Евгений Велтистов – Детская библиотека. Том 71 (страница 32)
Нелепая случайность могла оборвать карьеру главного администратора. Нахлобучив шляпу, стараясь не смотреть на белый профессорский палец, Урри ринулся из кабинета.
— Убрать и водворить на место! — услышал он сухой приказ. — Чтобы не было никакого скандала. Это всё, Урри…
Тяжело дыша, Урри ввалился в комнату, наполненную солнцем. Он еще не видел дивана, моргая после темноты от обилия света, но направился прямо к мальчишке. Раздался звон разбитого стекла. Урри застыл. На подоконнике лежало какое-то лохматое существо. Пряди шерсти закрывали его морду, но Урри отчетливо различал горящие, полные решимости глаза.
— Рэсси! — Мальчишка вскочил на диван, заплясал от внезапной радости. — Рэсси, ко мне!
Собака прыгнула, не коснувшись пола, к мальчишке, и тот схватил ее, прижал к груди.
— Рэсси, неужели это ты, Рэсси! Ты меня нашел! — задыхался от радости мальчишка, а собака в ответ повизгивала.
Урри пятился к двери, ища глазами какой-нибудь предмет. Лохматый терьер, одним прыжком преодолевающий добрый десяток метров, мог показать и свои зубы… Плечом Урри задел металлический ящик. Выхватил из машины стальной прут.
— Эй, ты, хватит здесь цирк устраивать! — хрипло сказал Урри.
Мальчик оглянулся. Глаза его блеснули.
— Рэсси, прогони его! — попросил мальчик, указав пальцем на квадратную фигуру.
Они познакомились совсем недавно — Сергей Сыроежкин и Рэсси.
В тот день Сыроежкин приехал из пионерского лагеря. Войдя во двор, он бросил чемодан у подъезда и со всех ног помчался к школе. Сергей совсем не думал, что он, вчерашний семиклассник, возвращается после лета уже восьмиклассником, — он бежал в школу. Бежал в кабинет математики. К своему другу — Электронику!
Вот кабинет. На двери — тетрадный лист: «Без вопроса не входить!
Сергей улыбнулся и распахнул дверь.
Мальчишка, очень похожий на него, Сергея, сидел за столом и читал толстенную книгу. Сыроежкин даже удивился, будто впервые увидел своего электронного двойника, — такой же курносый нос, оттопыренные уши, веснушки. И усмехнулся: как важно расселся Электроник! Ничего не скажешь — помощник самого Таратара, учителя математики!
— Здравствуй, Электроник! — крикнул Сыроежкин, от души хлопнув его по плечу.
Электроник отодвинул книгу, спокойно поднял голову и вскочил.
— Здравствуй, Сережка! — Электроник сжал руку друга с такой силой, что у того нос сморщился и покраснел. — Что, каникулы окончились?
— Всё! Я приехал навсегда! — Сыроежкин сиял. — Здо́рово жмешь, Электроша! Так надо встречать друзей!
Они внимательно посмотрели друг на друга и улыбнулись, как заговорщики, каждый узнал самого себя — будто в зеркале.
— Я — это ты, — сказал Сыроежкин.
— А ты — это я, — подтвердил Электроник.
Понятна радость Сыроежкина, заставшего прилежного своего двойника в школе. Он точно предвидел: Электроник не теряет зря ни минуты. Для других каникулы — сплошной волейбол, футбол, купание, загорание и безделье. А Электроник — будущий ученый, чемпион мира по математике. Все лето день и ночь штудировал двойник Сыроежкина книгу за книгой. Может, обогнал и самого Таратара — лето ведь длинное.
Разглядывая Электроника, Сергей сразу не заметил под столом черного взъерошенного пса. А когда заметил — удивился. Даже на корточки присел.
Пес смотрел на Сыроежкина из-под нависших прядей и не шевелился. Изучал.
— Кто это, Электроша?
— Это Рэсси, — спокойно сказал друг.
И хотя Сыроежкин с первого взгляда понял, что лохматый терьер сильнее дога, боксера, овчарки, сильнее и хитрее даже дикой собаки динго, было еще что-то таинственное в маленьком, очень спокойном Рэсси…
— Он твой — Рэсси?
— Моя конструкция.
Сыроежкин просиял: да разве его Электроник стал бы тратить силы на какую-нибудь заурядную собаку!.. Рэсси — это вам не Рекс и не Рем…
— Привет, Рэсси! — окликнул пса Сергей.
Рэсси молчал.
— Ты, Сергей, мой друг, — скрипуче произнес Электроник, — и потому с этой минуты Рэсси будет слушаться тебя, как и меня.
— Я — это ты… — напомнил Сергей. — Значит, и для Рэсси тоже?..
— Слышишь, Рэсси? — спросил Электроник, и пес послушно махнул хвостом. — Мой друг Сергей — твой хозяин, как и я. Его слово — закон!..
Рэсси внимательно глядел то на Электроника, то на Сыроежкина и молчал. Сергей почувствовал серьезность приказания, но не представлял, насколько это важная в его жизни минута. Сергей не знал еще, что перед ним особая машина, которой не нужно повторять приказы дважды; не знал, что машина навсегда запомнит первое знакомство; что слово «друг» для нее теперь значительнее всех остальных слов — это особый его, Сыроежкина, пароль — и что вообще Рэсси — это Рэсси.
— Привет, Рэсси! — весело повторил новый хозяин. — Привет, лохматенция!
Пес, заглянув в глаза Сыроежкину, кротко тявкнул и неожиданно протянул лапу.
— Ха-ха, лохматенция! — проскрипел Электроник, наблюдая церемонию.
— Вот так Рэсси! — расхохотался Сережка, тряся мохнатую лапу.
И вот тут-то, под столом учителя, сидя на полу в окружении друзей, Сыроежкин окончательно поверил, что все случившееся с ним весной этого года было на самом деле. Он вспомнил: зеленый косогор у реки, яркое солнце и прямо на него вылезает из кустов кто-то очень знакомый, в такой же синей куртке, — сбежавший от профессора Электроник. А за ним волочится по траве шнур с вилкой для включения в сеть. А потом этот двойник жмет ему руку так же крепко, как и сегодня, и называет его другом. Они сразу же поверили в крепкую дружбу, поверили в то, что их ждут необычайные приключения.
И сейчас, видя, как смеется его друг, Сыроежкин подумал, что они знакомы будто тысячу лет.
А если с тобой рядом такой друг, как Электроник, значит, впереди еще немало разных историй.
— Ну-ка, лохматенция, покажи, что ты умеешь! — приказал Электроник.
Они вылезли из-под стола. Рэсси подпрыгнул до потолка, дважды кувыркнулся в воздухе и приземлился на все четыре лапы.
— Дрессированная соба-ака!.. — изумленно протянул Сыроежкин. — Знаешь, я сразу понял, что Рэсси самый ловкий в мире пес. Терьеры — они легко поддаются дрессировке.
— Собака — это еще не всё, — загадочно произнес дрессировщик.
— А что же?
Электроник подвел приятеля к доске. Среди длинных непонятных формул Сережка прочитал:
«Технический паспорт.
Имя: Рэсси — Редчайшая Электронная Собака, Страус И так далее».
— Страус?! — Сыроежкин вытаращил глаза.
— Лучший в мире стайер, — пояснил Электроник. — Стометровка — за три и две десятых секунды. Пожалуйста, вот формулы.
— Ого! Так не бегаешь даже ты! — похвалил конструктора Сыроежкин и стал читать дальше.
«Класс: Модель современная.
Тип: Неуничтожимая».
— Здо́рово! — выдохнул Сыроежкин. — Неуничтожимая! Не горит, не тонет, не плавится, не ломается, не разбивается, двоек не получает и всегда в хорошем настроении. Так?
— Приблизительно так. По новейшей теории моего учителя, профессора Громова. Это самая совершенная модель, — ответил Электроник, а Рэсси, лежавший у его ног, замахал куцым хвостом.
«Основное правило поведения, — читал дальше Сыроежкин, — четкое выполнение приказов, которые дает хозяин. Самостоятельность и свобода действий помогают модели соблюдать основное правило поведения».
В этом пункте Электроник мелом дописал после слова «хозяин»: «и его друг». На что Рэсси утвердительно гавкнул, словно умел читать.
Электроник вынул из кармана маленькую металлическую коробку, протянул Сергею:
— Возьми. Это транзистор. Теперь Рэсси услышит тебя хоть за сотню километров. Ты — хозяин. Ты — друг. Я это уже говорил, Рэсси запомнил. Возьми!
Сергей осторожно взял легкий серебристый транзистор, не веря, что это — ему.
— Но я за лето забыл все формулы, все теоремы, которые знал. Как я буду командовать Рэсси?