Евгений Старухин – Вор поневоле (страница 38)

— Да нет, конечно, — подтвердил Сирано. — Это люди, но юные и мало обученные, соответственно, житейской мудрости у них нет, ну и выносливость хромает.

Эльф хмыкнул и поинтересовался:

— Это ты сейчас меня разжалобить пытаешься? Наивный, э-э-э, человеческий юноша… Не меня надо жалобить, а кентавров, я ведь только глава отряда в этом задании, а не глава их рода, так что заставить не могу, только просить. Так что придётся вам самим ножками передвигать. Кстати, если ваши дружки в течение ближайшего часа не очухаются, то вы сами их потащите. Теперь извольте продолжать путь, если всё ещё хотите с нами. Мы и так движемся в два раза медленнее, чем без вас. Так что атлетику и выносливость прокачать вам не помешает.

Что ему было возразить? Нечего. Судя по всему, у Сирано тоже никаких возражений не нашлось. Что ж, придётся топать. Интересно, к следующему привалу насколько хуже гнома я буду выглядеть? И только когда он развернулся, чтобы уйти, я вспомнил, что он так и не ответил по поводу сапог со штанами.

— А штаны с сапогами?

— Ха, вспомнил-таки! Ну пойдём, болезный, возьмёшь свои обноски. Учти, по приезде на место — заберём, а если вдруг пострадает прочность — с тебя дополнительная плата.

— Так у меня же денег нет.

— Значит, в рабство пойдёшь, долг отрабатывать. Ну или не бери сапоги со штанами — никто не неволит.

— Возьму.

— Это хорошо. Вон ваше барахло — выбирай свои обноски. А вообще, на будущее — делай, как твои друзья, привязывай вещи к душе. Тогда никто не сможет забрать твой шмот.

— Спасибо за совет. Обязательно им воспользуюсь.

Стоило мне надеть штаны и сапоги, как прозвучала команда «вперёд». Кентавры рванули через лес, словно стадо лосей, эльфы от них ничуть не отставали. Зато мне прилетел подзатыльник от пробегающего мимо Сирано вместе с его фразой:

— Не спи, замёрзнешь!

Вначале бег показался мне адом. Бежать с натёртостями — не самое приятное занятие. И только зациклившись на мысли о том, каким образом сон может быть связан с холодом, смог не выть в голос. Спустя минут десять стало полегче, потом вообще втянулся. Впрочем, рановато я обрадовался, выносливости моей больше чем на полчаса не хватило. Пришлось бежать на силе воли. Так мы двигались ещё вечность. Когда наконец-то случился привал, я просто кулем свалился на траву, долго пытаясь отдышаться.

— Наших сгрузили. Вот теперь-то самое веселье начнётся! — Что-то не видел я в предстоящей транспортировке никакого веселья…

— Сирано, а может, ты к ним в личку постучишься? В прошлый же раз ты это сделал.

— А ты, оказывается, силён задним умом… Давно уже это сделал. Но пока ни ответа, ни привета. Так что ждём. А сейчас улыбаемся и тащим, улыбаемся и тащим. — Он, как-то прищурившись, посмотрел на меня и после небольшой паузы сплюнул. Видимо, опять какая-то цитата… Интересно, а кто с улыбкой что-то тащил? И зачем при этом улыбаться? Ну да ладно, не до того сейчас.

А дальше был опять забег, но на этот раз с нашими товарищами. Тащили их по очереди. Оказалось, что система их воспринимает как обычный вес и забег они совсем не осложняют. А вес каждого из них не превышал восьмидесяти кило. Так что даже я мог тащить их, если бы эти заразы не выскальзывали из захвата. Но, связав им кисти, мы эту проблему решили. Получившимся кольцом из рук они перекидывались через голову и плечо на манер сумки почтальона, и можно было с ними нормально бежать. Правда, иногда они цеплялись за что-то ногами, но это уже мелочи. Во время бега я решил потренировать магию света и стал запускать светлячка. Уже после второго применения в меня прилетела шишка, от которой я на автомате отклонился и продолжил плести заклинание. Внезапно рядом появился глава отряда и заехал мне локтем под дых. После чего шёпотом объяснил мне, что демаскировать отряд на марше он мне не позволит, а если я хочу попрактиковаться в магии, то надо заниматься чем-то, что не обладает столь ярко выраженными визуальными эффектами, как магия света и тьмы или прочие световые заклинания. Правда, объяснил он это более кратко и матерно. Сразу задать вопрос о своих прочих заклинаниях мне не удалось, так как испарился главный мгновенно. Видимо, придётся отложить занятия магией до привала.

Через полтора часа забега эльфы сжалились над нами, а конкретно надо мной. Я был в нашей компании самым слабым. На привале даже не успел расслабиться, как меня заставили готовить. Во время готовки я попросил эльфов покидаться в меня шишками. Главарь в ответ засмеялся, прочие сохраняли каменное выражение лиц. Впрочем, выяснив, зачем мне это, ответили, что есть множество более эффективных способов прокачки ловкости и уклонения. На вопрос же о предвидении глава летучего отряда сказал, что мне очень понравится прокачка по методу тёмных эльфов. Причём слово «очень» он выговорил с такой интонацией, что у меня перед глазами возник образ кота, объевшегося сметаны. Отчего-то меня терзают смутные сомнения по поводу этого метода.

Порадовало пробуждение Бертручио. Проснулся он как раз к концу завтрака. Немного еды ему всё же досталось, а пока он наскоро перекусывал, Сирано посвятил его в курс дела. Бертручио явно не обрадовался, когда его известили, что бежать нам придётся долго и далеко, но принял это как данность. Эстрагон же почему-то задерживался и просыпаться не собирался. Видно, опять придётся его тащить, ну да ничего, вчетвером одного тащить проще, нежели втроем двоих. Завтрак не принёс с собой ничего сверхъестественного. Всё было в пределах нормы. Получили все по небольшому бонусу к интеллекту и удаче. Кстати, как выяснилось, за предыдущие два забега у меня добавилось две единички к атлетике и столько же к выносливости. Похоже, надо чаще бегать.

— Ребят, мне придётся вас покинуть на пару-тройку часов. Хоть немного покемарить-то надо, — с улыбкой проговорил Сирано. — Я ж не железный!

Эти слова Сирано застали меня врасплох. М-да, рановато я обрадовался пробуждению Бертручио. Перевёл взгляд на него: его лицо выдавало всю только возможную для него гамму ужаса. Он явно был в шоке от предстоящей пробежки в варианте три плюс два. Что ж, похоже, придётся тащить беззащитные тушки мне и мастеру Гронхельму. Гном был тоже не в восторге, что тут же выразил своей фразой:

— Следующим сплю я.

А вот это было форменной подставой. Отдыхать в ближайшее время нам, видимо, не грозит.

— Слушай, Бертручио, а ты говорил, что можешь лечить лёгкие травмы.

— Нет, лёгкие не могу, могу только крохотные. А что у тебя опять случилось?

— Ноги кентавром натёр.

— А чего ж ты наездника-то не взял? Не было бы никаких потёртостей, вон как у меня или Эстрагона. Посмотри, он тоже в порядке.

— Да я уже понял, что я тут самый неопытный в плане путешествий.

— Судя по всему, не только в плане путешествий, — позёвывая, заметил Сирано, прежде чем присесть к дереву и закрыть глаза. Его тушка медленно завалилась вправо, судя по всему, он вышел.

Связали руки и ему. Гном наотрез отказался его тащить, поэтому пришлось взять его мне. Весил он в отличие от Эстрагона не восемьдесят, а все сто двадцать кило. Впрочем, система должна позволить мне тащить и этот вес. Тем более что Бертручио от большей части потёртостей меня всё же избавил. Жаль, что не ото всех, но на безрыбье и рак — рыба. А дальше опять был забег. Бертручио потихоньку втянулся. Периодически он бросал на нас с гномом восхищённые взгляды. Не скрою, это было лестно, но не так уж и тяжело. Как-то уже становилось привычно преодолевать барьер своей выносливости, даже обыденно.

Носом вниз, лбом об выступающий из земли большой корень. Не могу назвать своё приземление удачным. Сверху ещё дополнительный импульс придала тушка Сирано. Самолечение, к счастью, убрало все последствия этого падения. Стоящий рядом ухмыляющийся начальник нашего отряда не оставлял сомнений — подножка мне не показалась.

— Зачем? — только и смог я выдавить из себя.

— Ну ты же хотел прокачать ловкость, уклонение, предвидение. Так что же не предвидел такой простой ловушки, как подножка? Почему не смог от неё увернуться, перепрыгнуть? Расслабился ты что-то! Надо держать себя в тонусе. А если враги ловушек понаставят, а ты прёшь по лесу, как лось на водопой? Видел я как-то лося, попавшего в ловушку искривления пространства. — Главный передёрнул плечами: — Бр-р-р, неприятное зрелище.

Что же случилось с тем лосём, что даже этому эльфу неприятно об этом вспоминать?

— Он прав, фуф-фуф, — пытаясь отдышаться, вставил своё слово гном. — Скажи спасибо, фуф-фуф, этим эльфам, фуф-фуф. Они тебя такими методами, фуф-фуф, быстро натаскают.

— Твой компаньон дело говорит. Лучше всего учиться на шишках. Организм не захочет получать лишнего урона и сам начнёт помогать тебе. Ну, что скажешь?

— Скажу спасибо. Владение своим телом мне точно не помешает. Кстати, а как вас зовут?

— Зови меня Лицо.

— Странное имя, а почему «лицо»?

— Потому что я его заслужил. Другого ответа ты не услышишь.

— А можно и мне? — почему-то робко спросил Бертручио.

— Ну разумеется! Так будет даже веселее! Может, и ты хочешь? — Лицо посмотрел на мастера Гронхельма. Тот в ответ отрицательно замотал головой. — Ну как знаешь…

Следующие полтора часа были гораздо динамичнее и веселее, но и тяжелее во много раз. Правда, продвигались мы теперь медленнее. Эльфы вымотали нас до предела и даже больше. Одних только подножек я насчитал сорок восемь штук, из них семнадцать успешных. В нас летело всё, что только можно: камни, ветки, шишки (Лицо сказал, что решил уважить мою просьбу), а однажды даже прилетели зайцы. Мне мёртвый, а Бертручио живой. Ни он, ни я от зайцев увернуться не смогли, но ему повезло меньше, живой перед тем, как сбежать, двинул ему задней лапой в глаз, организовав приличный синяк. Впрочем, с синяком Бертручио разобрался в два счёта. Вообще, моему напарнику по тренировке доставалось значительно больше. Мне удавалось уворачиваться значительно чаще. Итогом нашей практики стала ловушка с веткой, которая сбила нас обоих на землю, после чего эльфы скомандовали привал и обед.