Евгений Вольф – Маятник эпох (страница 20)

По рядам прошел одобрительный гул. Никто не хотел тащить на себе тридцать фунтов железа по такой жаре. Семь миль до моста и семь обратно. – Слава мудрому конунгу! – крикнул кто-то. – Долой железо!

Хальфдан стоял в стороне, опираясь на свой топор. Его левое плечо начало ныть. Шрам под рубахой горел, как укус огненного муравья. Инстинкт Часового – память, которой не было названия, – зашевелился в животе холодным червем. «Не снимай броню,» – шептал голос. – «Римляне сняли броню в лесу – и умерли. Египтяне сняли броню – и умерли. Железо – твоя кожа.»

– Конунг, – Хальфдан сделал шаг вперед. Его голос прозвучал глухо и тяжело, как удар камня о дно колодца. Разговоры стихли. Все посмотрели на огромного хускарла со шрамом на лице. Харальд Суровый прищурился. – Что скажешь, Хальфдан? Тебе тоже жарко? – Мне холодно, конунг, – ответил он. – Ветер с юга пахнет не золотом. Он пахнет железом. Мы на чужой земле. Оставлять броню – значит искушать Норн.

Тостиг фыркнул. – Он трус, Харальд. Или просто перепил. Кто нападет на нас? Призраки убитых при Фулфорде? Король Гарольд на юге, ждет нормандцев. Здесь на сто миль нет ни одного воина, способного поднять меч против нас. – Я не трус, ярл, – спокойно ответил Хальфдан, глядя Тостигу прямо в глаза. Взгляд у него был такой, что брат английского короля невольно отступил. – Но я знаю, что удача – это шлюха. Сегодня она целует тебя, а завтра перерезает горло.

Харальд Суровый перестал улыбаться. Он подошел к Хальфдану вплотную. Король был выше его на голову – настоящий гигант. – Ты хороший воин, Хальфдан. Я видел, как ты рубил у рва. Но ты слишком мрачен. Ты портишь людям праздник. Он положил тяжелую руку на плечо воина. – Оставь кольчугу, Медведь. Это приказ. Если тебе станет страшно – спрячься за моей спиной. Воины вокруг загоготали.

Хальфдан молчал секунду. Потом медленно кивнул. – Как скажешь, конунг. Твоя воля. Он развернулся и пошел к своему драккару. Он снял кольчугу. Тяжелая сетка из колец со звоном упала на доски палубы. Он остался в одной рубахе. Он чувствовал себя голым. Словно с него содрали кожу. «Сегодня мы умрем,» – подумал он с ледяной ясностью. – «Мы сами подписали себе приговор.»

2. Марш обреченных

Дорога до Стэмфорд-Бридж была веселой. Семь тысяч викингов (треть осталась с кораблями под началом сына конунга, Олафа) шли по старой римской дороге, поднимая тучи пыли. Они пели песни. Они шутили. Они обсуждали, как потратят свою долю добычи. Солнце палило нещадно. Пот катился градом, но настроение было превосходным. – Эй, Торсти! – кричал кто-то. – Ты купишь себе ферму в Норвегии или останешься здесь, заведешь себе толстую англичанку? – Я куплю себе корабль! – орал в ответ Торсти, размахивая шлемом. – И назову его «Сиськи Фрейи»!

Хальфдан шел в первом ряду, рядом с королевским знаменем. Он не пел. Он сжимал рукоять своего бродакса так, что побелели костяшки. Он смотрел по сторонам. Англия была красивой. Зеленые холмы, дубовые рощи, желтые поля уже убранной пшеницы. Но эта красота была обманчивой. В каждом кусте, в каждом овраге ему чудилась засада. Он вспоминал Галлию. Вспоминал Египет. Везде было одно и то же: перед концом всегда наступает момент вот такой безмятежной, глупой радости.

– Расслабься, брат, – Торсти толкнул его локтем. – Ты скрипишь зубами так, что слышно в Йорке. – Посмотри на небо, – сказал Хальфдан. – Ну небо. Синее. Птички. – Нет птиц, – ответил Хальфдан. – Вороны. Они летят за нами. Торсти посмотрел вверх. Действительно. В вышине кружила стая черных точек. – Ну, это к удаче! – хохотнул Торсти. – Один следит за своими детьми. – Они ждут ужина, – прошептал Хальфдан.

К полудню они вышли к реке Дервент. Местечко Стэмфорд-Бридж. Деревянный мост через небольшую, но быструю речку. На той стороне – широкие луга, где было удобно пасти скот. Именно сюда старейшины Йорка должны были пригнать заложников и скот.

Но луга были пусты. Ни коров, ни повозок, ни людей. Только ветер колыхал высокую траву.

– Где они? – нахмурился Харальд Суровый, останавливая коня. – Опаздывают, свиньи, – сплюнул Тостиг. – Наверное, долго собирали золото. Или боятся. – Подождем, – решил конунг. – Эй, парни! Привал! Можно искупаться!

Войско с радостным ревом рассыпалось по берегам. Люди бросали щиты и оружие в траву. Кто-то полез в воду, кто-то развалился на лугу, подставив лицо солнцу. Харальд слез с коня и сел на бревно, вытянув длинные ноги. – Хорошая страна, – сказал он, жмурясь. – Жирная земля. Здесь будет хорошее королевство для моих сыновей.

Хальфдан не сел. И не выпустил топор из рук. Он стоял на пригорке, всматриваясь в горизонт, в сторону Йорка. Там, где дорога уходила за холмы. Что-то беспокоило его. Дрожь земли. Едва заметная. Как будто где-то далеко шло стадо бизонов. Или маршировал легион.

– Конунг, – сказал он негромко. – Ну что опять, Пророк Беды? – лениво отозвался Харальд. – Смотри.

На горизонте, там, где дорога соединялась с небом, появилось облако. Сначала маленькое, как кулак. Но оно росло. Стремительно. Серая, плотная пыль поднималась к небу.

3. Лед и Железо

– Это они! – воскликнул Тостиг, вскакивая. – Это йоркцы! Видите, сколько пыли? Значит, гонят много скота! Я же говорил! Воины начали подниматься, лениво переговариваясь. – Ого, похоже, там целое стадо! – Будет чем набить брюхо!

Хальфдан прищурился. Он смотрел не на пыль. Он смотрел сквозь неё. В сером мареве что-то блеснуло. Искра. Потом еще одна. И еще. Словно кто-то рассыпал алмазную крошку. Это не могли быть рога коров. Рога не блестят на солнце таким холодным, злым светом. Это был блеск полированной стали.

– Тостиг, – голос Хальфдана прозвучал как удар хлыста. – У твоих коров есть копья? – Что? – не понял ярл. – Блеск. Это железо.

Харальд Суровый встал. Его лицо мгновенно стало серьезным. Он был опытным полководцем, он прошел сотни битв от Византии до Руси. Он знал, как выглядит враг. – Это не стадо, – тихо сказал король. – Это армия.

Облако пыли приближалось. И теперь уже все видели. Из-за холма вытекала река. Река из людей и коней. Тысячи. Десятки тысяч. Они шли плотным строем, плечом к плечу. Над ними развевались знамена. Золотой человек на красном поле. Дракон Уэссекса. И лес копий. Бесконечный, щетинящийся лес.

– Гарольд… – прошептал Тостиг, и его лицо стало белым, как мел. – Это мой брат. Это король Гарольд! – Ты сказал, он на юге! – рявкнул Харальд Суровый, хватая ярла за грудки. – Ты сказал, он ждет Вильгельма! – Я не знал! – завизжал Тостиг. – Он не мог! Двести миль за четыре дня! Никто не ходит так быстро!

Но Гарольд Годвинсон, последний саксонский король Англии, сделал невозможное. Он совершил легендарный марш-бросок. Он гнал свою армию днем и ночью, загоняя лошадей, чтобы поймать викингов, когда они меньше всего этого ждут. И он поймал их. Расслабленных. Разделенных (треть армии на кораблях). И, самое страшное, – без доспехов.

В стане викингов началась паника. – Враги! – Где кольчуги?! – К оружию!

Люди метались, хватая мечи, спотыкаясь о щиты. Лошади, почуяв страх людей, ржали. – Стоять! – рев Харальда Сурового перекрыл шум. – Не бежать! Кто побежит – того зарублю лично!

Король вскочил на коня (своего черного жеребца он взял с собой). – Мы примем бой! – крикнул он. – Посылайте гонцов к кораблям! Пусть Олаф и Эйстейн бегут сюда со всех ног! А мы… мы будем держаться! Он посмотрел на свое полуголое войско. Семь тысяч человек в рубахах против пятнадцати тысяч англичан, закованных в кольчуги. – Стройте круг! – скомандовал он. – Круг Святого Олафа! Щиты сомкнуть! Копья наружу! Мы – ежик! Никто не укусит ежа, не наколовшись!

Викинги начали строиться. Длинная, неровная линия сворачивалась в кольцо. Хальфдан встал в первый ряд. Он чувствовал себя голым. Его рубаха липла к спине. Он смотрел на приближающуюся английскую армию. Она была похожа на железную тучу, надвигающуюся на беззащитную деревню. «Это конец,» – понял он. – «Римская стена. Саксонская стена. А у нас – стена из мяса.»

4. Семь футов земли

Английская армия остановилась в трехстах шагах. От строя отделилась группа всадников. Впереди ехал человек в золоченом шлеме и роскошной кольчуге. Никаких знамен, никаких гербов. Просто воин. Но по тому, как он держался в седле, было видно – это вождь.

Всадники подъехали к строю викингов. – Где ярл Тостиг? – крикнул всадник на чистом норвежском языке (диалекты были похожи). – Я хочу говорить с ним!

Тостиг вышел из круга. Он дрожал, но пытался сохранить достоинство. – Я здесь! Всадник посмотрел на него с горечью. – Тостиг, твой брат, король Гарольд, шлет тебе привет. – И что он предлагает? – спросил Тостиг. – Он предлагает тебе мир и прощение, – громко сказал всадник. – Если ты вернешься на сторону Англии, он вернет тебе твое графство Нортумбрию. И даст треть всего королевства в придачу.

По рядам викингов прошел шепот. Щедрое предложение. Тостиг колебался. В его глазах мелькнула надежда. – А что он даст моему союзнику? – спросил Тостиг, кивая на Харальда Сурового, который стоял рядом, опираясь на двуручный меч. – Что король Англии даст королю Норвегии?

Всадник помолчал секунду. Потом он посмотрел прямо в голубые глаза гиганта Харальда. – Король Гарольд сказал: «Поскольку Харальд Суровый – такой высокий мужчина, я дам ему семь футов английской земли. Или чуть больше, раз он так велик. Чтобы было где его закопать».