Евгений Старухин – Злой целитель (страница 30)

— Это было вполне ожидаемо, непонятно на о чём она вообще думала, когда уехала без вас?

— Мне кажется она вообще не думала по этому поводу: не приехали на поезд — ваши проблемы.

— Ну она же должна была просчитать хоть какие-то малейшие последствия этого своего шага?

— Ну если она кому что и должна, то мы об этом точно не узнаем, ведь теперь её уволили и вряд ли мы когда-либо с ней ещё пересечёмся.

— Ладно, чёрт с этой политологичкой. Как ещё прокачиваться?

— Ну я учился, читал, программировал, переводил английский, распознавая незнакомые слова.

— Постой-ка! Так распознавание и в этом помогает? Охренеть! — Макс внезапно задрал голову в небо, выгнувшись в спине и яростно зашептал: — Господи, спасибо! Счастье-то какое! Это же просто очуметь можно от таких возможностей! Можно хоть прямо сейчас устраиваться переводчиком!

— Не всё так радужно, Макс, не тупи!

— А, ну да, несколько смыслов у слов. Понятно, предложения сами собой не составляются, да?

— Нет, конечно! Это было бы совсем халявой.

— Но примерно таким же образом работает распознавание переменных в конспектах по матанализу и прочим терверам.

— Ну это уже просто за гранью фантастики. И какого уровня у тебя сейчас распознавание?

— Ну если бы я его последний месяц не подзабросил, то было бы приличным, а так всего шестого уровня.

Внезапно Макс схватил меня за грудки и приблизился ко мне лицом:

— Димон, ты вообще, что ли, не вдупляешь? Нам судьба дала такой шанс, а ты тупо забиваешь на прокачку? Ты совсем тормоз?

— Ну я не забил на прокачку, в это время был немного занят лечением.

— И кого же ты так яростно лечил этот месяц, что даже у меня появлялся довольно редко?

— Детей, больных раком.

— А… О… Э…

Обычно Макс со словами не теряется. У него на любой случай в жизни всегда есть что сказать, а тут он стоял словно мешком ударенный и смотрел на меня вытаращив глаза. Распознаёт он меня, что ли? Да нет, не похоже.

— А где… нет, как ты попал к онкобольным детям?

— Агнесса Петровна привела.

— Наша бешеная Агнесса?

— Она не бешеная! Она просто замечательная женщина, часто навещает больных детей в хосписе и тратит на них всю свою нерастраченную любовь! Ты бы видел, как ей дети радуются, когда она приходит! Она там словно солнце светится, раздавая себя всю. Там все сотрудники такие. А вот когда оттуда выходит, она рыдает, рыдает навзрыд. Просто потому, что ничем не может помочь. А я могу. И я реально впахивал целый месяц. Дети показали удивительную динамику выздоровления. И вот-вот появятся первые вылеченные окончательно.

— Да ладно! В хосписе — вылеченные? Димон, туда же попадают на последней стадии, когда надежды уже нет. Вообще никакой! Ты реально смог вылечить этих детей?

— Пока ещё не смог, но уже скоро такие будут.

— Ты представляешь, что с тобой сделают, когда узнают? Тебя же на лоскуты порвут, чтобы ты вылечил всех. Тебя будут преследовать везде!

— Да ну не может быть всё так плохо?

— Поверь, всё будет гораздо хуже! Тебя посадят в лабораторию и будут изучать.

— Не, ну тут я с ФСБшниками договорился.

— Дима! — Макс шмякнул себе рукой по лбу и съехал ею вниз. И зачем он решил вызвать окно системы? — Грёбаный интерфейс! Я не думал тебя вызывать, это была просто эмоция! В общем, Димон, я не знаю, о чём ты договорился со спецслужбой, но поверь тебя уже имеют! Причём долго, давно и качественно, а то что ты этого не замечаешь, так это говорит только об их профессионализме.

— Ну не может же быть всё настолько плохо?

— Дим, ты повторяешься! ФСБ — это не детский сад, штаны на лямках, а серьёзная спецслужба, которая занимается не только безопасностью внутри страны, но и многими другими вещами. И я отнюдь не удивлюсь, если они сейчас слушают нас с помощью направленного микрофона.

— А на кой хрен мы тогда тут про систему говорим?

— Потому что мы с тобой два дебила. Сворачиваемся, больше про неё никому и никогда ни полслова. Читай книги, что я тебе советовал. Въезжай в тему, не тупи. Но на эту тему мы с тобой больше не разговариваем.

— А как же свободные очки?

— Сам Дима, всё сам. Это мы с тобой больше не обсуждаем. Вообще. Мы же не хотим в лабораторию в качестве подопытных кроликов?

— Не хотим. Так что кончай тупить и действуй сам. Только вот дуться на меня не надо!

— Ага, сам дар получил, а теперь в кусты сваливаешь? А я поставился перед спецслужбами, а ты сливаешься?

— Димон, ты — дурак? Я же не отказываюсь с тобой общаться и дружить, не отказываюсь от нашей многолетней дружбы, ты чего! Мы остаёмся друзьями, и общаемся дальше, но эта тема — табу! Договорились?

Получено задание: сохранить секрет. Награда 1000 очков опыта за каждый месяц выполнения условия.

— То есть ФСБшники нас всё-таки не слушают? — невольно вслух спросил я у Макса.

И тот кивнул:

— Похоже на то. Непонятно только почему. Я бы таким работникам пистон за такую халатность качественный выписал.

— Нам же лучше.

— Тут я с тобой согласен!

— А опыт за такую полезную идею на ровном месте — это просто круто. Кстати, получается мы можем друг другу генерировать квесты!

— Димон, кончай трындеть! Находка для шпионов ты ходячая!

Макс как всегда прав. Надо быть осторожнее. Но как же хочется с ним всё обсудить, рассказать, как и что я делал, а потом узнать, что он будет делать. Блин!!! Ну почему всегда такая хрень? Только я настроился на положительные новости и опять облом! Как жить в этом мире вообще?

— Это закон Мёрфи, Димон, смирись! Нет, телепатией не владею, твои мысли у тебя на лице написаны, а вот физиогномика позволяет узнать многое!

Это Макс даёт мне так понять, что он открыл новый навык? Я уставился на него как баран на новые ворота, и он едва заметно кивнул. Ну что сказать, Макс крут!

Интермедия 11

Сидела себе спокойно на лавочке, наслаждалась последними лучами осеннего солнышка, как на тебе — на соседнюю лавку прибежали два парня. И ладно бы горланили как все, или там с пиво, с гитарой, может, с девчонками, нет — друг с другом, и шепчутся о чём-то между собой. Явно какие-то не такие, с прибабахом, как внучок говорит. И вроде как морды знакомые, видела их не один раз, а вот ведут себя подозрительно. Никогда они у нашего дома не садились. Задумали чего-то? А может они ворюги и сейчас ищут, какую бы квартиру обчистить?

Но если я их видела, то значит они местные, а значит воровать здесь точно не будут, если не наркоманы, те могут. Но эти вроде не похожи. Одеты прилично, не дёрганные… Хотя нет, начали вон чего-то руками махать, а сами шёпотом говорят. Ведут себя прямо как шпионы какие. Да ещё и косятся в сторону соседнего дома. Боятся, что мамка за ними подглядывает? Или караулят кого?

А кого они могут караулить? И ведь, главное, если им лавочка нужна была, то чего не уселись у первого подъезда, а дошли до второго? Точно что-то задумали, мутные какие-то типы. Может всё-таки наркоманы? А может они кого из первого подъезда ждут, а чтобы не спалиться смотрят на соседний дом и уселись у второго. Нет, ерунда. Из любого окна их прекрасно видно, так что точно не то.

Тогда получается, что ждут они кого-то из соседнего дома. А кого они там могут ждать? Ой, точно, там же хулиган какой-то живёт, который недавно с Петрушей нашим подрался! Петровна говорила, что прямо страсть была, а не драка! Жалко, я пропустила. Нет, понятно, что Петруша его победил и в участок утащил, но сейчас время такое, что всё хулиганьё просто так отпускают, а только порядочных людей посадить могут. Жалко, что не видела сама, было бы что рассказать, а трепать языком попусту — неприлично.

И вот тут теперь эти. Что они тут забыли?

Тут хлопнула дверь четвёртого подъезда, и я отвлеклась глянуть, не Петровна ли вышла? Нет, не она, Зинка гулящая опять куда-то пошкандыбала. Раскрасилась как индеец, юбку-пояс нацепила и пошла трясти всем, чем только можно! Фу, позорище! И куда только мать её смотрит? Неужто справиться с этой оторвой не может? Хотя Петровна говорит, что и мать её Зинку-то нагуляла ещё в шестнадцать, а родила немного за семнадцать. Так что это гены. А ещё коли, пети, васи. Ну, понятно. Профурсеточная семейка. Вот и эта такая же, хотя мать-то ейная сейчас вроде как парикмахершей работает и выглядит ничего, и мужиков домой не таскает каждый день.

А эти-то что творят! Одного явно стало в ломке крутить! Он то моргает, то скалится, то щурится, то одним глазом, то двумя, то головой дёргает, то ещё как. Ох ты ж, божечки, что делается-то! Наркоманы проклятые! Нет от них житья! И ведь надо же, в таком юном возрасте! А ведь от этой заразы рано или поздно подыхают. Слышала сейчас вообще всякую бурду себе в вены колют, от которой заживо гнить начинают! Это ж какими дураками быть надо, а? Вас для чего родители-то растили? Чтобы вы от такой вот хрени дуба дали?

А потом на похоронах будут говорить, какими они хорошими мальчиками были, пока с наркотой не связались! А что, их кто-то заставлял? Вот ведь идиоты малолетние! Им бы жить да жить, а они наркотой себя травят!

Мы во времена молодости думали где-бы в стройотряд записаться или какую пользу стране принести, а эти как бы себя в могилу быстрее свести? Что не так с нынешней молодёжью? А из-за чего всё? Из-за того, что союз развалили. Ну кто в союзе знал о наркотиках? Да никто! И не связывался никто с этой дрянью. Портвейн парни хлестали, это да, но чтобы наркоманы кругом шастали — не было такого. Больше всё-таки порядка было при советах.