Меня и жизнь мою пустую,
И тем обрек на муки он,
И что по жизни одиноким
Быть обречен, таков закон.
Но те слова я и не слышал,
И не хотел воспринимать.
Я знал – теперь, что был часть рода,
И не могу я умирать.
И оставлять все то, что начал,
О чем пишу я много лет,
И засыпаю лишь под утро,
Когда в окно стучит рассвет.
А мой вопрос насчет дыханья
Не захотел он и скрывать,
Ответил, что жизнь выпивая,
Не обязательно дышать.
Так жили год, а может больше,
Я перестал считать все дни,
С момента той кровавой ночи,
Той, от которой не уйти.
Мой друг и я спокойно спали,
И лишь когда луна взойдет,
Мы просыпались и писали,
Пока на смену день придет.
Уже полна была та книга,
Та, о которой я мечтал,
Но что-то словно не хватало,
Еще совсем не идеал.
И окунался в размышленья,
Я перестал почти что спать,
Меня щемило страшной болью,
И мне казалось – стал страдать.
И отмеряло время стрелкой,
И проходили мои дни,
И, наконец, я догадался,
Что в моей книге нет любви.
И я создал в ней даму сердца,
И вскоре смог я полюбить,
И в жизни лучшие моменты
Она смогла мне подарить.
И темный цвет кудрявых локон,
Что ослепительно манил,
Ее прекрасную улыбку
И нежный взгляд я полюбил.
Она ворвалась в книгу с неба,
Меня похитила душой,
И на страницах с первой встречи
Я потерял теперь покой.
Заворожила, увлекая,
В свою страну волшебных грез,
Под небом темным лунной ночью
Любуюсь ей под светом звезд.
И мы гуляем днем и ночью,
Не расстаемся ни на миг,
Любви я с ней открыл секреты
И в жизни многое постиг.
И чтобы книгу ей оставить
И в нашу жизнь смогла войти,
На много дней от сна отрекся,
Чтоб этот путь смогла пройти.
И вот Луиза оживает,
Заговорила, расцвела,
Она со мною и в этой жизни,
Я пробуждаюсь после сна.
Держу руку и прижимаю,
