Евгений Старухин – Лесовик 1-9 (страница 217)

Его спокойный голос подействовал на меня, словно ушат холодной воды. Что-то я веду себя как зарвавшийся и наглый хам. И ведь даже непонятно, с чего вдруг разошёлся-то… И потом мне же всё равно останется ещё семьдесят пять тысяч, наверное, и вправду надо поступить, как Бармаклей говорит.

— Не получится, я шестьсот тысяч уже взял в долг и вложил.

— Куда вложил? — тут же сделал стойку Сирано.

— В камни он всё вбухал, что, не видите, на костюме камни висят, — ответил вместо меня мастер Гронхельм.

— В камни? Зачем в камни? И почему так дорого? — поинтересовался Сирано.

— Магические, урон наносят, качают сопротивление магии, — объяснил опять гном. — Чрезвычайно дорогое удовольствие. Установка одного камня стоит около шестидесяти-семидесяти тысяч. А он ими, как ёлка, обвешался.

— Лесовик, у тебя с головой как? Ты где так сильно приложился, что перестал мозгами шуршать совсем? Я с себя вины не снимаю, сам тебе сказал соглашаться на костюм, но такие траты на камни? Ты совсем с головой не дружишь? Или ты сын олигарха, а нам просто не рассказывал? Как, ну как можно спустить такую нереальную сумму на набор камней? Ты, вообще, в своём уме? Мы тут прикладываем просто нереальные усилия, чтобы прокачать свою репутацию, чтобы получать более-менее прибыльные заказы. Причём заметь, заказ на тысячу золотых для меня лично довольно прибыльный. А ты… Ты вот так просто спулил шестьсот… Шестьсот, мать твою, тысяч!!!

— Всё сказал? А теперь успокойся. Я твои деньги не считаю, не надо пересчитывать и мои. По поводу суммы — ладно, согласен, пусть будет пять процентов. Но ответь-ка мне, Сирано, на один вопросик: почему ты мне сказал, чтобы я соглашался на покупку этого костюма, если до этого говорил, что толку от тренировок нет никакого?

— Лесовик, ты что, совсем деревянный? — При этом он постучал согнутым указательным пальцем себе по лбу. — Он же снижает твои характеристики на семьдесят процентов, соответственно тренировки становятся эффективнее в три раза. Да это же офигеть, какая замечательная штука! Я бы и сам от такой не отказался, особенно на старте.

— Тогда чего ты меня пилишь за камни? Они же сопротивление дают к магии. Причём качают его они без перерыва на обед.

— Ну там-то один костюм резал все характеристики, а здесь один камень только один навык качает, да к тому же без ускорения, как в случае костюма. А стоит один такой камень, как целый костюм.

— Но зато для этого не надо прилагать никаких усилий, само всё делается.

— Да, но цена! Это же просто запределье какое-то! Как можно было потратить такую прорву денег на эти камни? Это же просто нереально!

— Сирано, ты уже объяснил нашему юному другу свою позицию, он тебя услышал, так чего ты продолжаешь воздух сотрясать? Это его выбор и его решение, не надо навязывать свои взгляды! У каждого своя голова на плечах.

— Хм, ты, как всегда, прав, о великий Рама-Лама Динг-Донг.

Бармаклей только рукой на него махнул и повернулся опять ко мне.

— Может, ты нам не только о своих финансах расскажешь, но и о чём-то более интересном? Например, о приключениях, пока был без нас?

— Да без проблем, только жила сама добываться не будет.

— Вот ты зануда. Арсен, ты как?

Эльф молча пожал плечами, вытащил кирку и пошёл стучать по жиле. Грум Бараш понимающе усмехнулся и последовал за ним. Выход жилы небольшой, так что больше чем вдвоём там суетиться не было смысла. Мы же немного отошли, чтобы шум от ударов не мешал нормально разговаривать.

Я примерно вкратце рассказал о своих приключениях. О том, как познакомился со Степашкой, о том, что он тоже стал моим учителем, после этого пришлось выслушать очередную вольную ругательную тираду от мастера Гронхельма, суть которой сводилась к тому, что я набиваюсь в ученики к кому попало, разве что у гнилушки лесной ещё в учениках не хожу. После этого рассказал про орден. О том, что мне, кроме процента, выдали ещё и месячный абонемент в свою библиотеку.

Бармаклей с Сирано переглянулись, а мастер Гронхельм присвистнул:

— Эге, парниша, а ты не так глуп, как пытался показать до этого. Библиотека ордена Спящих — это одна из самых больших библиотек мира, если не самая большая вообще. Они собирают книги везде и всюду. По слухам, они даже золоту всегда предпочтут какую-нибудь книгу. Но самый большой плюс не в этом! Несмотря на то что они принадлежат к фракции хаоса, в их библиотеке царит идеальный порядок! Говорят, что структура их каталогизации может дать фору даже нашим библиотекам. Неплохо ты устроился, очень даже неплохо.

— Я бы тоже не отказался там побывать, — задумчиво протянул Бармаклей. — Месяц. Месяц — это хорошо… Ух, я бы за этот месяц развернулся! Это ж читать не перечитать… Эх, мечты, мечты… Но как же это дорого, это же миллион! А где его взять-то, этот чёртов миллион? Да и потом я бы нашёл, на что его потратить, и помимо библиотеки.

— Да уж, библиотека — это, кончено, хорошо, но я бы, честно говоря, предпочёл побывать в их особом хранилище. — Сирано мечтательно закатил глаза. — Говорят, они иногда устраивают туда забег для избранных. А вот там имеются чрезвычайно интересные штуки. Правда, очень редко кому удаётся оттуда выбраться, но если удаётся, то…

— Ага, «Меч тысячи лун» вроде оттуда вынесли, — подсказал Бармаклей.

— Вот-вот! И я том же! Он потом на ауке почти за десять лямов ушёл. Вот это сделка была! Ты только представь: один раз сходить в хранилище, а потом можно жить на проценты от процентов. Вот это мечта, а не какая-то фуфельная библиотека.

— Размечтались, — хмыкнул мастер Гронхельм. — В своё хранилище они пускают только представителей фракции хаоса, да и тем ещё надо постараться оттуда выбраться. На моей памяти, правда, по слухам, оттуда выбралось-то всего трое детей богов.

— Трое? — тут же переспросил Сирано. — А что вынесли? А что, местные тоже там бывают?

— Что вынесли — неизвестно, — начал отвечать мастер Гронхельм по порядку. — Спящие не говорят имена победителей, и те не стремятся кричать об этом налево-направо. Ну, а местные тоже оттуда иногда выносят кое-что, правда, потом это всё равно возвращается к Спящим. Уж больно специфические артефакты в том хранилище, своеобразные, я бы сказал.

— Ох, какие скромники! Я бы скромничать не стал — всему миру раструбил.

— Ага, а потом бы на тебя охотились все, кому не лень, чтобы денежку снять или шмотку выбить, — ехидно заметил Бармаклей. — Вот уж рады были бы пэкашеры такой наводке, да ещё и из первых рук.

— Хм, а ты знаешь, скромность даже немного украшает, — начал юлить Сирано. — Хотя со временем, скорее всего, всё-таки разболтал бы. Ну не смог бы я держать такое достижение в тайне.

— Это да, язык у тебя совершенно без костей. — Бармаклей повернулся ко мне: — Лесовик, а ты когда в библиотеку собираешься-то?

— А как только костюм Степашке сделаю, так вместе с ним и пойдём.

— Кстати, по поводу Степашки, — встрепенулся Сирано. — Судя по этому имени, ты упорно идёшь по пути сбора вокруг себя весёлой компании из детской передачи. Кто ещё остался? Филя, Каркуша?

— Филю уже повстречал. Но за него миллион требуют.

— Вот всё у тебя не по-людски, — выдохнул Сирано. — Неужто ты и вправду за какую-то собаку собрался отвалить миллион?

— Это не какая-то собака, это — цербер.

— Гы! — хохотнул Сирано и повернулся к приятелю. — Бармаклей, а ведь я угадал, когда пророчил, про Филю, ну почти угадал. Я тогда говорил, что будет адская гончая. Но Лесовик у нас не мелочится — сразу цербера отхватил. Кстати, Степашку я тогда представить не смог, но он превзошёл все мои самые смелые и бредовые фантазии. Представить, что это будет тролль, я просто не мог. Так что снимаю шляпу.

С этими словами он действительно снял свою шляпу и изящно перед собой помахал. На этот жест вместо меня ответил мастер Гронхельм:

— Если ты хотел подмести пол, то есть более эффективное средство для этого, вон в углу притаилось.

В углу сиротливо лежала полуразвалившаяся метёлка.

— Эх, вы… Не цените таких прекрасных жестов. И не понимаете в них ничего, ну просто как свинья в апельсинах.

— Не надо наговаривать, — возмущённо подал голос Хрюша, всё время разговора просидевший так тихо, словно его тут и не было. — Мы в апельсинах очень даже разбираемся. Я, например, предпочитаю выращенные исключительно эльфами.

— Лесовик, чего там Хрюша визжит?

— Он говорит, что сам ты в апельсинах не разбираешься, а он ест только те, что вырастили эльфы.

— Да ладно! — Сирано перевёл взгляд с меня на Хрюшу. — Ну извини, брателло, не хотел тебя обидеть! Я ведь и так знаю, что ты у нас кабан в самом расцвете сил и вообще самый лучший! Не дуйся…

Тот в ответ хрюкнул и потерся об него всем телом, да так, что вжал Сирано в стену. Даже немного обидно стало — меня так Хрюша не встречал, хотя мы с ним давно не виделись. Впрочем, обижался я недолго, досталась и мне порция ласки от моего любимого секача. Впрочем, продлилась она недолго: меня тряхнуло молнией, кроме меня, досталось и Хрюше, и Сирано. Пусть и не сильный, но весьма ощутимый разряд прошил сразу троих.

— Ты чего током бьёшься? — поинтересовался Сирано, пытаясь выкарабкаться из-под туши секача. Хрюша же тоже пытался от меня отстраниться, потому ещё больше вжимал невезучего товарища в стену, лишая его малейших шансов на освобождение.