Евгений Велтистов – Детская библиотека. Том 71 (страница 30)
И все вокруг Электроника подхватили:
— Да здравствует смех!
А потом долго хлопали сочинителю.
Электроник поклонился, подошел к другу, прошептал ему на ухо:
— Стихи — наиболее сжатая форма подачи информации. Никогда раньше не сочинял. Не знаю, как получилось.
— Ты лучший в мире поэт, Электроша! — убежденно ответил Сыроежкин.
Академик Немнонов отвел в сторонку Громова.
— Откровенно говоря, Гель Иванович, — сказал он, — я только сейчас понял, какое любопытное существо ваш Электроник.
— Представьте, и я об этом раньше не догадывался, — шутливо отозвался Громов и приложил палец к губам: — Тс-с… Держите это в секрете.
И в тот же момент их окружили ребята. Они хитро посматривали на ученых и молчали.
— Что? — спросили хором профессор и академик.
— Видите ли, Гель Иванович и Семен Семенович, — сказал Таратар, — у ребят есть к вам большая просьба. Раз все так случилось, оставьте Электроника нам… Необязательно ему возвращаться в чемодан…
Десятки просящих, умоляющих, ждущих глаз были обращены к Громову.
— А что он будет у вас делать? — прищурился профессор.
Сыроежкин почувствовал, что пришло время ему сказать слово. Очень важное слово, от которого зависит судьба друга. Он выступил вперед:
— Электроник будет помогать учителям! Заниматься с нами. Принимать экзамены. Гель Иванович, вы же знаете, какой он замечательный математик.
— Я согласен! — просто сказал Громов.
Сережка просиял.
А кибернетики возликовали:
— Ура! Электроник наш!..
— Одну минуточку… — Академик поднял руку. — Иногда мы будем приглашать Электроника в Институт кибернетики. Нам надо советоваться с ним по некоторым важным вопросам. Вы не возражаете?
— Нет-нет! Не возражаем!
— Теперь осталось только поймать красного лиса, — сказал профессор, наклонившись к своему коллеге. — Не могу же я ждать, когда он сам сломается! Надо его перехитрить…
Девочка в голубом платье встала перед Громовым, посмотрела ему в глаза, сказала:
— Гель Иванович! Вы подарили Электроника кибернетикам. А как же мы, химики? Вы не могли бы сделать нам Электроничку?
Ученые переглянулись, засмеялись.
— Послушай, Майка! — бесцеремонно обратился Макар Гусев к голубой девочке, словно знал ее сто лет. — Приходи к нам. Мы все будем дружить с Электроником.
— Можно? — спросила Майя почему-то у Сережки, который что-то шептал Электронику.
Сыроежкин даже задохнулся от такого простого вопроса. И он только хотел подтвердить то, что уже сказали его радостно вспыхнувшие глаза, как опять вмешался Гусев:
— Приходи! Мы девчонок не обижаем. Наоборот, мы будем очень рады.
— И я тоже, — сказал Сережка и покраснел. — Ты знаешь, Майя, я ведь никуда не уезжаю…
Что дальше?
Пройдут годы. Вырастет Сергей Сыроежкин, выучится на математика-программиста, уедет куда-нибудь работать.
И что же, неужели забудется эта любопытная история?
Нет, не забудется!
Вон стоит в просторном дворе на Липовой аллее белая школа. Если мы заглянем сюда через много-много лет и попадем на урок математики, мы увидим Электроника. Он все такой же — не подрос, не постарел, ничуть не изменился. И все-таки, пожалуй, изменился. Все эти годы он не только учил и проверял ребят вместе с Таратаром и «Репетитором», но и учился сам. Помощнику учителя никак нельзя отставать от времени.
А если мы придем в школу юных кибернетиков после уроков, то застанем Электроника в комнате отдыха или во дворе на скамеечке в окружении мальчишек и девчонок. Они любят посмеяться и часами слушают Электроника. И тот — в который раз! — начинает рассказывать, как встретился он с первым в жизни другом, удивительно похожим на него, и как целых две недели был Сергеем Сыроежкиным. И Электроник не забывает уточнить время действия:
— Это было еще до того, как человек освоил Марс, Луна стала электростанцией Земли, а машина обыграла в шахматы чемпиона мира.
— А дальше? — нетерпеливо спрашивают слушатели.
И Электроник рассказывает, как подружился с Майей, Профессором, Макаром Гусевым и со всеми другими ребятами и как они открыли теорему, которую почему-то назвали «теоремой Электроника»… И загадочная поломка «Репетитора» волнует слушателей, и они рады, что и в этот раз друзья не сплоховали, нашли злоумышленника: это был Олег Чубриков, которому автомат трижды ставил двойку… А если послушать историю о том, как однажды Электроник заболел, не удержишься от смеха. Почему-то он решил, что надо произносить «чыпленок», а не «цыпленок», «чемент», а не «цемент», и так далее. Как заботливо лечил его весь класс!.. Нет, что там говорить, у него было немало приключений со старыми и новыми друзьями.
А потом, после рассказов, ребята затевают игры. И Электроник великолепно забивает мяч в ворота противника, взлетает на качелях выше лип или изображает марсианина — прячется, бегает от землян и весело смеется.
Ночью во всей школе светится одно окно. Запоздалые прохожие знают, что это не какой-нибудь полуночник, а Электроник. В кабинете математики он читает книгу за книгой всю ночь напролет. И ему очень завидуют те, у кого под подушкой лежат сказки и приключения, прерванные на самой интересной странице.
Так проходит месяц за месяцем, год за годом…
И поэтому в этой истории никогда не будет сказано слово
РЭССИ — НЕУЛОВИМЫЙ ДРУГ
Маленький европейский аэропорт Теймер славился своей аккуратностью.
Через несколько минут после посадки пассажиры вошли в здание вокзала. На длинной стойке были расставлены чемоданы: овальные и квадратные, расписанные орнаментом и облепленные ярлыками, плетеные и непроницаемые. Носильщики доставляли их к машинам. Чемодан, похожий на футляр контрабаса, бережно погрузили в новейший «шел». Хозяин расплатился с носильщиками и, сдвинув на макушку шляпу, укатил на большой скорости.
Никто из пассажиров не заметил, как клетчатая сумка, стоявшая в ряду чемоданов, соскользнула со стойки и поднялась в воздух. И только когда раздался изумленный возглас: «Что такое? Это моя сумка!» — все, кто был в зале, подняли голову и увидели клетчатую сумку, которая странным образом направлялась к открытым дверям. Вслед за сумкой носильщики, пассажиры, служащие высыпали на привокзальную площадь и убедились в удивительной способности обычной дорожной сумки, в которой может уместиться лишь пара белья да термос. Сумка летела над крышами Теймера, набирая высоту.
— Что за шутки?! — кричал старый человек, стуча палкой о камень. — Извольте вернуть мою сумку! Вот квитанция!..
— Небольшое недоразумение. Сейчас выясним. Все уладится.
Растерянный дежурный увел пассажира в служебное помещение. Такой невероятный случай, и именно в его смену!.. Однако пропажа есть пропажа, и без полиции не обойтись.
Вертолет полицейской службы поднялся через десять минут (полицейский инспектор подробно расспросил дежурного аэровокзала о всех деталях происшествия). В голубом небе вертолет выглядел чудовищной желтой бабочкой. С металлическим треском полицейская «лимонница» пронеслась над улицей, где был замечен летящий предмет, и повисла над рекой, огибавшей старую часть города. Взлохмаченная темно-зеленая гора с особняками высилась за рекой; стекло, металл, полированный камень отражали солнечные лучи. Вертолетчик, щурясь, смотрел, как автомобили пересекали реку по двум мостам, поднимались в гору с разных сторон. И поскольку летать над зоной отдыха можно было лишь в случае крайней необходимости, дежурный полицейский решил обогнуть гору со стороны нового, висячего моста, не углубляясь особенно далеко.