Евгений Вальс – Ялиоль и озеро Лиммы (страница 41)
– Ялиоль! – умоляюще взглянул на возлюбленную Арсений. – Задержись на мгновение, я понимаю, что ты не отступишь и иного пути уже нет! Но позволь тебе сказать…
– Арсений, я рада, что ты всего лишь человек! Любовь к тебе не позволила мне стать бесчувственным оружием в руках Вселенной!
– Ялиоль, я хочу, чтобы ты знала: мне выпало счастье узнать тебя, когда мы ещё были детьми. И ещё большее счастье любить тебя сейчас!
Арсений прижался к её едва осязаемой щеке, а Ялиоль обняла его прозрачным крылом.
– Ты как никто другой знаешь, что душа бессмертна! – уже без грусти улыбнулась Ялиоль. – Если людям не дано воссоединиться в этом земном мире, их души воссоединятся в ином! Мы будем вместе, Арсений, потому что я тебя люблю…
Ялиоль посмотрела на остальных и задержала взгляд на родителях:
– Живите с миром и будьте счастливы! Прощайте!
Едва воплощение живого света взмахнуло крыльями и взметнулось в небо, как возле несчастного мага появилась Мать рода. Арсений рванулся на помощь Ялиоль, но Женевьева остановила его за руку.
– Я не позволю тебе погибнуть! Остановись и послушай меня! – строго взглянула на него она. – Если ты веришь, что у неё есть шанс вернуться и снова стать человеком, то не смей рисковать собственной жизнью!
– Но я сейчас хочу быть там, рядом с ней!
– Арсений, ты ничем ей не поможешь, а только напрасно будешь рисковать!
– Не нужно меня останавливать, матушка!
Пальцы Женевьевы разжались, и молодой маг побежал туда, где монстр начал взбираться по горам. Ялиоль приблизилась к Тубе, ещё не зная, как воспользоваться своими способностями, ведь, по словам хранительницы, она должна лишить монстра сил, забрать его энергию и вернуть её во Вселенную. Воплощение живого света взмахнуло крылом, направив сияющую волну к монстру. Мешковатое тело Тубы всколыхнулось, почувствовав прикосновение волны, и тут же выпустило чёрные суставчатые конечности. Вонзив их в горную породу, монстр крепко зацепился на скале, а затем высунул хобот и заревел голосом дюжины раненых зверей. Ялиоль чуть отстранилась и сразу заметила, как от тела Тубы отделилось нечто вроде испарения и розовым дымком устремилось следом за воплощением живого света. Ялиоль закрыла свой лик шестью крыльями, а затем раскрыла их, как лепестки цветка, и к ней потоком устремилась энергия от Тубы. Монстр пытался отмахнуться от неё жгутами, но воплощение отлетело дальше и потянуло за собой ещё более мощный поток. Туба взревел сильнее и, вырвав из скалы свои конечности, стал карабкаться к вершине. Добравшись до неё, он вновь крепко вцепился в горную породу и перебросил часть хоботов за скалу. Одним, самым большим, он принялся засасывать воздух вокруг противника. Поток тянущейся от него энергии не вернулся к хозяину, однако от крыльев Ялиоль стали отделяться крупицы света и устремляться к Тубе.
– Что там происходит?! – заволновался Талас и остальные.
– Туба сопротивляется, – невозмутимо ответила Мать рода. – Он стремится поглотить противника, как сделал это с Минаром, но с воплощением живого света ему не справиться!
Ялиоль тем временем вновь сложила и распахнула цветком свои крылья. Свечение вокруг неё возросло, а наблюдавшие за поединком заметили, как в небо ударил солнечный луч. Энергия монстра устремилась во Вселенную.
Но Туба не сдавался, его хобот, продолжая втягивать воздух, начал укорачиваться и расширяться и вскоре превратился в раскрытую пасть, затягивающую ещё больше сверкающих пылинок от крыльев и лица воплощения света.
– Женевьева, тебе не кажется, что монстр стал сильнее? – вновь спросил Талас.
– Откуда ему взять силы?
Арсений тоже увидел странный обмен потоками между Ялиоль и Тубой. Не разделяя спокойствия хранительницы, он произнёс заклинание и бросил заряд магической энергии не в монстра, а в скалу. Часть горной породы мгновенно обернулась водою, отчего одна из конечностей Тубы соскользнула вниз. Не медля ни секунды, молодой маг повторил манёвр и увидел, как вместе с его магическим зарядом к монстру устремляется ещё один, выпущенный Фелискатусом. Вдвоём магам удалось лишить опоры Тубу, отчего огромная алая масса с вырывающимися из неё ликами людей сорвалась со скалы. Однако Туба удержался на хоботе, а затем вновь вонзил свои чёрные пики в скалу.
Маги опять применили заклинание, а Хельга, бросив взгляд на бегущих к ним Евсея и Нарине, нащупала в кармане ленту. Достав лоскут шарфа, она быстро завязала им глаза и помчалась к вершине горы. Туба, очевидно заметив, что его противников стало больше, решил от них избавиться. Он перестал вытягивать из Ялиоль свет и направил хобот в сторону остальных. Арсений и Фелискатус едва успели окружить себя спасительным щитом, и в ту же секунду невидимый мощный поток, с воем вырвавшийся из хобота монстра, разорвал тела Евсея и Нарине, разбросав их мелкими камушками и жемчужинами по берегам исчезнувшего озера. Маги тоже не удержались на месте и упали на дно бывшей тюрьмы Тубы. Устранив помеху, монстр вернулся к поединку. Он уже не уступал воплощению живого света, и скопление уходящей от него энергии стало меньше, чем то, что он впитывал от воплощения живого света. Казалось, ещё чуть-чуть, и Ялиоль придётся спасаться от монстра.
– Я знаю, где он берёт силы! – закричала Хельга, стоя на вершине скалы и указывая на что-то по другую сторону горного кольца. – Он засасывает эллолианов!
Талас и Женевьева поспешили к рыжей воительнице и вскоре смогли убедиться в её правоте. Те хоботы, что Туба перебросил через гору, поглощали огромное стадо полупрозрачных существ. Невидимая стена с гибелью Минара исчезла.
– Но почему они придают ему сил?! – непонимающе проговорил Талас.
– Потому что Туба, как и Минар, когда-то сами были эллолианами, – тревожно глядя на порождения человеческих мыслей, ответила Мать рода. – Архис тоже был когда-то простым эллолианом, его создали мысли людей. Они, сами того не ведая, наделили его не только разумом, но и различными способностями.
– Значит, я всё-таки был прав, убеждая людей отказаться от поклонения божествам, которые по сути всего лишь паразиты! – сказал санторий. – Но как эти создания оказались здесь?
– Их приманивала энергия, скрытая в каменном озере. Эллолианы исчезают, когда обрывается наша мысль. Но иногда они достигают таких размеров, что могут обитать какое-то время отдельно от своего создателя. Эллолиан продолжает существовать, если ему удается присоединить чужую мысль к сознанию нового хозяина.
– Хватит объяснений! – воскликнула Хельга. – Лучше подумайте о том, как мы можем помешать Тубе!
– Слишком поздно!
Мать рода обречённо смотрела туда, где продолжалась борьба между воплощением живого света и монстром. Луч, устремлённый во Вселенную, погас, и казалось, что Ялиоль просто пытается вырваться от затягивающего её потока.
– Этого не может быть! – прошептал санторий, падая на колени. – Не может быть!
– За год, прожитый в долине, воплощение живого света утратило свои силы, – сказала Женевьева.
– Почему ты нас не предупредила?! – сжала кулаки Хельга.
– Я пыталась остановить Ялиоль…
– Но мы должны ей как-то помочь!!!
Хельга вцепилась в хранительницу и стала трясти её, как тряпичную куклу.
– Жёваный хвост! Поищи в своей мудрой черепушке какой-то выход!!! Не верю, что ты открыла все козыри!
– Отпусти меня и дай подумать…
Хельга тут же отпустила Женевьеву и с тревогой посмотрела на Ялиоль. Воплощение живого света ещё могло сопротивляться силе, несущей её в раскрытую пасть Тубы. Но отнятую энергию монстр возвращал себе в утроенном объёме, поглощая эллолианов. Ялиоль слабела и вскоре уже не могла сопротивляться возросшей силе Тубы. В этот момент из ямы выбрались два мага. Хельга, едва заметив их, позвала обоих к вершине. Она нетерпеливо подгоняла магов, краем глаза поглядывая на погружённую в размышления хранительницу. Заставив Арсения и Фелискатуса надеть на глаза повязки, рыжая воительница указала им на стадо эллолианов.
– Заклинание перемещения! – сразу обернулся к пантероиду Арсений.
– Двойной заряд! – поддержал его Фелискатус.
Однако с первого раза им не удалось осуществить задуманного – скала не сдвинулась с места. Тогда, переглянувшись, маги начали перемещать её частями и вскоре выстроили на пути эллолианов высокий заслон. Ни пройти сквозь него, ни перебраться по нему медлительные бесформенные создания не могли. Так Туба оказался без подкрепления. Маги с Хельгой бросились обниматься, но их остановили рассуждения Женевьевы:
– И тем не менее Ялиоль может попробовать… Хотя этого не делал никто из воплощений…
– Быстрее, матушка!
– Воплощение живого света открывает нечто вроде Небесных врат, сквозь которые устремляется во Вселенную поток энергии… Но она могла бы перенаправить поток!
– Перенаправить?
– Я не уверена…
Арсений не стал дослушивать и, усилив свой голос с помощью магии, прокричал Ялиоль:
– Открой Небесные врата и обрушь поток энергии на Тубу! Пусть его разорвёт!
На измученном лике воплощения живого света возникла слабая улыбка, и она перестала поглощать силы монстра. Но едва Туба это почувствовал, он с удвоенным рвением принялся высасывать из противника жизнь. Светящиеся крупинки золотой пылью понеслись в его разинутую пасть. Ялиоль привычно сложила крылья и, распахнув их, засияла вдвое ярче. Вокруг неё вспыхнул ореол, и от него в небо ударил широкий луч. Пронзив облака, он направился к солнцу. Но вдруг ореол начал гаснуть, а Туба сильнее разинул свою пасть.