Евгений Волков – Вторая смена (страница 15)
До дедлайна оставалось пятнадцать дней.
ГЛАВА 5
К половине восьмого утра Сергей Волин уже успел дважды запретить людям делать то, что они собирались сделать «на пять минут».
Первый раз монтажник хотел пройти под поднятым пакетом гипсокартона, потому что обход занимал ещё сорок метров. Второй раз электрик из субподрядной бригады поставил стремянку на край технологического проёма и объяснил, что ему нужно только дотянуться до кабеля.
— На пять минут люди обычно и придумывают самое дорогое, — сказал Сергей и заставил стремянку переставить.
Электрик пробормотал что-то себе под нос, но переставил.
На стройке нового диагностического центра на юге Линдена Сергей работал уже девятый месяц. Каркас был готов, фасад почти закрыт, внутри одновременно шли вентиляция, электрика, перегородки, отделка двух этажей и бесконечная война за то, кто именно временно занял чужую зону складирования.
В семь утра объект казался системой. К девяти становился городом.
Сергей любил эти два часа между ними.
В вагончике у него лежали три распечатки для университетского задания, прижатые степлером к журналу работ. Одну он уже успел испачкать серой пылью. На полях академической статьи стояло его крупное: «НЕ СХОДИТСЯ».
Статья называлась «Временная занятость и частота зарегистрированных инцидентов на строительных площадках средней сложности». Авторы изучили шестьдесят две стройки за четыре года и пришли к выводу, что у временных работников вероятность зарегистрированного нарушения техники безопасности в первые десять рабочих дней заметно выше, чем у постоянных сотрудников.
Сергей прочитал это вчера вечером и сразу понял, что с работой что-то не так.
Не потому, что цифры были неправильными. С цифрами, насколько он мог проверить, всё выглядело прилично. Таблицы были даже чересчур приличными: строки ровные, названия показателей длинные, сноски внизу страницы создавали ощущение, что авторы заранее предусмотрели все возражения.
Но Сергей двадцать пять лет видел строительные площадки.
Проблема, по его опыту, была не в том, временный человек или постоянный. Проблема была в бригадире. В языке инструктажа. В том, кто подписал журнал, не объяснив половины пунктов. В сроках. В том, насколько подрядчик боялся потерять день.
На хорошем объекте временный рабочий мог вести себя безопаснее штатного мастера, который десять лет подряд делал одно и то же и давно перестал замечать риск.
Сергей знал таких мастеров лично.
В 8:05 ему позвонил Арно, прораб отделочников.
— На третьем этаже опять закрыли проход вентиляционщики.
— Чем?
— Материалом.
— Каким?
— Большим.
— Арно, это не вид материала.
— Короба. Много.
Сергей пошёл на третий этаж.
По дороге он увидел нового рабочего из временной бригады — парень в жёлтой каске стоял перед разметкой опасной зоны и не заходил внутрь, хотя двое постоянных сотрудников спокойно пересекли ленту по диагонали.
— Стоп, — сказал Сергей тем двоим.
Они обернулись.
— Там закрыто.
— Мы знаем, куда идём.
— Лента не проверяет ваши знания.
Один усмехнулся, но оба вернулись.
Новый парень остался стоять у прохода.
Сергей на секунду подумал о статье в вагончике.
Потом подумал, что один парень ничего не доказывает.
Эта мысль была настолько похожа на фразу Софии Арент, что Сергею стало неприятно.
Он поднялся на третий этаж.
Вентиляционщики действительно перегородили коридор коробами. Арно ждал его рядом с пирамидой гипсокартона с выражением человека, который вызвал государственную комиссию и теперь рассчитывал на решение исторической несправедливости.
— Вот.
— Вижу.
— Они говорят, другого места нет.
— Другого места всегда нет, пока не надо освободить это.
Через двадцать минут нашли другое место.
В 9:10 началась координационная встреча. Сергей провёл её стоя, потому что если сесть, совещание почему-то автоматически становилось длиннее. Представитель заказчика хотел ускорить отделку второго этажа. Отделочники хотели, чтобы электрики закончили трассы. Электрики хотели окончательные схемы. Проектировщик хотел понять, почему кто-то опять внёс изменение без актуализации чертежей.
Сергей выслушал всех и сказал:
— Хорошо. Отделка не заходит в сектор Б до среды. Электрики закрывают трассы во вторник. Проектировщик сегодня до четырёх выдаёт ревизию. Если ревизии нет, никто не делает вид, что помнит проект по фотографии в телефоне.
— Это задержит нас на два дня, — сказал представитель заказчика.
— Нет. Это покажет вам два дня задержки, которые уже есть.
Он не повышал голос.
Не требовалось.
В такие моменты Сергей совершенно точно знал, зачем находится в комнате.
Поэтому университет иногда раздражал его не сложностью, а тем, как быстро отбирал это чувство.
На прошлой неделе София поставила ему шестьдесят шесть за автобиографическое эссе. Сергей прочитал комментарии один раз. Потом второй, потому что первый раз половину пропустил из принципа.
«Вы убедительно описываете практические последствия решения, но часто используете последующий профессиональный успех как доказательство того, что первоначальный выбор был рациональным».
Он не согласился.
Потом обнаружил, что не очень понимает, с чем именно не согласился.
Шестьдесят шесть его не беспокоили. Он сообщил группе, что на стройке при шестидесяти шести процентах готовности объект уже начинают показывать инвесторам, и счёл вопрос закрытым.
Но задание с источниками раздражало сильнее.
Потому что здесь университет как будто специально просил его сомневаться в том, что он знал по работе.
В 11:40 Сергей вернулся в вагончик и открыл статью.
Внизу страницы девять находилось то, что он искал.
«Категория временно занятых объединяет сотрудников агентств краткосрочного найма и работников субподрядных организаций со стажем на конкретной площадке менее тридцати дней».
Сергей перечитал предложение.
Потом ещё раз.