Евгений Старухин – Лесовик 1-9 (страница 215)

Что ж, дневник прочитали. Хм… А время действительно пролетело незаметно. Пусть читал я и не так уж долго, но магию, которая меня била, почти не замечал. Надо же, может и правда в библиотеку пока пойти? Надо будет подумать над этим вопросом, тем более что где-то там должно быть оборудовано место для сдачи экзаменов.

Меня накрыло темнотой, и все внутренности сжались, как во сне, при падении. Понятно, опять магия шалить начала. Кстати, почему-то во время чтения не припоминаю никаких визуальных эффектов. Ни вспышек, ни затемнений… Странно… Неужели настолько отключаешься во время чтения?

Ладно, хватит попой ровнять коридор, пора попрыгать. Я поднялся так, что даже подпрыгнул. Что-то не так, ну-ка, проверим. Так и есть — перегруз пропал. Во-первых, триста грамм веса дневника испарились вместе с дневником, а во-вторых, наступил новый день, а это на процент уменьшило влияние костюма, что добавило мне единичку к силе. Итого мне для перегруза не хватает четырёх килограмм. Мышцы сразу налились какой-то радостной буйной силой. Хотелось скакать и бегать, это же насколько я привык к состоянию перегруза, что нынешнее состояние мне кажется какой-то невероятной лёгкостью! Вот ведь коварный тролль, правду говорят: чтобы сделать человеку хорошо, сделай ему вначале плохо, а потом верни, как было.

Степашка отыскался довольно быстро. Не такая уж и большая пещера.

— Ага, перегруз спал… Что же тебе ещё отдать-то? Хм… О! Раз тебе наковальня так впору пришлась, то теперь вот ещё и мехи заберёшь.

Упомянутые мехи весили пять килограмм, что сразу вернуло меня в уже привычное состояние перегруза. Надо сказать, тело такому подарку совсем не обрадовалось, а тут ещё и внутри что-то неприятное и чужеродное зашевелилось, причиняя не боль, а скорее какую-то брезгливость. Такое ощущение, что внутри меня, где-то глубоко среди внутренностей, кто-то рукой пошевелил. Бр-р-р, противно-то как…

— Блин, на тебя даже смотреть тошно, так тебя колбасит. Уйди уже куда-нибудь.

— Пока не могу, мне надо с Лицом пообщаться.

Тролль вложил два пальца в рот и оглушительно свистнул.

Внимание! Получен лёгкий дебаф: слабый слух. Длительность: 5 минут. Эффект: снижается слух на тридцать процентов.

Вот так свистнул. Пока я ковырялся в ухе, пытаясь хоть как-то очухаться, Лицо уже успел прискакать.

— Как?

— Ножками, — ехидно ответил тролль. — Ножками он припрыгал. Ты же вроде оглох, а не ослеп, или у моего свиста появился новый функционал?

— Я тебя не об этом! Как ты заставил его прыгать на свист?

— Очень просто! Мы же разумные существа. Жестами объяснил, что если я свистну и он не прискачет, то мы начнём ускоренную программу обучения.

— Лесовик, твой тролль вообще отмороженный. На всю голову и даже дальше. Знаешь, что он тут учудил с утра пораньше?

— Тренировал тебя прибегать на свист.

— Да, чтоб тебя черти драли с этой системой обучения троллей! А ты знаешь, как он этого добился?

— Надо думать, что при помощи своей системы.

— Ага. Свистел. После этого гонялся за мной и избивал до состояния, близкого к смерти. После этого опять свистел и не бил, пока я рядом. Если свистел, а я вскоре не появлялся, то он меня находил и опять избивал. Надо сказать, я далеко не самый глупый из моих знакомых, но даже мне не сразу удалось сообразить, что от меня требуется, поэтому избит я был пять раз. В общем, весёлое времяпрепровождение, не находишь?

— Степашка, а почему ты ему не написал, чего от него хочешь?

— Ученик должен понимать и чувствовать желания учителя без слов.

— Вот что, что он тебе сказал сейчас?

— Тебе не понравится.

После перевода Лицо разразился весьма забористой руганью. Впрочем, после того как остыл, Лицо признал эффективность методики и согласился не только обучаться, но и свой отряд привлечь по мере их свободного времени. Чувствую, скоро в этом зале будет весьма весело. А после принятия протянутого мне мешочка система выдала сообщение:

Поздравляем! Вы выполнили задание «Обучение учителя». Награда: 121210 золотых; дальнейшее недельное обучение всего отряда Безликих.

Сколько? Сколько награда? Откуда такая сумма-то?

— Лицо, откуда столько-то?

— У меня расчёт по-честному. Ловкость добавила один пункт, это сто тысяч, она у меня задрана до 487 пунктов, как этому троллю удалось мне её прокачать, ума не приложу. Мало того, если бы не этот пункт ловкости, то мой отряд у него обучаться бы не стал. Дальше: выносливость добавила два пункта, она у меня ниже четырёх сотен, потому по десять тысяч за пункт. Здоровье, сила и восприятие все плещутся между сотней и двумя, в общей сложности получили двадцать четыре пункта, это ещё тысяча двести, ты же помнишь, что, кроме ловкости и выносливости, всё по половинному тарифу? Ну и последним пунктом идёт немало удивившая меня удача, она хоть и меньше сотни у меня, но что её так можно прокачать, я даже не предполагал, она добавила два пункта, потому ещё десять золотых.

Я только ртом хватал воздух от открывшихся перспектив. Это же, это же… Это же можно деньгу зашибать едва ли не из воздуха!

— Ты, кстати, так не обольщайся, не факт, что удастся ещё раз повторить прокачку ловкости, но если выйдет — я буду только рад. Нам каждый пункт ловкости за счастье. Ведь уровни так просто на ёлке не достанешь, потому каждый плюс к ловкости — это неимоверное счастье.

В этот момент к нему подошёл один из подчинённых, после чего Лицо повернулся к нам:

— Прокачка временно отменяется. Займёмся ей позже. Сейчас нам нужно проследовать к жиле. Скоро сюда подойдёт цверг, и отправимся.

— А мои друзья? — невольно вырвалось у меня.

— За ними мы тоже заглянем, не вечно же нам их кормить.

Мне опять завязали глаза.

— Ха! Напугали ежа го… Хм… крота отсутствием зрения. — Судя по всему, троллю тоже глаза завязали. — Ты б не ползал так по мне, родной, а то могу что-нибудь нехорошее про тебя подумать.

— Степашка, кто там по тебе ползает?

— Да эльфы, пристают, заразы. Да ещё и глаза завязывают, извращенцы! Не поддамся на провокацию! Я только троллих люблю, а вы не по моему профилю!

— Что он там опять городит? — поинтересовался Лицо.

— Он говорит, что предпочитает троллих, а эльфов исключительно на обед, потому что на ужин вредно много кушать.

— Вот пустозвон!

— Но-но! Не надо тут ля-ля! Я никогда впустую не звоню, а твой вольный перевод мне очень даже понравился. Ещё пару месяцев общения со мной — и твои чувства юмора и прекрасного поднимутся на недосягаемую высь, почти как у меня. Хотя нет, до меня, наверное, добраться не сможешь. Идеала всегда трудно достичь.

— И скромности тебе не занимать.

— Куда деваться, мама с папой таким скромником воспитали, что прямо жуть, а местами даже и оторопь берёт.

Я только рукой от него отмахнулся.

— И нечего на меня своими хлипкими культяпками махать. Если у меня глаза завязаны, это ещё не значит, что я не слышу движений воздуха и не ощущаю его вибраций.

Это ж насколько у него острый слух прокачан?

Нас куда-то вели. Причём мы то поднимались, то спускались, поворачивали. Покружив нас ещё десяток минут, повязки сняли. Мы стояли в пещере, подобной той, из которой ушли, только освещена она получше и дверей побольше: буквально через каждые пяток метров находилась дверь. Лицо постучался в некоторые из них. Как он определял нужные, для меня осталось загадкой: двери ничем не отличались друг от друга, разве что порядковым номером от стены. Но ведь это ещё надо просчитать, а он шёл целенаправленно. Впрочем, какая разница, тем более что из этих дверей начали появляться мои друзья. Последним появился Хрюша, с трудом протиснувшись в дверь, хотя двери эти маленькими мне не показались.

Меня хватали, трясли, о чём-то спрашивали, словно я отсутствовал целый месяц, а не какую-то неделю. Впрочем, выяснилось, что спутники мои провели эту неделю в полной изоляции от внешнего мира, общаясь только между собой и с нетерпением ожидая моего появления.

— Ну, рассказывай, — потребовал Сирано, остальные кивками подтвердили данное требование, даже Хрюша.

— Потом расскажет. Дело важнее, — проговорил новый персонаж, появившийся в поле нашего зрения. Он до боли напоминал мастера Гронхельма. Такой же рост, широкие плечи, борода, заплетённая в косы, доспехи из мифрила. Но были и отличия. Бледный, землистый цвет кожи. Какая-то странная худоба. Странная, потому что невозможно быть одновременно и коренастым и худым. Но нет ничего невозможного, и данный товарищ нам это наглядно демонстрировал.

— Цверг, — раздражённо сплюнул сквозь зубы мастер Гронхельм.

— Я тоже не шибко рад видеть гномов в цитадели ордена хаоса, но я не позволяю себе плевать на пол ни дома, ни тем более в гостях, — уколол тот гнома в ответ. Скрип зубов мастера-кузнеца разнёсся по всей пещере, я начал всерьёз переживать за его прикус. — Мне поручено открыть для вас жилу. Кто совладелец?

— Почему совладелец? Зачем совладелец? — оживился мастер Гронхельм. — Почему совладелец, я спрашиваю?

— Потом объясню, — отмахнулся я от гнома. — Я — совладелец.

— Прекрасно… — В его интонациях ничего прекрасного не было, скорее, там было то ли недоумение, то ли разочарование. — Лицо, почему они ещё не готовы? Или они не все идут?

— Мы все идём, — подал голос Бармаклей.

— А мы пойдём на север, а мы пойдём на север! Ха-ха! — внезапно прилетела какая-то дурная фраза от Сирано.