Евгений Вышенков – Конь малиновый. Откровение всадника 90-х (страница 2)

Имейте в виду, что вина Колчина настолько очевидна, а его идея середины 1990-х оказалась столь преждевременна, что 2020-е стараются его оправдать.

Он сам согласился участвовать в испытании. А я его предупреждал старым анекдотом: «По реке плыла баржа, баржа перевернулась, утонуло семеро. Сколько погибнет милиционеров?» Разгадка: «Столько же – при следственном эксперименте».

Колчин не ведал, что стал опасным сам для себя.

Действующие лица, а также их тени и духи

Галина СТАРОВОЙТОВА – историк, народный депутат, категорический демократ, убита. Внимательно слушает рассказчика.

Юрий КОЛЧИН – спецназовец ГРУ, гангстер, радикальный ортодокс, двадцать лет отсидел за смерть Галины. Рассказывает искренне.

Руслан ЛИНЬКОВ – помощник Старовойтовой, убежденный либерал, при убийстве Галины получил две пули в голову, выжил, остался при своей правде. Не верит рассказчику.

Андрей ДУДАРЕВ – следователь ФСБ, склоняет всех к исповеди. Вежлив и осторожен в оценках случившегося.

Ольга СТАРОВОЙТОВА – сестра Галины, более двадцати лет не давала обществу забыть о трагедии, не дожила. Вздыхает.

Константин ДУШЕНОВ – советский офицер-подводник, идеолог русского национализма, идейный отец катастрофы, ушел. Наблюдает за происходящим с нескрываемым удовольствием.

Виталий МИЛОНОВ – соратник Старовойтовой, когда-то непримиримый оппозиционер, ныне видный консервативный деятель современности. Иронизирует над собой.

Михаил ГЛУЩЕНКО – лидер мафии, депутат Госдумы, осужден за соучастие в заказе Старовойтовой. Косит под идиота, переводит стрелки на заказчика.

Владимир КУМАРИН – босс всех боссов, давно заперт в тюрьме, обвинен в заказе на Галину. Незаметно следит за действием, знает, как попасть в рай.

НЕУСТАНОВЛЕННОЕ ЛИЦО – абсолют. Есть версия, что под ним скрывается не человеческое обличье. Чертовски не хочет стать узнанным.

Плюс социально близкая нашей истории братва, другие вынужденные лица. Идолов и богов нет.

Евгений ВЫШЕНКОВ – примитивный инструмент по собственной воле. Старается отогнать свое субъективное отношение, убеждает минувшее забыть ярость, способен вызывать призраки.

Долой академизм

Заход, внезапное соединение метафор, литературность могут создать впечатление о самоуверенности автора. Не так. Я верю Галичу:

А бойтесь единственно только того, Кто скажет: «Я знаю, как надо».

Мне было бы сложно вставать то за одну, то за другую правду – как самому с собой играть в шахматы. Но не стал валять дурака – заворачивать сочную жизнь в академический стиль. Как принято в диссертациях: «Актуальность темы исследования данной работы заключается в потребности осмысления места и роли… в жизни отечественного социума… объект исследования, его предмет, хронологические рамки, историография… принцип историзма состоит в раскрытии проблем, основанный на детальном понимании общности… Научная новизна и, безусловно, теоретическое и практическое значения».

Так что без выноса мозга. Договорились?

Юрка-бомбист

В рассказе Чехова «Дома» мальчик Сережа нарисовал домик и солдата, а крыша дома ниже плеча служивого. Отец Сережи поправляет: «Человек не может быть выше дома». Если ты нарисуешь солдата маленьким, то у него не будет видно глаз.

Цитирую Колчина, чтобы это доказать, тем более что очень к месту после заслушивания кладбищенского мифа в высшем его метафорическом смысле:

В России два старинных хрустальных завода. Это всем известный Гусь-Хрустальный и на моей родине – в Дя́тьково, на Брянщине. Применяется там селитра, серебрянка. И у пацанов появляется мода на бомбы, тем более всем про партизан рассказывают и в школе, и дома. Наш же край – партизанской славы. Собираемся в подвале, замешиваем всё это и туда – спичку. Но вспыхнуло и погасло. Я же считаюсь самым крутым, говорю: «Кто так делает?!» И подношу спичку снова, подольше держу, а сам прямо в банку гляжу. И как дало зеленым пламенем! Все разбежались. Я тоже выскакиваю на улицу, люди меня в больницу потащили. Промыли глаза, и несколько дней я обмотанный лежал с глазами завязанными. В туалет меня за руку водили, и я думал, как я в десять лет буду слепой. В больнице меня назвали террористом, а по городу пошел слух, что мы решили взорвать дом и так жахнуло, что угол стены отвалился. Конечно же, додумали. Зачем нам взрывать дом?

Вот так порой молва причисляет тебя. А в нашем разговоре можно и неожиданно развернуть так, как сейчас в новостях принято выворачивать: «Как люди приходят к идее терроризма».

Дома меня батя потом позвал, захожу, а он в милицейской форме. И так меня ремнем выдрал, что реально было больно сидеть. Пострадал я тогда, так пострадал.

Глушь провинции страшно чувствительна. Через тридцать лет знамение сработает. Галина Старовойтова будет убита Колчиным с длинным террористическим умыслом.

Гадины

Мне рассказывает Руслан Линьков: «Мы выходим с Галиной Васильевной из машины и обсуждаем ее слова в эфире 11-го канала, где она назвала помощника депутата Госдумы Глущенко больным, а тот подал на нее в суд. „А что, он здоровый? Вы же не сумасшедшим его назвали. У нас абсолютно здоровых…“ – отвечаю я и с этими словами мы заходим в парадную ее дома, спокойно поднимаемся по лестнице. „В любом случае надо позвонить Юрию Марковичу Шмидту и с ним посоветоваться“, – решает она. И в этот момент раздаются выстрелы».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.