Евгений Сурмин – Фактор роста (страница 37)

— Насчёт крови не знаю, а вот нервов мне товарищи производственники попортили немерено. Думаешь Яковлев мне первый раз звонил? Да и не он один такой.

— Ясно. Вот только я не понял, ВВС теперь самолёты по гарантийным письмам принимать не будут?

— Да. По крайней мере я на это надеюсь. И сделаю всё что в моих силах чтоб прекратить эту порочную практику.

— Ха. Теперь понятно, чего они так вскобенились. План то — тю-тю. Помахал ручкой. Странно другое. Почему они вас ещё не прибили, товарищ генерал-лейтенант авиации. Может не стоило так резко?

— Смотри, на данный момент все три новых истребителя, мягко говоря, очень сырые. Находятся в стадии доработки и по совокупности характеристик объективно уступают И-16 28-й серии.

— Так чего такая спешка? Может «Ишачки» побольше делать?

— Уже сейчас И-16 проигрывают «Мессершмиттам» в главном — в скорости. И возможности модернизации «ишака» практически исчерпаны. Нужен новый планер и новые моторы. В общем через годик у нас будут нормальные самолёты, не уступающие немецким.

— А если нам не дадут этого года?

— Верно мыслишь. Если дадут. А если нет — будет драться на том, что есть. А то, что сейчас есть в плане надёжности полный швах. Понимаешь теперь почему я так категоричен в плане качества.

— Да что уж не понять. Считаешь немец к нам всё-таки полезет?

— Полезет то он в любом случае полезет. Вопрос когда. Я думаю, где-то процентов восемьдесят, что этим летом.

— До лета осталось чуть больше двух месяцев.

— Верно.

— Значит у меня всего два месяца.

— Скорее, три. Погоди, я же не рассказал ещё ничего.

— Да согласен я на всё, Яков. Раз такие дела кругом творятся, я тебя не брошу. Чай не из-за ерунды позвал.

— Верно, не из-за ерунды.

— Вот и рассказывай. Что ты меня, как красну девицу тут обхаживаешь. Я тут, как подумаю, что чуть без ног не остался, так кровь сама бурлить начинает. Считай заново родился, дела хочу, такого — Гривец потряс выставленными перед собой кулаками, — понимаешь?

— Хорошо. Есть у меня для тебя дело, товарищ полковник. Такое, что и третью звезду будет на грудь повесить не грех если справишься.

— Рассказывай.

Мужчины непроизвольно наклонились к столу, сверля друг друга взглядом.

— Со дня на день при ГУ ВВС будет создано «Статистическое бюро оценки авиационных происшествий».

— Статистическое бюро? Это что за зверь такой?

— Хорошее название, да? Сразу зевать охота.

— Есть немного. Сразу представляются такие серые тётки в очках, перекладывающие с места на место пыльные папки с бумагами.

— Почему серые-то?

— Ну откуда я знаю. Почему-то. Может быть потому, что в пыли все. Архивы, библиотека они же все там такие… пыльные.

— Ясно. Ну в общем на такую реакцию это и рассчитано, статбюро это ширма. На самом деле это информационный центр, который должен стать в будущем мозгом всей системы ПВО страны.

— Эка вы хватили, товарищ генерал.

— Нет, стратегические решения, конечно, прерогатива Москвы. Ну, то есть, Кремля, Генерального штаба и немножко ГУ ВВС. Но этот ИЦ будет получать информацию, обрабатывать её и выдавать справку высшему руководству. И не забывай, Центр — только вершина айсберга. Мы замахнулись, ни много ни мало, на создание единой системы контроля воздушного пространства на всём западном направлении.

— Так разве это возможно!

— Работы, конечно, на годы, но начинать нужно сейчас. И мы уже начали. Смотри, как это должно работать в теории. На всём протяжении границы посты ВНОС, оборудованные, в том числе, станциями радиолокационного обнаружения летящих целей.

— Самолётов.

— И не только.

— А чего ещё то? Планеры?

— Представь себе реактивный снаряд метров десяти в длину, несущий тонну взрывчатки и способный лететь на дальность в сотни километров.

— Так нет же таких.

— Сейчас нет. А лет через десять? Говорю тебе, то, что мы начали создавать — это на годы, скорее даже на десятилетия.

— Вон оно что, а я уже размечтался.

— Мечтаешь ты правильно. ЭРэСов ещё таких нет. А вот радиолокационная станция нового поколения уже на подходе. И она на голову выше станций семейства «Рус». Сейчас на западных окраинах города монтируют комплекс, который за семьдесят километров будет выдавать местоположение, высоту, направление и скорость цели.

— Семьдесят километров это 10 минут лёта.

— Это же только начало, опытный образец. Да и представь, что таких станций хотя бы с десяток от западной границы до Москвы. Скажем засекла самолёт смоленская станция выдала примерный курс, время подлёта. У нас уже ястребки взлетели, вошли враги в нашу зону, уточняются координаты и всё, ни один враг не проскочит.

— Звучит как сказка.

— Не сказка, а социализм. Представляешь этими локаторами пять институтов занималось, да ещё разбросанные по всей стране. Харьков, Ленинград, Горький. Одни делали для артиллерии, вторые для авиации, третьи вообще не пойми для кого. Нужно говорить, что у тех одно не выходило, а у этих другое? В итоге все топтались на месте, не доведя ни одного радиолокатора до рабочего состояния. Ну так товарищ Сталин вызвал этих учёных и строго спросил: «Что ж это вы, сукины дети, как лебедь рак и щука из той басни. А ну-ка впряглись все разом и дали Родине радиолокатор!» Приказал создать координационный центр, что бы все знали у кого, что выходит, а у кого, где затык. Удачные решения сообща перенимали, а над проблемами думали.

— Так это, конечно, правильно. Пять голов то завсегда лучше, чем одна. Не даром говорят: «Гуртом и батьку бить легче».

— Вот и мы вдарим только сунься. Отвлеклись. На все ВНОСы радиолокаторов всё равно не хватит. Дай то бог, по одному на округ. Ещё важнее оснастить посты надёжной связью с ближайшими аэродромами.

— Так, где ж её взять, связь эту? Сам, Яков, знаешь и телефонов, и раций в армии острая нехватка. А ещё сложнее спеца найти, который этим всем пользоваться умеет.

— Знаю. Работаем. Радиостанции в приоритетном порядке будут поступать в авиацию западных округов. Люди обсчитывают возможность поставить сеть ретрансляторов. В общем, сам знаю, задача сложная. Но если её не делать, она сама собой всё равно не рассосётся. Начнём с самых опасных направлений, а там сколько успеем.

— Не хотел бы я оказаться на твоём месте, Яков.

— Да⁈ Погоди, ты ещё пожалеешь, что на своё согласился.

— Так я уже жалею, — улыбнулся Грицевец.

— Этап второй. Информация со всех постов ВНОС обобщается в авиадивизии и отправляется в «Информационный Центр». Для этого в каждую дивизию будет напрямую направлен человек от управления. Вернее, не только с ВНОСов, а вообще все разведданные по обстановке. Прилетел допустим бомбардировщик с задания, так доклад командира о том, что видели в полёте дублируется в ИЦ.

— А сможет этот инфоцентр, всё-таки правильней звучит чем «статбюро», согласись, столько информации принять и обработать?

— Планируется создать пункты связи в каждом округе на западной границе. Грубо говоря сообщение из 9-й САД идёт в Минск, а из Минска в Москву. Сообщения с пометкой «Молния» будут отправляться напрямую в Москву. У нас уже выделено помещение, сейчас идёт процесс оборудования мощного узла связи. Только операторов будет несколько десятков в одной шестичасовой смене. Так же будут созданы оперативный отдел и отдел стратегического анализа. Планов громадьё, так сказать.

— Это уж верно.

— С большим трудом командование на местах осознаёт, что это делается для блага всей авиации. А есть такие, кто откровенно боится за свои должности.

«Ещё бы им не бояться, — про себя усмехнулся полковник Грицевец, — Не известно, что он там про противника докладывать будет, а уж про все твои недоработки и "залёты» точно. В страшном сне такого не присниться, глаза и уши Москвы у тебя в дивизии на постоянной основе.

А ведь, кроме того, человек, докладывающий начальству всегда может свои акценты расставить. Легче лёгкого представить двух примерно равных командиров одного безответственным разгильдяем, а второго чуть ли не героем стойко преодолевающем трудности. Тут не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять начальника ИЦ будут бояться и ненавидеть все лётчики, начиная от комэсков и выше".

— Яков, я, конечно, не отказываюсь раз согласился, но меня же сожрут и не подавятся, наплевав на мой авторитет и все прошлые заслуги.

— Кто сожрёт? Ты про что? — Смушкевич с удивлением увидел, как напряглось лицо боевого лётчика.

— Ты же знаешь, я простой истребитель…

— А! Так ты подумал, что я хочу тебя начальником информационного центра назначит! Нет, товарищ полковник, вы мне нужны, как командир боевого соединения.

— Ну слава богу, а то я уж было подумал. А кто, кстати, будет руководить и реорганизацией всей структуры ВНОСов вообще и этим центром в частности? Уж больно задача неподъемная. Жигареву или там Рычагову вроде бы не по чину. Да и в опале я так понимаю Павел Васильевич.

— Есть у меня человек. В скромных чинах, за то одарённый доверием на самом верху. Так я ж тебе сказал уже: «Сам у него всё спросишь».

— У кого у него?