Евгений Цыганков – Защитник Яви (страница 11)

Чудовище издало шипящий звук, тело его задрожало, а у меня по спине пробежал холодок. Девочка пискнула и закрыла лицо руками, всё сильнее вжимаясь в камень.

— Ты ещё не хозяин, — прошипело страшилище. — Ты только…

Не договорив, оно рванулось вперёд, но в тот же миг плавник вспыхнул холодным светом. Вода вокруг взметнулась, образуя защитный купол. Я сам не понимал, что делаю, но тело действовало само, по воле какой-то древней, забытой силы: руки поднялись, пальцы сплелись в неведомый жест, а из горла вырвался звук — не крик, не слово, а что‑то среднее между пением и молитвой.

Чудовище с шипением отпрянуло, взметнув фонтан брызг, и начало погружаться в прозрачные воды.

— Это не конец, — прозвучало эхо. — Я ещё приду к тебе…

И оно исчезло, оставив после себя лишь дрожащую рябь на поверхности.

Девочка смотрела на меня ошалелыми от пережитого ужаса глазами, всё так же боясь пошевелиться. И я её понимал. Одно чудовище с плавником и в чешуе прогнало со своей территории другое — со змеиным хвостом вместо ног. Для чего? Чтобы не делиться и заполучить её целиком?

Я осторожно склонился над ней, стараясь не напугать ещё сильнее.

— Ты зачем к ручью одна подошла? — спросил я как можно ласковее, чтобы девочка окончательно не впала в ступор. — Разве ты не знаешь, что сейчас русалочья неделя идёт и подходить к воде опасно? — я вспомнил, что на эту тему говорили мои знакомые русалки.

— Я… х‑хотела водицы попить, я з‑за ягодами ходила, — ответила она дрожащим голосом.

Я посмотрел на перевёрнутую корзинку — из неё высыпалась добрая половина ягод, рассыпавшись по песку алыми каплями. Поднял её и протянул девочке.

— Тут их меньше половины осталось, остальные на песке. Сходи‑ка лучше свежих насобирай, хорошо?

— Хорошо, — быстро ответила девочка, понимая, видимо, что прямо сейчас её есть никто не собирается. — А водицы все‑таки можно попить? — спросила она, вставая. Видимо, жажда её действительно сильно мучила, раз она не убежала сразу, а осмелилась попросить попить.

— Можно, — ответил я и присел на песок, потому как меня самого бил мандраж от увиденной твари.

Девчушка отошла чуть дальше и склонилась над ручьём.

— Прокипятить бы не помешало сначала, — подумал я, глядя на то, с какой жадностью девочка пьёт прозрачную воду.

Напившись, она посмотрела в мою сторону и, помахав мне рукой, скрылась в зарослях прибрежного кустарника.

Я решил тоже немного освежиться. Окунулся в прохладные воды своего ручья, думая о том, насколько беспечно относился к собственной безопасности.

— Тут такие твари в гости захаживают, а ты, Серёженька, лежишь, прохлаждаешься на тёплом песочке, — распекал я сам себя, уже выбравшись на тот самый песок. Посмотрев вверх, на голубое небо, наполовину скрытое высокими кронами деревьев, я подумал, что вообще ничего не знаю об этом мире — и мне срочно нужно этот пробел в знаниях устранить.

— Иначе устранят меня, — резонно заметил я.

И, повернув голову направо, увидел сапог. Вернее, два, стоявшие буквально в двух метрах от меня. Подняв глаза, я узнал и хозяина этих сапог…

— Волох! — я рывком встал. «Вот задолбал уже, честное слово! Как ему удаётся так незаметно подкрадываться?!»

Глава 11

Волох договорился с Матерью, что присмотрит за кромешником. Понаблюдает, может, и поймёт, почему тот здесь появился. Неспроста всё это. Как ведун, он осознавал, что в появлении чужака таится скрытый смысл: ни случайность, ни простое блуждание по мирам.

Мать знала, а ведун это чувствовал.

В воздухе витало напряжение, и он знал: ведуны ощущают токи силы, видят трещины между мирами, улавливают эхо чужих намерений. И сейчас его нутро кричало: этот кромешник — не просто заблудший. Он либо ключ, либо замок. Либо откроет то, что давно спрятано, либо навеки запечатает пути. Теперь вопрос был не в том, кто этот чужак, а в том, успеет ли Волох разгадать, для чего он здесь, до того, как мир изменится навсегда.

Волох уже подходил к ручью, где объявился кромешник, когда до него донёсся пронзительный детский крик. Не теряя ни мгновения, он припал к земле и, осторожно приблизившись стал наблюдать.

А происходило странное…

Дух ручья заступился за какую-то девчонку и теперь противостоял самой лобасте! Ведун знал, что это очень агрессивные и сильные твари, лишь отдалённо похожие на женщин. Сам бы он сто раз подумал прежде, чем с ней не связываться — и сам бы пропал, и девчонку не спас.

Дальше случилось вообще невероятное… Кромешник использовал мощную магию воды и света!

— Откуда у него эти знания? — удивился Волох и уже по‑другому взглянул на духа ручья.

Меж тем лобаста, явно не ожидавшая от кромешника проявления такой силы, ретировалась и уплыла восвояси.

Волох стоял и смотрел, не веря своим глазам: кромешник помогал девчонке встать и отпускал её на все четыре стороны!

На глазах у ведуна происходило невообразимое: дух ручья прогнал другого духа воды, защищая человека! И это — в русалочью неделю!

— Я был прав, когда сказал Матери, что он больше человек, чем дух, — с удовлетворением отметил он.

Он решил подойти к кромешнику. Тот лежал на берегу и о чём‑то размышлял.

«Он слишком беспечен, — укоризненно подумал Ведун, приближаясь к духу ручья, почти не скрываясь. — То, что он прогнал Лобасту, не значит, что теперь он в полной безопасности. Она может притащить сюда своих подружек, и тогда ему придётся туго. Эти твари сейчас очень активны.»

Волох подошёл к кромешнику почти вплотную и стал ждать.

Наконец дух соизволил повернуть голову в его сторону и, увидев Волоха, резко подскочил. Вид у него был растерянный и тревожный.

Волох остался доволен произведённым эффектом.

«Может, в следующий раз это заставит его быть осторожнее,» — подумал он, внутренне усмехаясь. А вслух сказал:

— Приветствую тебя, дух ручья.

— И я тебя, — ответил кромешник, уже взяв себя в руки и снова усаживаясь на песок. — У меня к тебе просьба, Волох. Ты не мог бы достать для меня одну вещь?

— Какую? — ведуну стало интересно, что попросит дух.

— Кусок ткани или штаны какие‑нибудь, — произнёс дух ручья, стыдливо прикрывая руками причинное место.

— Эту просьбу я выполню прямо сейчас, — сказал ведун и снял со спины заплечный мешок. Потом достал оттуда отрез плотной ткани и верёвку. — Собирался себе как раз штаны шить, но поделюсь с тобой, — он посмотрел на скромно сидящего кромешника. — Тебе нужнее.

Отрезав кусок ткани, он проделал в нём несколько отверстий и продел в них верёвку. Получилось что‑то вроде набедренной повязки.

— На, держи. — Волох протянул одежду.

Дух ручья с благодарностью принял подарок и быстро надел её.

— Слушай, Волох, — сказал дух, — а можно ещё попросить тебя кое о чём?

Ведун кивнул.

— Научи меня добывать огонь.

Каким бы провидцем ни считал себя ведун, но такого он явно не ожидал! Чтобы водный дух просил научить его пользоваться огнём! Пусть даже в прошлом он был человеком, но нынешняя его суть не должна была терпеть огненную стихию.

«Другим водным духам только покажи кресало — и они бегут без оглядки, — подумал Волох. — А этот сам просит подружить его с огнём.»

— Зачем тебе, духу воды, огонь понадобился? — спросил он.

— А я что, по‑твоему, всю эту живность в сыром виде жрать должен? — ответил кромешник и повёл рукой в сторону ручья.

— Ну ты же водный дух? — уточнил ведун.

— Водный, — подтвердил кромешник. — Вроде бы… Но сырую рыбу я есть не хочу, а на ягодах долго не протяну. — Он с надеждой посмотрел на Волоха.

Тот вздохнул и отвязал от пояса мешочек, из которого достал кресало и кремень.

— Пользоваться умеешь?

Дух ручья замотал головой.

— Понятное дело, — вздохнул Волох ещё раз и принялся показывать, как добывать огонь. — Это тебе дар, — он протянул кресало с кремнём. — За девочку.

Кромешник встрепенулся:

— Ты видел её?

— Видел. Это была лобаста.