Евгений Волков – Право на Власть (страница 14)

Теперь стало понятно, почему остальные смотрели на неё как на вожака. Скорее всего, Райра была правой рукой погибшего Рхаса. И это обстоятельство тоже сыграло на мой авторитет: я лично сошёлся в бою с их прежним лидером и вышел победителем. «Чёрный Коготь» отличался от других знакомых мне кланов ракси не только специфической внутренней иерархией, но и незыблемым законом сильного. Тот, кто сильнее, тот и главнее. Предельно просто и понятно.

Я многозначительно перевёл тяжёлый взгляд на оставшуюся четвёрку. На их мордах отчётливо читалось глубокое замешательство: бойцы искренне не понимали, какое решение теперь будет верным. Сохранить верность старым устоям и умереть, или принять новую реальность и выжить?

Несколько долгих секунд они мучительно боролись с собой, взвешивая все за и против, пока наконец каждый из них не принял окончательное решение.

Один за другим они начали опускаться на колено, слово в слово повторяя клятву Райры. Разница заключалась лишь в порядковом номере, обозначавшем их место в прайде: пятый, восьмая, десятый.

А вот последний — крупный самец огненно-красного окраса, не менее редкого, чем абсолютно белый, — так и остался стоять. Он лишь презрительно смотрел на бывших соратников, предавших устои клана и признавших своим лидером чужака. Да ещё и человека! В его глазах, как и для большинства бойцов «Когтя», подобное было абсолютно неприемлемо. Хотя теперь сложно было с уверенностью судить, все ли наёмники клана разделяли эту точку зрения. Учитывая, что четверо из пяти предпочли принять моё предложение, жгучую ненависть к людям испытывали далеко не всё. Ну, или они просто умели её очень хорошо скрывать.

— Жалкий мусор! И ты, человечишка, не заставишь меня предать мои идеалы. Даже под угрозой смерти, — прорычал ракси, зло сплюнув на пыльную мостовую площади.

Я проследил взглядом за плевком, который явно предназначался моим сапогам, но так и не долетел до цели. Вновь посмотрев на непокорного наёмника, я спокойно произнёс:

— Благородно и достойно уважения. Но в то же время крайне глупо и безрассудно.

Пожав плечами, я медленно поднял пистолет. Я не мог отступить. Теперь, когда всё происходящее транслировалось на огромную аудиторию, я не имел права перекладывать эту грязную работу на кого-то другого. Только не сейчас. Особенно после того, как пару мгновений назад во всеуслышание пообещал лично привести приговор в исполнение.

Раньше я убивал лишь потому, что от этого так или иначе зависела моя собственная жизнь. Маркус Оберон, Рхас и многие другие, чей путь я прервал. Но сейчас всё было иначе. Это не схватка насмерть в горячке боя и не банальная самооборона. Это холодный расчёт. Так было нужно для моего нового образа, для статуса герцога Валианта. Так должен поступать будущий Император.

И я нажал на спусковой крючок.

Я лишь слегка опустил ствол, решив, что выстрелить в сердце будет гуманнее, чем в голову. Плазменный пистолет коротко взвыл и выплюнул сгусток энергии малой мощности, который с глухим шипением прожёг грудь непокорного ракси насквозь. Тот удивлённо уставился на меня, словно до последнего не верил, что я действительно выстрелю, и стал медленно заваливаться навзничь, тут же подхваченный своими конвоирами.

Площадь накрыла мёртвая тишина. Тысячи глаз смотрели на меня. Теперь толпа видела во мне не только благородного лорда, желающего спасти этот суровый край, но и правителя, способного действовать жёстко и бескомпромиссно.

Вернув оружие Ригсу, я взял из кейса один из заряженных шприцев, подошёл к склонённой Райре и твёрдо произнёс:

— Райра, вторая из прайда, я принимаю твою клятву верности. Отныне и до последнего своего вздоха ты будешь служить мне в качестве главы моей личной гвардии. Первой из нового прайда.

Пневматическая игла с лёгким щелчком вошла в её плечо, впрыскивая в кровь наёмницы мерцающую серебристую жидкость. Я проделал ту же процедуру ещё трижды, после чего, сделав шаг назад, громко произнёс:

— Встаньте, гвардейцы.

Ракси почти синхронно поднялись на ноги, всё ещё почтительно склоняя головы перед своим новым сюзереном.

Я же повернулся к ним спиной, глядя прямо в мерцающий объектив дрона-камеры, зависшего напротив. Толпа на площади начала постепенно оживать. То тут, то там послышались нерешительные хлопки аплодисментов, которые вскоре, словно сорвавшаяся лавина, прокатились по всей территории. Я выдержал выверенную паузу в несколько секунд, позволяя шуму немного улечься, после чего заговорил:

— Мои враги вполне могут стать моими соратниками. Но не принимайте моё милосердие за слабость. Не советую. Отныне и впредь ни один член наёмного клана «Чёрный Коготь» не смеет появляться в системе Раграс и на территории любых будущих владений Дома Валиант. На этом официальная церемония объявляется закрытой.

Я двумя пальцами расстегнул тугой ворот церемониального наряда, устало наливая себе воды из графина, который кто-то догадался принести в мой кабинет. Церемония завершилась, и новоиспечённая гвардия была передана Марсу для переподготовки и переоснащения. Теперь эти четверо ракси стали самыми верными мне ксеносами, которые не посмеют меня предать. Жаль, очень жаль, что такое нельзя проделать со всеми.

Невольно передёрнув плечами, я представил, что было бы, будь такая возможность у Императора. Нет, оно и к лучшему, что подобные действия являются ограниченными по тем или иным причинам. Сделав несколько больших глотков, я вернул полупустой стакан на стол.

— Ты всё же свершил свою казнь, — укоризненно проговорила Венера, появившись в дверях.

Я устало посмотрел на девушку. Она всё ещё была в красном платье, которое, признаться, очень удачно сидело на её фигуре. Правда, прическу она изменила: распущенные каштановые волосы волнами спускались ниже плеч.

— Ты предлагаешь отказываться от своих слов на глазах у всех? Как думаешь, многие после такого будут считать меня достойным соперником и герцогом? — хмыкнул я, поворачиваясь к принцессе и упираясь об стол.

Девушка несколько секунд смотрела на меня, после чего покачала отрицательно головой.

— После такого Великие Дома смотрели бы на тебя как на помеху, но не как на равного. Мой отец поступил бы так же. — Последнее она добавила немного другим тоном.

Не знаю, что меня больше взбесило: сравнение меня с ее отцом или тон, которым это было сказано. Я решительно сделал несколько шагов, заставив её отпрянуть и вжаться спиной в закрытую дверь.

— Я не твой отец. Нечего меня сравнивать с ним, — холодно проговорил я.

Оказавшись достаточно близко к принцессе, которая вжалась спиной в холодную сталь двери, но при этом смотрела на меня с явным вызовом и без малейшего признака страха, я уловил исходящий от неё аромат. Приятный сладкий запах какого-то экзотического растения вперемешку с терпким запахом озона — словно воздух после сильной грозы.

— Я не ставлю тебя в один ряд с моим отцом. Тебе до него далеко. Ещё далеко, — с вызовом проговорила Венера.

Взяв свои эмоции под контроль — явно сказывалось общее напряжение последних дней, — я тяжело вздохнул и вернулся к своему столу. Принцесса заметно расслабилась после того, как я разорвал дистанцию.

— Как бы то ни было, это было единственное решение, доступное мне в этой ситуации. И не тебе, принцесса, меня осуждать, — уже более спокойно добавил я.

— Не мне, — услышал я чуть дрогнувший, более тихий голос Венеры. — Но… спасибо.

Я удивлённо повернулся в её сторону. Вот уж чего точно не ожидал, так это услышать слова благодарности, особенно сразу после моей вспышки гнева. Венера скрестила руки на груди и, не сводя с меня внимательного взгляда, продолжила:

— Спасибо, что прислушался.

— Если бы в твоих предложениях не было практического смысла, я бы наплевал на них, — совершенно искренне ответил я.

Это высказывание вызвало лёгкую улыбку на лице девушки.

— Если бы в них не было толка, я бы оставалась обычной среднестатистической барышней из высшего общества, — она коснулась сенсорной панели, открывая створки двери, и перед тем как уйти, добавила: — Тебе следует отдохнуть. Завтра у нас слишком много работы.

После чего скрылась в коридоре, оставив меня в одиночестве.

У нас.

Я непроизвольно хмыкнул. Интересно, кто из нас двоих сильнее прикипает к сложившимся обстоятельствам — я или принцесса? Или же мы оба стремительно меняемся, преследуя собственные цели?

На эти вопросы у меня пока не было ответа. Я устало обошёл стол и вновь опустился в глубокое чёрное кресло.

Глава 6

Я стоял напротив обзорного экрана на «Тени», наблюдая за тёмным космосом с редкими вкраплениями мерцающих звёзд. Последние недели мы только и делали, что разбирались с пиратами. Их нападения на торговые корабли съедали доходы, мешали развитию рынка, а скоро надо было платить налог Трону. Если мы не соберём нужную сумму, Раграс потеряет нашу крошечную монополию на добычу гелиона.

Всё больше торговых караванов подвергалось нападениям. Лишь немногим кораблям удалось прорваться к Раграсу, и по их докладам мы сделали однозначный вывод: в диверсиях виноваты именно пираты. Проблема заключалась лишь в том, что мы не знали, кто именно из множества пиратских синдикатов Фронтира решил испытать нас на прочность.

Почти сразу после событий с вассальной клятвой бывших наёмников «Когтя» я сел подсчитывать, какие финансовые ресурсы мы готовы выделить на закупку кораблей. Изучив рынок, я почти сразу заметил то, на что не обратил внимания ранее. Все корабли были устаревшими — третьего поколения и старше. Более современные просто не продавались.