Евгений Тростин – Балет Большого. Искусство, покорившее мир (страница 18)
Попрыгунья-стрекоза
Ольга Лепешинская участвовала во всех придворных кремлевских концертах, в том числе на юбилеях Сталина и в честь Победы в 1945-м. Возле сцены водружался стол, за которым сидели члены Политбюро, посередине восседал Сталин.
Известно, что Ольга Лепешинская была любимой балериной вождя. Он отдавал должное таланту Семёновой и Улановой, но именно Лепешинская умиляла стареющего вождя молодой энергией. Он вполне обоснованно считал её первой истинно советской балериной. И называл Стрекозой. Некоторые эпизоды правительственных приёмов запомнились на всю жизнь: «Как-то к нашему столу подошел Иосиф Виссарионович, – вспоминала Ольга Лепешинская, – и обратился ко мне: «Как живете, стрекоза?» Когда у него было хорошее настроение, брал нас, нескольких артистов – Михайлова, Лемешева, Козловского и меня, на просмотр фильмов. Он очень любил фильм «Волга-Волга», пересматривал его бесконечно и повторял все реплики за Ильинским. А я – за Орловой. Но потом замолкала, чтобы внимательнее его слушать. Мы все были влюблены в Сталина. Он мог быть и очень милым, и очень добродушным, но, вероятно, это просто казалось. Потому что по натуре он был мстительный и злой. И то, что он сделал со страной, этого история ему не простит».
Есть такая легенда – хотите верьте, хотите – нет. Однажды на одном из бесчисленных кремлевских приёмов балерина пила шампанское и, между прочим, сказала Сталину, что ей очень понравился бокал. На следующий же день начальник охраны вождя, генерал Николай Власик привез ей два точно таких же бокала с гравировкой: «Попрыгунье-стрекозе от И. Сталина». Рассказывают, что Ольга Васильевна никогда с ними не расставалась! В эвакуацию в Куйбышев (ныне – город Самара) шубы и драгоценности и те не брала, а драгоценные бокалы взяла. До последних дней их хранила. А после смерти балерины след исторических бокалов потерялся… Кто теперь пьёт из них шампанское? Вот вам и тайна.
Операция «Проводы»
Многие операции, разработанные генералом армии А.И.Антоновым, вошли в учебники военного искусства. Потомственный офицер, много лет он был первым заместителем начальника Генерального штаба, а в победном 1945-м году триумфально возглавил Генштаб. Что и говорить, фигура исторического масштаба. Он – кавалер ордена Победы – единственный из советских генералов, ведь это маршальский орден. Но случались у него победы и в мирное время. Об одной из таких операций мы расскажем.
После торжественного приёма (дело было в гостинице «Советская» на Ленинградском проспекте) Ольга Лепешинская с удивлением заметила, что за ней не прислали машину. «Я была в платьице, дрожала как осиновый лист – дул сильный, пронизывающий ветер. Рядом стоял генерал. Он спросил: «У вас нет машины?» И тут же предложил подвезти меня до дома. Уже в машине я хорошо его разглядела: сложен хорошо и лицо красивое».
Дорога до дома заняла бы от силы пятнадцать минут. Но Лепешинской неожиданно захотелось поехать на дачу. «Ехали минут сорок, и я вдруг вспомнила, что мне обязательно нужно быть дома в это время. Пришлось возвращаться. Так что у нас была возможность познакомиться и поговорить. Он не знал, что я – Лепешинская, я не знала, что он – генерал армии Антонов».
Те сорок минут изменили жизнь балерины и генерала. Очень скоро они стали мужем и женой. Многое их объединяло. Начнём с того, что родились они в один день – 28 сентября. Правда, генерал был на двадцать лет старше. Антонов был меломаном, любил театр и балет – особенно «Дон Кихота» и «Мирандолину» с участием жены. Частенько они вели беседы на французском, чтобы не забыть этот язык, который знали с детства. После спектаклей генеральская квартира была открыта для актёрских посиделок.
История не знает точного ответа на вопрос: действительно ли Антонов тогда не узнал Лепешинскую? Слишком уж подозрительно в тот вечер запропастился служебный автомобиль балерины.
Замша
У Лепешинской был на удивление бурный общественный темперамент. Вспоминает балетмейстер Ростислав Захаров:
«
Такие люди встречаются в любую эпоху, но в балетной среде это, пожалуй, редкость. Она частенько выступала с трибун, разъезжала по предприятиям, представительствовала. И всё – со страстью Китри. Немногие примы Большого состояли в партии. Лепешинская состояла. В райкомах чувствовала себя не менее уверенно, чем на сцене. Ей было восемнадцать лет, когда райком комсомола дал Лепешинской задание: приобщить к общественной жизни ветеранов сцены. Другая бы сконфузилась от такого поручения, а она так лихо поставила себя в Клубе артистов (будущий ЦДРИ), что её немедленно избрали заместителем председателя правления. И она стала владычицей молодёжной секции этого клуба. Маленькая женщина, юная пичуга, улыбчивая, но несгибаемая. В сферу её интересов входили и благотворительные концерты, в помощь детским домам и госпиталям. И воспитательная работа с собственными поклонниками: школьниц она награждала билетом на балет только по предъявлении дневника без троек.
Илл.20: На одной из многочисленных встреч – с пионерами
Она была хорошим оратором, умела импровизировать, играть словами. Ходила даже такая шутка: в нашей стране было три великих оратора – Керенский, Троцкий и Лепешинская. И правда! Выступала она то пламенно, то остроумно.
Однажды Лепешинской довелось выступать перед иностранными гостями в канун 60-летия Октября. Выступать не с танцем, а с докладом. В Москву тогда съехалась «левая» интеллигенция со всего света. Речь лилась непринуждённо, легко, а в финале прозвучал такой вот экспромт:
Она умела избрать верный тон, владела аудиторией, поднимала залы в овации не только танцем, но и словом.
Иногда говорила: «Мне легче станцевать, чем говорить». Конечно, в этих словах была доля лукавства, но, когда в 1970-е – 80-е она вела на телевидении программу о балете – вся страна убедилась, что наша стрекоза ещё и златоуст. Пожалуй, никто из выдающихся балерин не говорил о коллегах с таким восторгом… Телевидение сохранило улыбку Лепешинской, её горящие глаза. Многие поклонники к тому времени знали её полвека – а она не теряла фирменного оптимизма. Не умела относиться к любимому искусству с равнодушием мэтра.
Вспоминает художник Борис Ефимов:
«Моя самая желанная гостья – мой прекрасный друг балерина Ольга Лепешинская. Чтобы перечислить ее титулы и награды, вашей статьи не хватит, но для меня она – Олечка, милая моя замша! Когда-то я был председателем правления в Центральном Доме Работников Искусств, а она – моим замом. Я прозвал ее замшей. Тогда она сказала, мол, если она замша, то я – шевро. Так и остались мы друг для друга – шевро и замша. Оле девяносто один год, по сравнению со мной – девчонка! Но пройтись в вальсе, как случалось еще совсем недавно, мы уже, увы, не можем».
Замшей Лепешинская была не только в ЦДРИ. Она заместительствовала и в Комитете советских женщин, и в обществах дружбы с США, Японией, Венгрией… Всесоюзная Замша! И везде успевала, везде мелькала её улыбка.
Ордена
Спору нет, ордена – не главное в искусстве. Но кто-то очень точно и остроумно сказал: «Можно презирать ордена, но для начала неплохо бы их иметь».
Когда приближался семидесятилетний юбилей Лепешинской – её должны были наградить Звездой Героя Социалистического труда. Первым в артистическом мире эту высочайшую награду получил волшебник из Театра Кукол С.В.Образцов. С тех пор выдающихся и официально признанных актёров, режиссёров, художников, писателей награждали щедро. Лепешинская, безусловно, входила в избранную когорту.
Но в последний момент вмешалась чья-то рука – и награду заменили на высокий, но более скромный орден Октябрьской революции. Вот и вышло, что Юрий Григорович, Майя Плисецкая, Марина Семёнова – герои, а Лепешинская, которая в советской иерархии деятелей искусств полвека пребывала не вершине, золотой звезды так и не дождалась. Почему? Ходят разные пересуды. Говорят, что один член Политбюро вычеркнул Лепешинскую из списка героев, потому что её предпоследний муж – генерал КГБ Райхман – в своё время находился в заключении. Странное объяснение. Ведь Райхмана давным-давно реабилитировали, и в 1980-е он был уважаемым пенсионером. Загадка.
Так бывает: в молодые годы Лепешинскую награждали щедро. Звания, ордена, премии…
А в последние двадцать лет долгой жизни что-то разладилось. По статусу Ольге Лепешинской к почтенным юбилеям полагались высшие награды, но… награждали её умеренно. Только незадолго до смерти балерины её наградили скромненьким орденом «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени.
Богиня времени
Так назвал Ольгу Лепешинскую её друг скульптор Лев Кербель. Ольга Лепешинская не считала себя гениальным дарованием – и, наверное, справедливо. Но немногим артистам дано так точно отразить стиль времени.