Евгений Сурмин – Фактор роста (страница 87)
По обоим бортам, чуть выше серебряной полосы, шла надпись: «
Как поступит немецкий истребитель, пролетающий мимо странного автожира в имперской раскраске с крестами и с надписью о принадлежности последнего к имперскому министерству пропаганды? Уж, наверное, стрелять не начнёт.
Вот сколько забот у старшего лейтенанта, а он тут вылёживается, зря время тратит. И уходить нельзя, Зуб нутром чуял, что притаившейся на том берегу зверь коварен и смертельно опасен.
Размышления старлея нарушил тихий шорох и показавшаяся из зарослей рогоза на той стороне реки голова; всё же сплёл ему восьмиглазый дружок удачу. Первым бросилось в глаза то, что на голове этой была самая обычная, немного выцветшая, пилотка советского образца с зелёной звёздочкой. Доли секунды понадобились, чтобы осознать значение этого факта — не погранцы, а можно сказать коллеги Зуба — диверсанты.
Высунувшийся враг, и не важно какая на нём форма, медленно, из стороны в сторону, стал водить головой, осматривая наш берег. Не увидит — понял Андрей. Притаившиеся враги, как и он сам, почти три часа наблюдали за русским берегом и уже решили для себя, что всё чисто. Теперь главное не делать резких движений, но Зуб и не собирался двигаться, значит не увидят, психология не позволит.
Голова исчезла и на песчаный пятачок пляжа вышел советский капитан. Оправил шинель, выровнял по уставу фуражку и уверенным шагом подошёл к берегу. Даже зашёл на полметра в воду:
— Эй, браток. Я «Волга», требую эвакуацию. Слышишь? Передай «Москве» требую эвакуацию.
Говорил капитан хоть и не громко, но достаточно уверенно, тоном давно привыкшего командовать человека, и не переставал при этом обшаривать взглядом наш берег.
Старлей поёжился, даже у него в первый миг возникли сомнения. А вдруг как наши? Хотя уж он-то достоверно знал, что никаких «Волг» на его участке нет и быть не может. Да и смысл нашим три часа в камыше сидеть, когда до границы один бросок? А вот как поступит «секрет» услышав такое? Начнёт перешёптываться, или оружие поправит, а может вообще в диалог вступит? В любом случае выдаст себя.
Матёрый, сука. И хитрый. А по тому с какой хищной грацией двигается, понятно, что противник страшный, имеющий за плечами и специальную подготовку и боевой опыт, по меньшей мере равный зубовскому. И взгляд жёсткий, колючий, как прожектором по берегу лупит. Не дай бог такому прямо в глаза посмотреть, сразу почует. Но и Андрей не дурнее паровоза, глаза опустил и даже веки прикрыл. Так что, «спец», последнюю проверку ты и провалил.
Между тем, «капитан» махнул рукой и из зарослей выскочили ещё трое, таща пятиметровую штурмовую лестницу. Время для старшего лейтенанта Калинкина стремительно понеслось вскачь.
Все в форме РККА. Лейтенант, двое, кажется, сержанты, плохо видно. Хорошо бегут, тренированные. Но до «Спеца» им как до Китая раком. Один, тот, что лейтенант, с породистым лицом, вполне возможно из «бывших благородиев». Значит и будет «Благородие». Сержанты попроще и, если судить по лицам, из крестьян, типичные физиономии для местных. Поздоровее, судя по квадратному вещмешку, радист; так и будет «Радист». Второй, учитывая услышанный мат, пусть будет «Поляк», судя по всему, хуже всех подготовлен вон как дышит тяжело.
И чтобы принять решение у Зуба пара десятков секунд. С такой лестницей форсировать реку — раз плюнуть. А дальше, во-первых, лес и старицы, замучаешься их потом ловить. Во-вторых, сопровождающий Андрея пограничник с лошадьми. И тут на удачу, что он делал эти три часа? По инструкции должен оставаться на месте и ждать. А как именно сейчас вылезет проверить куда старлей пропал? А на заставе? Наши-то понимания имеют раз командир в засаде столько времени, значит есть основания. По идее, уже должны кого-то с подкреплением прислать и затаиться. А если нет? Так-то им приказано, сидеть тихо, и не светиться лишний раз даже перед погранцами. Или сопровождающий мой смотался по-быстрому до заставы, своим передал, а там дали ему пару человек в усиление и успокоились. Или вообще сказали панику не разводи.
Думай, Зуб, думай! Пограничники даже втроём против «спеца» не выстоят. Этот чёрт языкастый, как пить дать, отвлечёт внимание своей «Волгой» на пару секунд, а больше ему и не потребуется. Убьёт ведь пацанов, в лучшем случае постреляют друг друга.
Думай! Уже по лестнице перебираются. Сейчас пробегут мимо и скроются в подлеске. А там с лошадьми никак не разминуться. Слева старица, справа труднопроходимый лес, а вот прямо чуть дальше деревья редеют и тропинка проходит, и Зуб уверен эти уроды про неё прекрасно знают.
Зуба они не заметят, мысленно они уже в лесу, пробегут мимо, чуть сбоку. Рискнуть? Хорошо «спец» замыкающим идёт, как и положено командиру группы на таком участке. Первым «благородие», глазами туда-сюда зыркает, но взгляд на уровне груди, не заметит. Вторым «поляк»; взглядом в затылок лейтенанту упёрся, напряжён. Нервничает? Третий — «радист». Чуть согнулся, под ноги смотрит.
Нечего тут думать. Валить надо! Каким богам молиться комсомольцу, за то, что вместо родного ТТ взял «Люгер П08» (граница, зачем нам в случае чего лишние улики)? Его в наплечную кобуру, подогнанную под ТТ, не сунуть, вот и оказался на поясе, практически под рукой. Как бы сейчас доставал? А так уже в ладони. Да и скорострельность у «Люгера» повыше. «Спеца» и «радиста», надо брать живыми. Значит в нашем раскладе, хорошо подраненными. Вот, правильно бегут, почти идеально для меня. Сколько тут будет? Три метра, максимум три с половиной. Можно бы сейчас, пока сбоку лёжку обегают, но слишком близко, сиганут в разные стороны, потом выковыривай их из кустов. Отпустим метров на пять, и в спину жахнем. Пусть чуть-чуть створятся, ничего страшного.
Да что ж ты на ровном месте спотыкаешься!
Не смотреть! Не смотреть. Учуял, сука, костлявую рядышком. Беги, давай. Никто тебя убивать не собирается. Стрелять буду в жопу. Если и попадёт пуля в кости таза или позвоночник, ничего страшного, не сдохнешь. Языком работать можно и с парализованными ногами.
Приготовились! Две спецу, остальным по одной. «Поляк» если и дёрнется, из сектора не выпадет. А вот «Благородие» уже в движении ловить будем, а и пофиг, в корпус заряжу, нехай к Николашке отправляется.
Время!
Первый самый важный выстрел Зуб сделал, ещё не успев до конца сесть. 9×19-мм патрон Parabellum вылетел из ствола пистолета со скоростью 316 м/с имея дульную энергию 584 Дж и пролетев за восемнадцать тысячных (0.018) секунды около семи метров поразил цель. Пуля вошла «спецу» в правую большую ягодичную мышцу, прошла её насквозь под острым углом снизу вверх и слева направо, задела по пути среднюю ягодичную мышцу и оставив, обильно кровоточащую, рваную рану вышла.
Примерно за две десятых (0.2) секунды, которые понадобились Зубу чтобы сделать второй выстрел, пуля успела немного развернуть «спеца» вокруг своей оси и, главное, сбила с ног. Человек начал падать, заваливаясь вперёд правым плечом, соответственно на той высоте, на которой только что находился его таз теперь оказалась поясница. Вторая пуля ударила в левый бок чуть ниже рёбер и пробив мышцу застряла в позвонке L2 (четвёртый позвонок считая от крестца).
Ещё через четыре десятых (0.4) секунды пулю в левое бедро получил, замеревшей, но не успевший среагировать, «радист». Пуля пробила мышцы, ударилась о бедренную кость и расколовшись, одним из осколков пробила глубокую вену бедра, чем вызвала обильное кровотечение.
Между первым и четвёртым выстрелом прошла целая секунда. «Поляк» среагировал, но не упал плашмя, а пригнувшись начал поворачиваться к реке, подсознательно считая, что на том берегу безопасно. Пуля вошла в живот справа, пробила печень и застряла в мышцах спины.
В течение следующей половины секунды почти одновременно случилось несколько событий. Зуб выстрелил в успевшего встать на колени и уже поднимавшего руки «Благородие»; осознал, что тот, кажется, сдаётся и постарался довернуть кисть чтобы промазать вторым выстрелом; заметил показавшуюся в траве голову заместителя начальника погранзаставы.
«Благородию» не повезло. Встав на колени, он, сам того не желая, частично закрылся телом «Поляка». А Зуб не планирующий брать двух идущих первыми диверсантов живыми, сначала выстрелил в корпус, а только потом осознал, что враг не двигается и не делает попыток скрыться.
Второй выстрел (шестой с начала стрельбы) всего лишь оцарапал «Благородию» левый бок. А вот первый наделал дел. Пуля вошла в спину слева, на уровне седьмого ребра. Ударилась о ребро и сломав его ушла вниз. Задела край селезёнки, пробила желудок и застряла в кишечнике. В дополнение к этим травмам осколки ребра в нескольких местах проткнули левое лёгкое.
Одним плавным движением Зуб вскочил на ноги, чтобы оценить, а если нужно и подправить результаты своей стрельбы. Неподвижно лежал «Благородие», уткнувшись лицом в траву. «Поляк» корчился и, судя по всему, отходил. «Радист» ёрзал лёжа на боку, пытался зажать рану, стонал и на глазах бледнел. А вот «Спец» валяющейся изломанной куклой с неестественно подвёрнутой правой ногой со злобой смотрел прямо на Андрея, а его правая рука была прикрыта туловищем. Старлей похолодел и, понимая, что не успевает, начал поднимать, вдруг ставший очень тяжёлым, пистолет.