Евгений Сысоев – Алая Королева. Академия (страница 1)
Евгений Сысоев
Алая Королева. Академия
Глава 1. Непутевый ученик
Сиреневые тяжелые облака жались к земле. Слабый свет, едва пробивающийся сквозь их мутную кисею, придавал окружению зловещий, мрачный оттенок. Угнетало атмосферу еще и отсутствие каких-либо звуков. Вокруг, с неба падали семена, но и они совершали свое паломничество, вплоть до удара о землю, бесшумно.
Посреди скучной каменной долины, где, насколько хватало взгляда, нельзя было увидеть ни малейшего признака жизни, из широкого кратера вырастало уродливое сооружение. Больше всего оно напоминало гигантскую семипалую руку. На вершине каждой башенки-пальце, словно флюгеры, были установлены знаки Высших духов.
Заунывно завыл ветер, нарушая давящую тишину и, как будто подталкивая вперед, к длинной, узкой лестнице, ведущей к фантастическому монументу.
Облака пришли в движение, вихрем кружась вокруг башен.
С каждым шагом по лестнице, которая словно мост, соединяла поверхность равнины и причудливую архитектурную фантазию, в ушах нарастал звук музыки. В сердце поселялась тревога, но вместе с ней, какое-то еще чувство. Сладостное предвкушение, томительное ощущение достижения желаемой цели.
Между башенками, на «ладони», стоял массивный, разукрашенный причудливыми барельефами трон. На нем сидела женщина. Роскошное платье с тугим, подчеркивающим стройность фигуры корсетом и длинной юбкой, чьи полы невесомой дымкой лежали вокруг трона, резко контрастировало с унылыми красками окружения. Красное на сером. Темные волосы незнакомки были убраны в строгий пучок, в ушах блестели алые слезинки сережек. Однако при всех этих деталях, разглядеть лицо женщины никак не выходило: по всей видимости, молодое, красивое, но почему-то казалось, что отчужденное, холодное, словно маска. Большего сказать было нельзя.
Женщина поднялась с трона и протянула перед собой руку, будто звала к себе, но не просила – приказывала. Музыка в ушах нарастала, становилась громче и напористее, чем-то средним между маршем и кантатой.
Женщина медленно сжала руку в кулак – жест несколько раздражённого нетерпения. Противиться нет сил. Музыка звучит все громче. Глаза незнакомки светятся нежно-розовым. Со временем они заполняют собой все вокруг. В какой-то момент зрачки сузились, а музыка достигла апогея…
Резиновая дубинка приглушенными ударами отбивала ритм на тренировочном манекене. Юноша в черной футболке с изображением черепа и скрещенными под ним гаечного ключа и отвертки, вертелся, как волчок, не останавливаясь ни на секунду. Черные растрепанные волосы слиплись на лбу, дыхание было медленным и тяжелым. Но натиск молодой человек не снижал, и несчастная деревянная кукла, не слишком удачно изображающая монстра, крутилась из стороны в сторону под ударами дубинки, пытаясь достать «щупальцами» обидчика. Но все безуспешно. Юноша ловко уходил из-под ударов, отбивался и продолжал бить сам.
Несмотря на то, что уже перевалило за полдень, и пробуждение осталось далеко в туманном утре, образы ночного кошмара глубоко въелись в сознание. Не помог ни холодный душ, ни двухчасовая прогулка, да и последний, самый надежный метод – тренировка, по всей видимости, тоже не справлялся. Дурное расположение духа и болезненная разбитость не отступали. Впрочем, юноша догадывался, что дело было не только в ночных кошмарах, две недели назад ему исполнилось девятнадцать…
– Нейт Ривз, – послышалось за спиной. – Выдающийся воспитанник Гармонии Орта. Отличник боевой подготовки. Один из лучших на курсе, – в мелодичный женский голос нет-нет да и проскальзывали нотки раздражения. – Многие его знакомые скажут, что он отличался тяжелым неуживчивым характером, но это с лихвой компенсировалось самоотверженностью и преданностью делу!
Юноша изо всех сил пытался продолжать тренировку, но получалось у него все хуже: удары становились слабее, движения – медленнее. Наконец, он сдался и, тяжело вздохнув, повернулся женщине.
– Вы забыли упомянуть: «так и не ставший диссонером», инструктор, – юноша нацепил на лицо неестественную улыбку, пытаясь разредить ситуацию. Успеха он не достиг: наигранно веселое выражение лица собеседницы стало холодным, а голос зазвучал угрожающе:
– Но нам сейчас интересны другие детали его биографии, – Нейт отвел взгляд, конечно, он понимал, к чему все идет и знал, что этот разговор состоится, но до последнего надеялся на мирное разрешение ситуации.
– А именно, – продолжала меж тем собеседница, – какого черта, сей выдающийся во всех смыслах курсант прогулял вчерашние сборы?!
– Я…
– Какого черта, – тут же перебила инструктор, – он прогулял утренние практические занятия по тактике боя? И какого черта, – уже почти криком продолжала она, – он до сих пор не сдал четыре курсовые работы?!
Повисло молчание. Нейт медленно и аккуратно положил дубинку на стол, не потому что в этом была необходимость, просто стоять без дела было невыносимо.
– Итак? – подогнала инструктор, дождавшись, когда юноша вернется на место.
– Я плохо себя чувствовал, – безэмоционально ответил Нейт.
– Да, по тебе заметно, – саркастично пропела женщина, явно намекая на недавнюю тренировку юноши. – Почему же не обратился в медпункт?
Нейт вскинул голову, но столкнувшись со стальным взглядом зеленых глаз, осёкся и промолчал. Не стоило обманываться возрастом и внешним видом наставницы. Да, она была одним из самых молодых инструкторов академии, однако дело свое знала, при этом имела непреклонный и несколько вспыльчивый характер, помыкать и сесть такому человеку на шею точно не удастся. Вела она себя, правда, зачастую неуклюже и даже по-детски, была порывиста и не сдержана.
Рыжие, слегка взлохмаченные волосы, озорной, хитрый взгляд зеленых глаз, нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, изогнутые то ли в полуулыбке, то ли в усмешке – все говорило о несколько вздорном характере, но всегда безупречно выглаженная форма, порядок в делах и ответственный подход к любому поручению говорили о человеке строгом и исполнительном. Она была одной из лучших в своем выпуске, все пророчили безупречную работу в полевых условиях, но девушка была непреклонна – она хотела быть инструктором. И всего за два года не только добилась беспрекословного уважения коллег, но и на этом поприще стала в числе лучших.
Звали инструктора Нира Ост. Несмотря на то, что преподавала она уже пять лет, первые подопечные курсанты появились у нее только два года назад. Всего их было семь. Немного. Но больше всего сил и времени занимал этот юноша с всклоченными, черными волосами, пренебрежительным взглядом и невыносимым характером. Нира считала, что Нейт – ее личная неудача. Она очень переживала из-за того, что никак не могла наладить отношение с курсантом, не могла ему помочь. И даже к причинам отсутствия резонанса, хоть это было глупо, девушка относила свою неопытность и неумелость.
Забавно, однако сам Нейт, который поначалу расстроился, что ему назначили молодого, неопытного инструктора, считал, что у них сложились хорошие взаимоотношения. Он уважал и даже во многих вопросах доверял Нире, что случалось с ним по отношению к кому-либо крайне редко.
– Да бросьте, инструктор, – мрачно проговорил Нейт. – К чему это? Очевидно, диссонером мне не стать, зачем…
– Во-первых, с чего ты это взял? – строго перебила Нира, хотя голос ее, как и выражение лица стали мягче. – Время у тебя еще есть, известны случаи, когда резонанс случался и в двадцать три, и даже в двадцать пять.
– Ну да, – без энтузиазма ответил юноша, глядя куда-то в сторону.
Нира нахмурилась, положила руку на бедро и снова заговорила с прежней суровостью:
– А, во-вторых, станешь ты диссонером или нет, никак не влияет на порядок выполнения уставных обязанностей Гармонии! Это касается любого воспитанника: хоть курсанта, хоть диссонера! И ты знаешь, что может ждать провинившихся!
– Ага, – все так же лениво отозвался Нейт. – И что? Меня теперь отчислят?
– Ха-ха, очень смешно, – в Орте, как и в других Гармониях, учились и жили сироты, целиком обязанные академии и посвящающие значительную часть своей жизни на благо ее процветания. Отчисления, или правильнее сказать – изгнания, случались крайне редко и носили совсем уж исключительный характер. С возрастом, обычно к сорока, большая часть выпускников сама покидала Гармонию.
– Не переживай, – хищно улыбнулась Нира, – я придумала для тебя достойное наказание. На протяжении всей недели читаешь у кадетов четвертого класса, второй группы «Основы резонансной системы», на… – инструктор заглянула в мятую бумажку, – пятом уроке.
– Что? – слабо возмутился Нейт.
– Какие-то проблемы со слухом? – Нира строго посмотрела на подопечного, убирая бумажку в карман формы.
– А это не слишком?
– Слишком было – забить на свои обязанности.
– Постойте, – юношу вдруг осенило. – А разве не вы должны читать этот курс? Вы просто перекладываете на меня свою работу!
– Это не важно, – Нира повернулась, беспечно махнув рукой. – Тебе стоит поторопиться, урок через час с небольшим, – добавила она, направляясь к выходу.
Нейт успел принять душ, одеться по форме и даже осталось время перекусить, что было весьма кстати, так как с утра у юноши во рту не было ни крошки. В столовой, чья открытая веранда выходила во внутренний двор Гармонии, Нейт наблюдал за немногочисленными в это время дня обитателями Орты. Юноши и девушки от восемнадцати до тридцати, те, у кого обучение уже закончилось, они теперь являлись чем-то вроде наемников, боевой силой Орты, выполняли заказы со всего мира или работали здесь, так сказать, в штабных областях. Одни в темно-синей форме с тонким золотым аксельбантом и с красным галстуком – курсанты, Нейт год назад тоже получил такое обмундирование, другие носили черную форму, темно-красный аксельбант и фиолетовый галстук – диссонеры. Мундиры между собой не смешивались, даже в таком месте, как Орта, где боевое товарищество и дружба ценились больше всего, группы формировались по способностям и привилегиям. Тоже классовое неравенство.