизу поясняла: «Хорошо подумай, прежде чем проникать на частную территорию, оснащенную боевой охранной системой»!

Дверь открыл худощавый молодой человек, ростом чуть выше среднего. В первую очередь внимание привлекали его глаза – пустые и одновременно смотрящие в пустоту. Они были какие-то блеклые, неопределенного цвета и смотрели рассеянно, как будто сквозь Томаса.

– А, это вы, детектив Вильсон, – молодой человек попытался изобразить удивление, но у него получилось плохо. Потом он бросил взгляд на пиццу от Джузеппе, и добавил, – да, помню вас, конечно. Что случилось?

– Скажем так, произошло из ряда вон выходящее событие, которое может иметь очень серьезные последствия и для города… – Он замялся, подбирая слова, – И для меня лично. Поэтому я хочу лично пообщаться с тобой на эту тему.

Было очевидно, что скоро пицца остынет, к тому же для молодого человека как раз подошло время завтрака, поэтому сделка ему показалась неплохой.

В квартире действительно стояла боевая турель, прямо напротив входной двери, – табличка на входе не врала. Боевая установка была задекорирована под небольшую барную стойку цилиндрической формы и поэтому ужаса на Тома не наводила, а скорее наоборот, стала приятным элементом интерьера. Гостиная была большая, можно даже сказать огромная, там уместился кирпичный камин и отдельная зона для отдыха с небольшим деревянным столом посередине. Судя по всему, кто-то из предков Алекса занимал неплохую должность в Рэйнфоле, если ему предоставили такое жилье, а жилье здесь в свое время давали исключительно тем, кто отвечал за обустройство портовой зоны. Все четыре стены гостиной были уставлены массивными шкафами, полностью забитыми книгами. Даже проход из гостиной в другую комнату как будто проходил сквозь шкаф. При беглом взгляде на жилище молодого человека детективу сразу же бросился в глаза один предмет, на который другой не обратил бы ровным счетом никакого внимания. На столике лежали обычные на вид очки дополненной реальности – совершенно привычный гаджет, такой есть практически у каждого. Однако, Вильсону, пропустившему через себя не одну тысячу вещественных доказательств, сразу бросилась в глаза насечка под планку Пикатини для установки вспомогательных систем, запрещенных к производству для гражданской продукции. Сомнений не было – на столе лежала одна из моделей очков Бэри, предназначенных исключительно для сотрудников силовых ведомств и специальных подразделений. От гражданских версий эти отличались полной защитой от взлома и криптографической идентификацией. Неправильный ввод данных запускал протокол «свой-чужой», со сбором всех данных о нарушителе и автоматическим определением любой личности, находящейся в поле зрения с помощью недоступной для обычных смертных базы данных министерства обороны.

Они сели напротив покрытого копотью камина. Пицца была еще горячей и от нее приятно пахло сыром и домашним тестом.

– Ты так повзрослел с того момента как мы виделись с тобой последний раз. – осторожно начал Томас, он чувствовал, что молодой человек напряжен, – когда мы виделись с тобой два года назад…

– Чечые, – поправил его юноша, с аппетитом пережевывая большой кусок горячей пиццы.

– Да, точно, последний раз я навещал тебя в тридцать седьмом году. Если я в следующий раз принесу пиво, я ведь не нарушу закон? – детектив понял свою ошибку и стал более осторожно задавать вопросы, чтобы опять не выставить себя дураком.

– Без проблем, мистер Вильсон, мне уже исполнился двадцать один год. – безразлично ответил юноша.

– Пожалуйста, называй меня Томми, а то детективом Вильсоном меня называют в основном подозреваемые, – он изо всех сил постарался изобразить искренний смех, но вышло не очень, – тем более мы уже лет десять знакомы с тобой.