Евгений Тимофеев – Забытый Горизонт. Основы духовной практики в традициях Тхеравада Буддизма и Цюаньчжэнь Даоизма с учетом Лакановой психодиагностики (страница 4)
Невротическая структура признает нехватку в себе, но не в Другом; перверсивная структура ниспровергает нехватку в себе, но признает ее в Другом; тогда как структура психоза отвергает нехватку как в себе, так и в Другом. Аутистическая структура работает с нехваткой через повторение, не полагаясь полностью или частично на воображаемого-символического Другого. Как схематизировал Финк, степень отделения от чувства целостности, за которое ручается воображаемая идентичность, определяет субъективную структуру (Финк 1997, 147).
Например, полное слияние с требованием первого другого – это психоз. Здесь jouissance не демаркирован, тревога монолитна, что порождает элементарные феномены, за которыми следуют галлюцинации и конструкции заблуждений в качестве стабилизации. Частичное слияние, а именно идентификация с «воображаемым фаллосом» другого, является случаем перверсии. Здесь тревога и, следовательно, jouissance управляются с помощью «-версии» (Лакан 2016, 69): это такое присвоение Символического, которое устанавливает систему «законов», ограничивающих производство jouissance. Частичное отделение от воображаемой идентичности и обращение к Символическому за ответом и восполнением нехватки определяют невротическую структуру. Невротическая тревога – это феномен, при котором Имя Отца воспринимается как недостаточное для ответа на нехватку, и происходит кратковременный коллапс на досубъектное воображаемое слияние. В аутистической структуре слияние имеет первостепенное значение, лишенное идентификации с objet a Другого: субъект – это один, не нуждающийся в другом/других. Здесь повторяющиеся и навязчивые действия субъекта служат для регуляции jouissance, помещая его на обод, который существует между телом и несуществующим (Полин 2019, 72). Восприятие тела без медиума аутистического вызывает тревогу, так как сразу же субъекта поглощает цельность, относящаяся к абсолютному нарциссизму. В отличие от субъекта психоза, аутист не справляется с задачей поддержания своей идентификации с чужим objet a через синтоматическое присвоение Символического регистра. Не отказываясь от jouissance и не нюансируя его, как это делает невротик, аутист дистанцируется от него через экстернализацию jouissance в объектах, ритуализированных действиях и сфере специфических интересов (Полин 2019, 73). 7 8 9 10 11
Давление драйва может быть отвечено или оставлено без ответа другим, что следует из отсутствия полной символизации. То, что не было символизировано в рамках какой-либо субъективной структуры, составляет то, что Верхаге называет «актуальной патологией» (Верхаге 2008, 292). В отличие от явлений соматизации при истерическом неврозе, актуальная патология – это не то, что было подавлено и перенесено в тело. Это то, что никогда не вступало в контакт с языковыми означающими. Как таковые, эти явления, по определению, являются «травматическими». Проявляясь в теле, они вызывают различные симптомы во многих телесных системах и после медицинского лечения обычно повторяются, поскольку их происхождение не органическое, а психическое.
В отличие от них, феномены психопатологии проявляются как несоответствия в потоке метонимического обмена означающими в плоскости Другого. Они возникают в уже сформированных субъективных структурах из-за постоянно удаляющегося горизонта символизации: означающее никогда не может полностью охватить драйв.
Обе области феноменов могут быть рассмотрены с помощью таких разнообразных терапевтических модальностей, как ТКМ (традиционная китайская медицина), психоанализ, психотерапия, психологическое консультирование, ДМТ (танцевально-двигательная терапия), соматическая работа по освобождению блоков и многое другое, но никогда не могут быть полностью искоренены, поскольку их существование отражает само бытие субъекта.
Таким образом, драйв обрабатывается в субъективных структурах. Невозможность полной символизации драйва приводит в движение самсарическое существование. Внося объекты, ситуации и отношения в пространство между собой и нехваткой, наслоенное на холст темпоральности, говорящие существа возводят в бытие то, что во всем своем многообразии принято называть «жизнью».
Пять огней
Как даосская модель «пяти огней» соотносится с приведенной выше теорией формирования субъекта?
В даоизме человек рассматривается через «модель дисбаланса», известную как Вусин (Кит.: пять элементов) или «Пять движений/духов/элементов/огней/фаз/ростков». В двух словах, Изначальный Дух – Юань Шэнь – преломляется на пять огней в царстве проявления, которые, объединяясь, формируют потенциал существа. Эта модель начинается не с драйва, а с изначального бесформенного сознания, известного как Юань Шэнь, которое можно визуально воспринимать в практике медитации как ослепительный белый свет: чистый Ян. При воплощении этот свет преломляется на пять составных процессов проявленного «существа» и еще больше искажается приобретенными каммическими тенденциями данного субъекта. 12 13
Проявленный субъект уже не един, а фрагментирован и, следовательно, испытывает вражденные интенсивности, когда Инь (Цзин/сущность и движущая сила) и Ян (Шэнь/дискриминирующее осознание и сознание) смешиваются как носители Ци/энергии внутри тела. Не имея возможности тщательно перемешаться будучи разбавленными – каммическими оттоками – эти субстанции вызывают возмущения, которые могут варьироваться от невыносимой интенсивности до легкого раздражения. Таким образом, субъект понимается как находящийся в состоянии дисбаланса, в непрерывном движении пяти духов.
В рамках этой модели субъект должен стремиться переработать не только давление драйва, но и давление чистого сознания. Воплощение света, который стремится к объединению, несмотря на неорганизованное смещение пяти элементов, – это интенсивный опыт. Так же, как и драйв, свет сопротивляется символизации. Он также сопротивляется воплощению, поскольку на пути его движения возникают приобретенные каммические загрязнения. Поскольку , по сути, являются наследием предыдущих существований, с ними мало что можно сделать, кроме дальнейшей работы по культивации: выкорчевывания осквернений.
Существует три основных категории асавы, или каммических оттоков: , которые присутствуют во всех субъектах. Их корень – ошибочное восприятие тела как постоянно пребывающей сущности, которое присуще сознанию при нисхождении в утробу матери (Тимофеев 2019, 94). Это корень жадности, ненависти и заблуждений, которые практикующие Буддадхамму стремятся разрушить через культивирование Пути. Даоизм использует другой подход: он стремится понять приобретенное «я» и работать с его движениями, чтобы привести их в равновесие. При гармонизации и слиянии пять духов образуют основу для алхимического эликсира: консолидированного света Юань Шэнь.
В даосской мысли говорится, что человеческое существо с самого начала не обладает Шэнь, или различающим светом осознания. Считается, что у него есть только 心 Синь, приобретенное сердце-разум, которое описывает модель дисбаланса. В этой модели человеческая психика подразделяется на пять духов: Шэнь, Хун, Чжи, По и Йи.
Шэнь, в данном случае, – это качество различающего знания, Хун – ян-душа, Чжи – воля, По – инь-душа, а Йи – структурирующий интеллект. В то время как для практиков Буддадхаммы достаточно работать только с качеством знания, чтобы низвергать каммические излияния, даоизм, который никогда не был чисто монашеской традицией, рассматривает развитие и созревание всех пяти духов. Таким образом, шэнь развивается параллельно с работой над телом и энергетикой. Поскольку процесс психофизического развития в даоизме включает в себя множество нюансов, я рассмотрю его кратко в текущей главе и более подробно во второй части этой книги. Пока же давайте рассмотрим теорию приобретенного «я».
***
В буддийской и даосской традициях то, что относится к психике, понимается лишь как периферия сущности человека. Ошибочное отождествление с субъективной структурой психики является первопричиной дуккхи – неудовлетворенности, связанной с ограничивающими качествами реальности. Психика возникает в унисон с умом. Ум возникает через повторение следующей последовательности:
– Органы чувств воспринимают внешний объект;
– Ментальная формация возникает для представления этого объекта;
– Чувство возникает для формирования субъективного переживания объекта;
– Восприятие еще больше искажает объект, пропуская его через свои элементальные фильтры;
– Семя заблуждения, а именно неправильное восприятие тела сознанием, поглащает объект как часть себя;
– Разум возникает в результате инкорпорирующей/вытесняющей функции психического механизма, тем самым еще больше закрепляя приобретенное «я»;
– Таким образом, Изначальный Дух преломляется на пять духов, возникая как квинтэссенциальная матрица ума.
Формирование субъекта, согласно Лаканову психоанализу, можно понимать как специфическую часть процесса рефракции, связанного с обретением искаженной идентичности с другим/другими. Поскольку в центре внимания находится в основном драйв и вопросы его дистрибьюции через либидинальную экономику, то в первую очередь речь идет об активности Чжи, Хун, По и Йи. Вовлечение Шэнь является лишь вторичным в процессе аналитического «слушания», движимого «желанием аналитика»: это спокойные моменты анализа, предоставляемые в (денежном) обмене одним субъектом другому.