Евгений Старухин – Злой целитель (страница 5)

И ведь на телефоне только читать получается, поскольку только одна рука целая, вторая — в гипсе. Даже не поиграть при таком раскладе, разве что в какую-нибудь ферму. Или ещё что-то такое же убогое.

Нам ещё даже не успели принести завтрак, как в палату неожиданно ворвался Димка.

— О! Димон! — невольно вырвалось у меня, а губы сами собой разъехались в улыбке. — А я тебя уже заждался. Мне и моя мама говорила, что ты на экскурсию уехал, и твоя тоже приходила, говорила, что у вас там какое-то ЧП произошло и вы из-за этого приедете гораздо позже. Якобы вас там даже ФСБ задержало. Колись давай, что за ЧП-то?

Я уже ожидал, как он как всегда начнёт выбалтывать всю известную ему информацию со скоростью пулемёта, но он неожиданно посмотрел по сторонам, оглядел моих соседей, словно пытаясь их оценить, прищурившись на них. Точно! Он же так информацию с людей считывает! Эх, как бы хотелось поскорее вытрясти с него все подробности по системе и что у него за приключения. Я же тут в толпе обитаю и фиг он сейчас расскажет, но оно и правильно. А после демонстративного осмотра всех присутствующих Димка выдал на полном серьёзе:

— Макс, я бы с радостью тебе всё рассказал, но дал подписку о неразглашении. — Интересно, мне показалось или он сейчас нос задрал от самолюбования?

— Ого, как всё серьёзно! — если бы мог я бы сейчас ему козу распальцованную ему обеими руками показал, но вместо меня её продемонстрировал Синий:

— Да чего ты гонишь! — он приподнялся с кровати и при помощи костыля доковылял до Димки, после чего повернулся к нам и продолжил: — Где этот шпендик и где ФСБ? Он максимум на что способен, это у мамки чирик стырить! И кореша у него такие же. Взять хотя бы тебя… — И нагло ткнул в меня пальцем.

Но ничего, мы тоже не пальцем деланные, сейчас ответим:

— Да, Димон, видишь с каким контингентом приходится обитать в одной палате.

Синий, вполне ожидаемо взорвался:

— А что я тебе рылом не вышел? Или ты себя чем-то считаешь лучше меня?

Я уже совсем было собирался ответить в том же стиле, но тут вперёд вырвался Димка:

— А у тебя есть в этом какие-то сомнения? — И откуда только у него столько смелости? Ведь совсем недавно освещал вокруг всё пространство фонарями, а туда же лезет понтоваться к незнакомому человеку. Как бы у них и правда до драки дело не дошло.

— Так я тебе сейчас рыло-то отрихтую и тогда мы посмотрим, кто из нас кто! — Синий явно пасовать перед студентами был не намерен.

К счастью, вмешался Полкан:

— Замолкни, Синий! — и дальше у них пошёл уже разговор между собой, а мы словно выпали из центра их внимания. Но говорили они на повышенных тонах и это закончилось тем, чем и ожидалось:

— Я не пОняла, что это тут за вопли? — Явление инквизиторши не заставило себя долго ждать. — Скворцов, ты чего тут верещал на всю палату?

— А я что? Я ничего! Это вот он всё! — Сдал Синий Димку.

— А ты ещё кто такой? — Принялась наступать она на Димку. Смотрелась она, словно накатывающееся цунами. Огромная рука с пальцами-сардельками протянулась в его сторону, и указательная сарделька обвиняюще ткнулась в моего друга. — Почему у меня больные из-за тебя орут в отделении? Пшёл вон отсюда!

Я попытался остановить эту стихию и объяснить, что это мой друг пришёл навестить меня, поскольку переживает и не видел меня с того самого момента, как я был в коме, но не тут-то было. Меня даже толком не дослушали, зато я впервые смог убедиться в громадной силище Агнессы Петровны. Она взяла Димку за шкирку как котёнка и просто вынесла из палаты на вытянутой руке, словно он вообще ничего не весит.

— Знойная женщина! Мечта поэта! — донеслось до меня восклицание полковника.

— Ага, — поддержал Синий, после чего добавил, — Ты извини, браток, что так с твоим корешем вышло. Я же не рамсов ради понты тут крутил, а так, чтобы скуку развеять.

— Ну и как? Развеял? — поинтересовался как-то автоматически я, чувствуя себя обиженным из-за того, что одного из самых близких мне людей просто вытолкали взашей из моей палаты, даже не дав нам толком поговорить.

— Ну неправ я был, мой косяк. А чего ты трепыхаешься вообще — цинкани ему на мобилу. У тебя же вон есть, мы же не у хозяина в конце концов!

— О! Точно! — Обрадовался я.

— Ты только сразу ему не звони, — предупредил меня полковник, — дай ему с нашей Агнессой распрощаться, а то с неё станется за громкие звуки у него телефон отобрать!

— Ну нет, это уже кража! — возмутился я.

— Когда у тебя портной — родственник, то не каждая кража кражей будет.

— Какой портной? — не совсем понял Синего я.

— Судья. Что не слышал, что ли, что у неё вся семейка в верхах обретается? Об этом же ещё в первый день всех новеньких оповещают.

— Да я и так это знал. Я же из семьи медиков.

— А ну да, точно. Ну тогда сам понимаешь. Обожди чутка. Кстати, кореш у тебя ничего так, резкий. Не зассал. Молодца.

— Настоящий мужик! — Поддержал полковник. — Эх, мне бы таких побольше в роту. Ох и навертели бы мы делов в разных местах. А то столько… Впрочем, это не вашего ума дело.

— Да ладно, тебе, Полкан, не жмись, поделись армейскими байками, вы вояки их классно сочиняете!

— Кто сочиняет? Мы только правду рассказываем.

— Ага, я до сих пор помню, как ты рассказывал, что вы с мухой на уток охотились! Там же от уток одна труха будет, если попадёшь!

— Ну и не буду я рассказывать ничего, раз не веришь.

— Да ладно не гони волну. Рассказывай. Надо нашего молодого отвлечь, а то он себя поедом сожрёт от переживаний за друга. А так ты байку расскажешь, его и отпустит малёхо, а потом и вовсе с ним созвонится.

— Ну ладно, слушайте… — полковник принял этакий мечтательный вид, с каким он всегда рассказывал свои истории, словно настраивался на их повествование.

Байка про жадного прапора, бочку солярки, женские панталоны, кучу металлоизделий и одно резиновое — была не верхом армейского юмора, но на какое-то время действительно отвлекла, а после можно было уже и Димке позвонить. В смартфоне Димкиного номера не оказалось, но память я к счастью не потерял, потому с лёгкостью вбил нужный номер вручную. ЭХ, это же мне теперь все контакты восстанавливать! Вот пришёл геморрой, откуда не ждали! Трубку Димка взял сразу же — хороший признак, значит вырвался из цепких лап инквизиторши.

Глава 3

В этот момент у меня зазвонил телефон. Я поспешил распрощаться с медсестрой и ответить на звонок. Это оказался Макс.

— Ты как, живой?

— Ты о чём? Конечно живой, что за вопрос такой дурацкий.

— Да ничего, ты же с бешенной Агнессой столкнулся. А я же тебя знаю, ты никогда язык за зубами держать не мог. Пару раз из-за этого даже сотряс заработал. Агнесса тебя запросто пинком могла с лестницы спустить.

— Да ну нафиг!

— Я серьёзно. Она городская легенда в медицинских кругах. К ней в руки лучше не попадаться. Это бешенная баба. Её все местные мужики боятся, как огня. Она любого заломать может. С ней даже полковник из моей палаты не спорит. Так что ты постарайся засунуть свой язык себе поглубже в зад и не спорить с ней. А то с неё станется тебя вообще ко мне не пускать.

— Я через два часа приду. Тебе вставать-то можно? Ты из палаты выйти сможешь?

— Димон, ты совсем даун? Я же весь в гипсе! Мне в нём ещё минимум полмесяца лежать до следующего обследования. Чудо, что у меня одна рука целая. Именно поэтому я сейчас вообще могу с тобой хоть как-то говорить. Меня же хирурги буквально по кускам собрали.

Я невольно сделал жест рука-лицо, вызвав тем самым меню и уставился на услужливо появившееся меню, но я от него просто отмахнулся — не до него. Я тупо шёл к остановке и лыбился, радуясь, что Макс жив и идёт на поправку. И почему мне мама не позвонила и не сказала ничего? Ах да, у нас же телефоны отобрали. Хорошо, хоть родителей догадались предупредить.

Макс начал говорить про игру:

— По поводу игры: расскажи, какие у тебя сейчас статы?

— Какая игра, Макс, ты о чём?

— Не тупи, Димон, ты мне о ней перед самой аварией рассказывал!

До меня начало доходить, что Макс таким образом пытается вытащить из меня информацию по поводу моих характеристик, но говорить вслух при соседях нормально не может.

— Ну, я немного подрос в плане прокачки, — я вызвал меню, чтобы подробно рассказать Максу о характеристиках, и от этого у меня просто отвалилась челюсть. В интерфейсе появилась новая характеристика Удача, в которой красовалась гордая единичка. Вот только почему-то она выделялась серым цветом. Не знаю, что это значит, буду разбираться потом.

Примерно описал Максу все свои статы, рассказал про лечение, прокачкой которого усиленно занимался, и что именно благодаря этому удалось достать Макса с того света.

— Вот это потрясающая новость. Теперь бы только сообразить, как тебя к бате провести.

— Сам уже об этом думал, но ничего кроме того, чтобы прийти туда вместе с тобой, когда ты выпишешься, в голову не пришло.

— У меня тоже голова не варит. Сам понимаешь, я сейчас так себе мыслитель, после комы-то.

— Чудо, что ты вообще жив остался. Ладно, я сейчас домой, и через пару часов буду у тебя.

Распрощавшись с Максом, я поспешил на троллейбус, который как раз подъезжал к остановке. Фух, теперь можно и домой.

В троллейбусе на меня косились какие-то два гопника. Чего им от меня надо-то? А не те ли это два урода, которые меня когда-то избили? Вроде похожи. А там кто их знает, все они на одно лицо. Одинаковые спортивные костюмы как у братьев близнецов, одинаковые причёски, даже выражения лиц одинаковые, словно их клонируют. И смотрю я сейчас на них и думаю: вот совершенно при взгляде на них нет никакого страха. Ни о том, что прикопаются, ни о том, что по морде получить могу. Скорее наоборот, это я сейчас им могу настучать. Вот только они чего-то не рыпаются в мою сторону под моим взглядом, как бывало раньше, когда посмотришь в сторону такого. Раньше сразу реагировали, дергаясь в мою сторону, я же только глаза отводил, а сейчас наоборот, как бы не они глаза отводят. Силу чувствуют или что? Неужели у них это на каком-то генетическом уровне? Удивительные товарищи.