Евгений Старухин – Вор поневоле (страница 36)
— М-да, легко не получится, — послышался убитый голос гнома. — Нам бы какую-нибудь простенькую жилу: медную или железную, для развития профессии у моих юных друзей. Они что же, находятся в ведении ордена?
— Нет, конечно, но если орден высказал своё пожелание по поводу переговоров насчёт жилы с вами, то вперёд них никто точно не полезет. А уж когда приобретёте жилу, сможете и нас нанять. Кстати, мы можем предоставить кредит для оплаты наших услуг. Ещё вопросы имеются? Ну, раз нет, тогда поднимайтесь, берите тушки своих товарищей и погнали.
— А нельзя ли их как-нибудь на кентавров загрузить? — поинтересовался я.
— А вам не кажется это наглостью? Вы нас ещё не наняли, а уже пытаетесь использовать. Да и денег у вас при себе на это нет.
— Действительно, денег у нас нет, — не стал я отрицать очевидное. — Но ведь в таком случае плестись мы будем довольно долго. Да и я несколько слепой, что тоже не способствует увеличению скорости передвижения. А от величины нашей скорости обратно пропорционально зависит количество желающих на нас напасть. То есть чем медленнее мы будем плестись, тем больше на нас будет совершено нападений. А чем больше количество нападений, тем меньше шансов у ВАС выжить, ну или, по крайней мере, вернуться обратно с добычей.
— Почему же только у нас?
— Просто мы всем нужны именно живыми. Ведь после смерти мы возродимся, причём в неизвестном для убийц месте.
— Хитрые вы заразы. Ладно, рассаживайтесь по кентаврам. Большое Копыто, ты слышал весь разговор, так что можешь не скандалить, они правы. Троим из нас придётся пробежаться, а вам немного подвезти слепца и две тушки. И да, разумеется, мы всех привяжем.
Похоже, хриплый предусмотрел все имеющиеся вопросы своего коллеги, так что голос таинственного Большого Копыта я так и не услышал. Зато меня подхватили чьи-то руки и посадили на спину кентавра. Ощущения, надо сказать, весьма своеобразные. Полное впечатление, что сидишь на коне, но при этом перед тобой возвышается чья-то спина, одетая в доспехи, причём плавно переходящая в конскую часть. Эта вторая часть тоже покрыта доспехами, но не латными, а кольчужными. Мне внезапно стало интересно: а ноги у кентавра тоже чем-то защищены или нет? Впрочем, моё-то какое дело? Главное, что на эту кольчугу догадались хоть какой-то мешок положить, иначе я свезу себе ноги уже через минуту.
— Простите, а у кентавров одна кольчуга на всё тело или на человеческую и конскую часть отдельно? — решил я поинтересоваться у моего разумного транспортного средства.
— У нас нет человеческой и конской части, — возмущённо ответили мне. Мы такие же цельные личности, как и люди, эльфы, цверги, таурены, орки, огры. Так что не надо нас сравнивать с конями. Это по меньшей мере обидно, а по большей — за такое можно и копытом по голове схлопотать. Мы же вас не сравниваем с тараканами?
— При чём здесь тараканы?
— А вы у нас именно такие ассоциации вызываете. Такие же суетливые, дёрганые, никчёмные и размножаетесь так же быстро.
Вот и поговорили, называется. М-да, контакт наладить не получилось, жалко… Меня привязали к каким-то выступающим частям на кольчуге. Хм, судя по всему, кентавры частенько используются в качестве тягловой силы. Ну а ещё через пару секунд мы двинулись в путь. Приятного в этом оказалось мало. Мой опыт общения с лошадьми был весьма скуден — до этого я всего два раза ездил на них. Там хоть и было седло, но не могу сказать, что мне понравилось. Здесь же — это вообще был какой-то кошмар. Оказалось, что наличию мешка я рановато обрадовался: во время езды он действовал не хуже наждачной бумаги — медленно, но верно раздирал мои ноги и то, что находится между ними, тоже. А ведь это несмотря на наличие набедренной повязки. Ощущения оставляли желать лучшего. Уже неоднократно меня посещали мысли отгрызть свой язык, чтобы в следующий раз даже не заикаться о поездке на кентавре. Кроме того, жутко хотелось спать, но уснуть на этом бешеном мустанге — просто невероятно. Впрочем, так мне казалось только первые полчаса скачки, после этого я постарался сосредоточиться на своей усталости, и боль уступила ей место. Благодаря этому мне всё же удалось вырубиться.
День четвертый
Пробуждение было незабываемым. Мягкая нега сна в один момент уступила место чудовищной боли. Дикий нецензурный вопль сам собой вырвался из моего горла.
— Ещё никогда не слышал, чтобы так радовались возвращению зрения, — тут же высказал свою точку зрения идущий рядом с моей лошадью Сирано.
От удивления я даже на секунду опешил. А ведь он прав: весь поглощённый болью, я даже заметил, что зрение вернулось. Впрочем, осознание этого факта от боли меня не избавило.
— А ты что, всю ночь так и бежал? — поинтересовался я через силу, стараясь больше не кричать.
— А куда деваться? Мне же тоже хочется в гости к этим дрыхнущим. Но я-то ладно, ты на нашего гнома глянь, — тыкая пальцем за спину, на бегу проговорил Сирано. Причём по его виду и не скажешь, что всю ночь бежит.
Я последовал совету и оглянулся назад. Там изображая мощный паровоз, пыхтел мастер Гронхельм. По крайней мере, звуки, издаваемые им, паровоз точно напоминали.
— С ним можешь даже не пытаться говорить, он, кроме своего пыхтения, сейчас выдать ничего не способен.
— А почему ты не вышел, как Бертручио и Эстрагон?
— А ты можешь дать гарантию, что они бы не бросили меня где-нибудь в лесу, чтобы не заморачиваться? — Судя по всему, вопрос был риторическим, что Сирано тут же и подтвердил: — Вот-вот, мне тоже почему-то никто такой гарантии не выдал. А приглашали они именно тебя, я-то так, бесплатное приложение. Вовсе необязательное, должен заметить. Так что я предпочёл не рисковать. Ну зато мои труды сейчас возместятся сторицей. Судя по твоему пробуждению, путешествие на лошади принесло тебе не только радостные моменты?
Поток ругани с моей стороны был убедительным доказательством его правоты. Сирано же в ответ только усмехнулся:
— Ох, как красиво завернул! Я даже не знал, что так можно поступать с мухоморами, особенно после варки, а про то, что у грибов имеются копыта, вообще впервые от тебя услышал. Кстати, много ещё таких перлов в твоём репертуаре? А то ведь такими оборотами красноречие можно переделать в кое-что другое…
Слава богу, система никак на его слова не отреагировала. Но эта его фраза меня заинтересовала.
— Во что другое?
— В запугивание. Оно является обратной стороной красноречия. Так что у некоторых открывается оно вместо красноречия. Кстати, ни одного факта о присутствии сразу обоих этих навыков я пока не слышал. Неписи пугальщиков красноречию не учат, как и наоборот, говорят: «Отвали, моя черешня», — и машут ручкой на прощанье.
— Что, прямо так и говорят? — удивился я.
— Конечно! Видимо, пытаются говорить так, чтобы пугальщикам понятно было. Неписи-пугальщики болтунов, ну в смысле тех, кто владеет красноречием, отшивают, наоборот, вполне вежливо, со всяческими извинениями и сожалениями.
— Интересно… А много ещё таких противоречивых навыков?
— Не знаю, но наверняка ещё какие-то есть. Просто о других не так много известно. Да и потом практически любой мастер может тебе отказать по неизвестным причинам. Вот и думай, связано ли это с твоими навыками или же ещё с чем-то.
— М-да, сложная система… И зачем было так всё усложнять?
— Как это зачем? Для интереса. Ведь только преодолевая сложности, добиваясь чего-то с огромным трудом, будешь ценить достигнутый результат. Вот для примера. Живут два парня. Один из бедной семьи, учился без сна и отдыха, потом вкалывал до седьмого пота и, в конце концов, купил себе детскую мечту — автомобиль. И есть второй парень. Ему на восемнадцатилетие машину подарил папа вместе с правами. Внимание, вопрос: как ты думаешь, кто любит и ценит свою машину больше?
— Ну, тут не надо быть академиком, чтобы ответить на твой вопрос. Но ведь некоторые трудности бывают чрезмерными и преодолеваются далеко не всеми.
— Так даже лучше. Тем больше будут ценить результат те, кто его добьётся. Ведь чем больше усилий, тем ценнее результат. Тут прямая зависимость. А если к этому ещё добавить и уникальность, то достижение вообще становится бесценным. Ведь именно поэтому любая информация об игре затирается и стоит огромных денег. Потому что любая информация здесь добывается путём набивания собственных шишек. А свои шишки все почему-то ценят гораздо выше чужих, именно поэтому единой оценки чужого опыта быть просто не может. Так как это всегда понятие субъективное. Кому-то на открытие такого простого навыка, как атлетика, пришлось потратить неделю, а кто-то открыл его за час.
— Да ладно! Неделю? Как такое может быть?
— Очень даже просто. Человек просто не бегал длительное время подряд. Он привык передвигаться неспешно, решать проблемы не торопясь. И его бег никогда не длился долго, ну не привык он просто делать всё на бегу. Надо было сесть, подумать над проблемой, неторопливо решить её и только потом действовать. А система при следующей его попытке запускала отсчёт навыка опять сначала. Ведь первая попытка не состоялась. И так может продолжаться довольно долго. Причём со всеми навыками. Кстати, ты поматерись подольше, может, запугивание всё же появится.
— Ты же говорил, что в него красноречие переделается?