Евгений Старухин – Вор поневоле (страница 32)

— Тем не менее это правда.

— И ты можешь поклясться в этом перед богами своим правом на перерождение?

— Простите, чем?

— Тем, что для вас, пришлых, самое ценное. Правом на перерождение. Если солжёшь, то больше из рук смерти вырваться не сможешь и навсегда умрёшь.

— Да легко. Клянусь перед всеми богами своим правом на перерождение, что стал врагом леса Аурин из-за того, что забрал найденную мной эссенцию чёрной меди.

Внезапно вверху прогремел гром. Вот интересно, там дождик собрался? Этого ещё не хватало. У меня же всю одежду отобрали. Впрочем, летний дождик — не самая страшная из перспектив.

— Боги услышали твою клятву и не покарали. Ты говоришь правду. Но этого не может быть. Такого просто не должно быть. Как они могли?

— А что, собственно, страшного-то произошло? Ну, объявили они меня врагом леса из-за эссенции, ну и что тут такого?

— Ты не понимаешь, человек! Врагом леса называют только того, кто нанёс величайший ущерб лесу. Того, для кого нет ничего святого в самой жизни, того, кто убивает всё живое просто ради прихоти, но никак не обычного вора.

— К тому же не вора, я забрал своё. Сам нашёл, сам добыл, сам забрал.

— Нашёл где? На руднике? Рудник где? В лесу Аурин? Значит, украл у леса Аурин. Отсюда вывод: ты — вор.

— Хм, какая-то логика в этом есть, но боюсь, что не будь там меня, эта эссенция никогда бы им не попалась. Ведь я нашёл жилу, я добыл эссенцию, а шанс её выпадения чрезвычайно мал.

— Ну, если она тебе выпала, значит, не так уж и мал. Да и вероятность здесь никакой роли не играет. Добыл ты её в лесу и унёс из леса, а значит — ты вор.

Я даже сплюнул в сердцах. Непробиваемый тип. Ничем его не проймёшь. Вор, и всё тут!

— Ладно, свяжите его, и к остальным. — Меня тут же подхватили с двух сторон и связали, да ещё засунули кляп в рот. Вот я и лишился своего привилегированного положения. Эльф же продолжал бормотать себе под нос: — Надо срочно доставить его к Верховному. Такое дело нельзя пускать на самотёк. Если один из лесов потерял чувство леса и живёт презренным камнем, то это может означать только гибель этого леса. Надо быстрее во всём разобраться.

Поняв, что связанный, да ещё и с кляпом во рту, ничего полезного совершить я не смогу, решил выйти из игры. Время — шесть часов. До ужина ещё час минимум. Чем заняться? Учёбой, или пойти на этих реставраторов поглядеть? Немного подумав и, что греха таить, наплевав на свою совесть, пошёл к реставраторам.

Данила пропустил меня, не задав никаких вопросов. На ринге было пусто. В тренажёрном зале оказалось трое крепких товарищей. Один месил грушу, второй какую-то деревянную штуку с надписью «макака Варя», а третий прыгал со скакалкой. Было несколько удивительно увидеть такого здоровенного и накачанного дядьку, прыгающего через скакалку. Правда, надо признать, получалось у него это очень здорово. То на одной ноге, то на другой, то чередуя, а иногда он даже делал за один прыжок два оборота скакалки вокруг себя. Я невольно загляделся. И чем больше я глядел, тем больше понимал, что смотрится это не комично, а очень даже гармонично. Внезапно меня охватило такое же чувство, как в игре, когда мне показалось, что я танцую с этими проклятыми шишками. Я решил тоже попробовать. Взял скакалку и начал прыгать, стараясь повторять движения незнакомого мне реставратора. Вначале получалось плохо, но вскоре я поймал ритм вращения своих рук и смог двигаться почти так же, как и мой визави. Правда, сил и ловкости мне надолго не хватило, и вскоре я запутался в скакалке. Но лиха беда — начало. Главное, это возможно, а значит, и я так смогу. Последующий час пролетел совершенно незаметно. Пробовал даже прыгать с закрытыми глазами. Получалось гораздо хуже, но тоже получалось. Очень интересно будет попытаться проделать те же движения в виртуальности. Даст ли это какой-то бонус? Прервала мои занятия и размышления фраза, раздавшаяся из-за спины:

— А ты — молодец. — После этих неожиданных слов я сразу запутался в скакалке, после чего резко обернулся. — Ну вот, сглазил, — улыбаясь, заметил мой недавний объект наблюдений. А я ведь даже и не заметил, как он ушёл, настолько увлёкся. — Здорово прыгаешь. Давно занимаешься? Кроме ног, что ещё развито?

— Где-то час занимаюсь.

— Ты не понял, я имею в виду, как давно ты занимаешься развитием ловкости ног?

— Да вот час и занимаюсь.

— Бред какой-то. Быть такого не может. Чтобы так хорошо прыгать, надо хорошо развивать ступни. Надо много ходить, прыгать, причём делать это в основном на носочках, а не на пятках. Странно. — Внезапно он спохватился и протянул мне руку: — Игорь.

— Евгений, — отвечая на рукопожатие, представился я.

— Можешь пройтись? — внезапно попросил он меня.

Я прогулялся по залу из стороны в сторону.

— Хм, шаг у тебя грамотно поставлен. Может, благодаря этому? Охотник, егерь?

— Сибиряк. Ну и да, охотник немного.

— Тогда понятно. Хорошо тебя учили, крепко. Скажи, а тебя только двигаться учили, или ещё и оружием владеешь?

— Конечно, как же в лесу без ружья? А ну как с хозяином повстречаешься?

— С каким хозяином? Вы что, браконьеры?

— С медведем. Медведь — хозяин тайги. И с ним в лесу лучше не встречаться. Мясо его слишком жирное и жилистое, а опасности с собой он несёт много. Да и потом жалко их, ведь они такие красивые, что куда тем оленям?

— А чем же они такие красивые? Косолапят, двигаются неторопливо, шерсть у них вечно свалявшаяся.

— Медведь прекрасен не внешним видом, хотя и так он тоже очень красив, но своим действием. Это настоящая сила, первозданная: медленная и спокойная в нормальном состоянии, однако стремительная и яростная в возбуждённом. Когда медведь в ярости, он может бежать быстрее лося, а равных ему по силе хищников в лесу просто нет. Даже тигр в схватке с медведем не всегда победителем выйдет. А медвежата, какие они забавные и милые? Впрочем, все животные, когда маленькие, милые.

— Не могу не согласиться с последней фразой, впрочем, я бы добавил, что маленькие дети тоже очень милые. И кстати, ты забыл упомянуть одно животное, с которым даже медведь не рискует связываться, — росомаху.

— Ну, росомаха — это уже не сила, это ловкость, скорость и ярость.

— Не могу не согласиться, может, пойдём постреляем?

— Разве что чуть-чуть… Скоро ужин…

— Тогда давай после ужина, когда ничего отвлекать не будет, согласен?

— Согласен. — Всё равно в виртуале меня ничего хорошего пока не ждало.

— Тогда пошли?

— А разве вам не нужно переодеться, друзей своих подождать?

— А тебе? — вопросом на вопрос ответил Игорь.

— Что мне?

— Ну, тебе не нужно переодеться, друзей своих подождать?

— Э-э-э… нет, — несколько растерялся я. — Моих друзей здесь нет, а чтобы переодеться, нужно идти в номер.

— Вот и у меня похожая история: друзья вполне самостоятельные люди, могут и без моей помощи до столовой дойти, а одежду я уже сменил.

— А почему она совершенно такая же? — Вопрос как-то сам сорвался с моего языка.

— Потому что я очень принципиален в одежде, ношу только то, что не будет мешать мне нормально двигаться и сковывать движения. Такую одежду довольно сложно подобрать, так что если я таковую нашёл, то покупаю сразу по несколько комплектов. Поэтому обычно в спортзал иду в одном комплекте, в нём же и тренируюсь, а после переодеваюсь во второй.

— А не лучше выделить под тренировки отдельный комплект одежды?

— Не лучше. Он сразу пропитывается потом, и после второй тренировки подряд его уже надевать не хочется, а в некоторых случаях и после первого. Ну и смысл тогда от постоянного костюма для тренировок? Может, пойдём уже?

— Пойдёмте.

— Обращайся ко мне на «ты», наши предки на «вы» обращались только к врагам, негоже нам поступать иначе.

— Простите, конечно, но если традиции меняют свой смысл, это зачем-то нужно? Может, стоит жить не только по обычаям предков, но и по сложившимся традициям?

Игорь кивнул, соглашаясь с моими доводами, но продолжил настаивать на своей точке зрения:

— Хорошо. Тогда давай просто перейдём на «ты», поскольку обращение на «вы» мне неприятно. Ты не против?

— Нет, конечно, но уважительное уважение к более взрослым людям и малознакомым вкладывали в меня с раннего детства. Очень трудно так сразу перестроиться.

— А ты бери пример со своего друга Толика. Он ко всем обращается на «ты», истинный древний славянин! — Я невольно улыбнулся, представив Толика в этой роли. — Он сразу же перенял нашу философию.

— По-видимому, это для него особого труда не составило. Кстати, он вас называл реставраторами. Я только не совсем понял почему. Что вы реставрируете-то?

— Ох уж этот Толик, путаник-самоучка! Вечно переворачивает всё с ног на голову! Во-первых, не реставраторы, а реконструкторы, а во-вторых, к нам это не имеет ни малейшего отношения. Реконструкторы восстанавливают минувшие битвы, разряжаясь в одежду той эпохи, ни на шаг не отходя от течения битвы, как она описана в исторических источниках. По сути, они занимаются постановкой масштабных спектаклей, основанных на реальных событиях. Мы же просто живём по заветам пращуров и никаких спектаклей не ставим. Нам это просто незачем. Да и вообще, лицедейство не слишком почитается в нашей среде. Хотя ты знаешь, я тут немного подумал, пока объяснял тебе, что к чему, и понял: Толик попал не в бровь, а в глаз. Ведь мы пытаемся восстановить старые обычаи, порядки, отношение людей друг к другу, так что в какой-то степени мы действительно реставраторы. Только вот слово реставраторы не наше, чуждое. А хорошего русского синонима так сразу и не подберёшь… Надо будет поразмышлять на досуге да Радомиру эту идею Толика подбросить.