Евгений Старухин – Лесовик 1-9 (страница 123)
Мы уже подходили к выходу, как вдруг у адвоката что-то пиликнуло.
— Молодой человек, — на этот раз он обращался не ко мне, а к технику, — нет ли у вас неподалеку свободной капсулы? Мне пришло сообщение от одного из клиентов в игре, надо срочно проверить почту, а у меня как назло мой переносной коммуникатор вирта сломался. Всё никак нет времени его починить.
Хм, а мне он адрес своей почты не давал. Хотя толку-то? Почтой я всё равно пользоваться не мог.
— Найдём для такого-то дела. Пойдемте, — и повернул мою коляску налево в очередной тоннель из саркофагов.
— Скажите, а разве не у всех заключенных почта заблокирована? — задал я интересующий меня вопрос.
— Разумеется, у всех, — тут же отозвался юрист, — Но отправить письмо своему адвокату всегда есть возможность, достаточно подойти к начальнику лагеря и произнести кодовую фразу «письмо адвокату».
«А почему вы сообщаете об этом мне только сейчас?» — едва не вырвалось у меня, но, сумев сдержаться, поинтересовался невинным тоном:
— Может вы мне еще что-то важное забыли сообщить?
— О чём вы? Я всегда сообщал вам всё необходимое. Или вы хотели вести со мной оживлённую переписку? — он немного пожевал губами, и продолжил, — И не надо делать такое обиженное лицо, в вашем незнании виноваты только вы сами. Ведь у вас должно было высветиться сообщение о доступе к разделу библиотеки о каторжных работах. Так почему вы не прочитали эту полезную информацию?
— Но я читал! Там была только информация об общем устройстве каторги, её уровнях и всё.
— Странно, весьма странно, неужели у вас не было подраздела «Сервис»?
— Не было, — несколько растерялся я.
— Странно, очень странно, ладно разберемся с этим позже. Молодой человек, долго нам ещё идти?
— Нет, мы собственно уже пришли.
Мы остановились, и техник принялся делать какие-то манипуляции у стойки с саркофагами. Результатом его действий был опустившийся на пол второй кокон из стойки. Адвокат тут же туда забрался. Техник еще немного покопался в настройках кокона, после чего кокон, закрывшись, уехал на свое место.
— Надеюсь, вы его туда ненадолго?
— Хм, а это идея! — задумавшись, произнес техник и весело рассмеялся, — Да не нервничай ты так, вылезет твой адвокат через пару минут.
— А можно мне тоже пока почту проверить?
— Странный ты, парень, только вылез из виртуала, а опять туда же стремишься… Обычно только вышедшие от кокона как от чумы шарахаются. Правда, некоторые вообще от него боятся отойти, как тот Голум: «Моя преееелесть!» С такими хуже всего, приходится санитаров вызывать, — рассказывая всё это, он, тем не менее, уже спустил из той же колонны третий саркофаг и помог мне в него забраться. Напоследок пожелал, — Не залёживайся там, а то адвокат ещё распереживается. Кнопка выход у тебя будет активной, надеюсь, помнишь еще, где ее искать?
— Помню.
— Ну, тогда до скорых встреч, — крышка закрылась.
Я сидел на полянке, где когда-то мы охраняли секача. Только вот на полянке было несколько изменений. Первое: отсутствовал секач, но это было вполне ожидаемо, а вот вторым изменением была надпись, выбитая на камне. «Лесовик — зараза! Найду — убью!» Это кому же я так не угодил? Неужели Сирано обиделся на мое отсутствие.
Внезапно перед моими глазами побежали строчки:
У вас новое письмо!
У вас новое письмо!
У вас новое письмо!
…
У вас новое письмо!
Всего таких строчек я насчитал что-то около сорока штук. Однако! Кто же это так настойчиво добивался моего внимания?
Оказалось, что три письма принадлежат Грум Барашу, Бармаклею и Арсену Люмпену. Еще одно от Димыча. Этому-то что понадобилось? Ладно, отложу напоследок. И остальные от Сирано. Первые трое меня за что-то благодарили. Самым многословным оказался из этой троицы Бармаклей, написал, что Сирано я больше всех уел. Не совсем понятно, что имелось в виду, ну да ладно. Дальше читал письма от Сирано. Интонация в письмах постепенно менялась: от обеспокоенной вначале, до гневной с угрозами в конце. Последнее вообще было сплошь матерными словами написано. Хотя был один раз, когда он меня тоже за что-то поблагодарил. Правда фраза благодарности была несколько непонятной: «Несмотря на то, что ты скотина, всё равно спасибо за Кафешку!» Вот что он имел в виду? Какую кафешку?
В общем, пришлось отписаться, что не по своей воле не мог с ними связаться, скоро объявлюсь и, при личной встрече, всё объясню.
Не успел я отписаться, как пискнуло сообщение, о приходе нового письма. С одним вопросом: «Ты где?» Что-то больно лаконично для Сирано, мне даже несколько поплохело от такой скорости и краткости. Уж больно подозрительно, но скрывать своё местоположение не видел смысла, потому честно написал, что нахожусь на полянке Хрюши. Пришло еще одно письмо: «Жди!» Что-то эта краткость мне совершенно не внушает безопасности. Но он помог мне заполучить редкий класс, который здорово выручил меня на каторге, потому грех не подождать. И всё-таки что-то меня немного потряхивало от предстоящей встречи. Все эти письма с угрозами, надпись на камушке. Не к добру это, ой, не к добру.
К счастью, ждать мне пришлось не долго, и сильно себя накрутить я не успел. Уже через десять минут на поляне нарисовался Сирано.
— Ну и где тебя черти носили всё это время?
— Ну вот, ни «здрасте» тебе, ни «до свидания», сразу наезды.
— А, по-твоему, я должен просто так глотать понижение своей репутации? И даже не имею права поинтересоваться у твоей наглой морды некоторыми вопросами, не дающими мне покоя? Например, мне дико интересно: куда это ты запропастился, почему на письма не отвечал, что ты всё это время делал, и самое главное, почему я не должен сейчас разорвать тебя на сотню маленьких лесовичков?
— Ну, поинтересоваться ты, конечно, можешь.
— Но отвечать ты не собираешься? — его глаза как-то подозрительно сузились.
— А я что, должен перед тобой отчитываться обо всём, со мной происходящем?
— Это, наверное, не мое дело, — внезапно сбоку раздался голос Бармаклея, но у меня такое впечатление, что мы попали на ссору старых супругов.
— Есть такое, — подтвердил Гнум Бараш. Стоявший третьим Арсен Люмпен молча кивнул, то ли соглашаясь, то ли здороваясь.
А я только сейчас их заметил. Что-то наблюдательность моя ниже плинтуса. Слова о старых супругах меня несколько смутили, Сирано же наоборот успокоили. Мы поприветствовали вновь пришедших и совершенно спокойный Сирано продолжил:
— Да, что-то я разошелся. Извини, Лесовик. Но, может, ты нам всё же расскажешь, куда ты подевался, почему не отвечал на письма и почему твое задание должны были выполнять мы вместо тебя? За награду, конечно, спасибо, но всё же.
— О! Кстати, Сирано, а за какую кафешку ты меня благодарил, мы же с тобой ни в какую кафешку не ходили.
— На этот вопрос я тебе отвечу, после того, как ты ответишь на мои.
Пришлось в срочном порядке рассказывать, несмотря на то, что меня там уже, наверное, заждался адвокат. Постарался объяснить вкратце:
— Меня посадили. Дали три года. Теперь выпустили.
— Бр-р-р, — помотал Сирано головой из стороны в сторону, — Бред какой-то.
— Где это видано, чтобы наши судьи кого-то отпустили за здорово живешь? — высказался Грум Бараш, — Если сел, то сел на весь срок. Разве что УДО можно получить при офигенном везении. Но чтобы получить его за три недели? Это сказки.
— С удачей у нашего друга всё очень даже неплохо, судя по его веселью в яслях, — начал высказывать свое мнение Бармаклей, — Но я тоже не думаю, что настолько, чтобы получить УДО за три недели.
Арсен Люмпен молча кивнул, присоединяясь к общему мнению, Сирано же подвёл общий итог:
— Дуришь ты нашего брата, а мы к тебе со всей душой, даже задание помогли сделать. Может, подробности расскажешь?
— Подробности будут, после ответа на мой вопрос. Ну, что за награда-то?
— Ну вот, скоро каждый шкет будет диктовать свои условия, — пробурчал Сирано себе под нос, что-то доставая, тем не менее.
Другие тоже начали что-то вытаскивать. Вскоре у каждого в руках был маленький зверек, уже не детеныш, но и не взрослый. Лисенок у Бармаклея, барсучок у Сирано, бобренок у Арсена Люмпена и небольшой дятел у Грум Бараша.
— И? Причём здесь «уел»? Леший выдал вам питомцев в награду за Хрюшу, а причём здесь я?
— А притом, что в корзине, где копошились эти крохи, лежала записка, что имена придумал для них ты.
Внимательно приглядевшись к питомцам, я разглядел-таки их имена. Всё сразу стало намного понятнее: лисенка звали «Китайса(Ли Си Цын)», барсучонка — «Кафе для собак», бобренка — «Рычащий горох», а дятла — «Птыц-пионер». Я не выдержал и заржал. Вскоре ко мне присоединились и остальные. Смеялись мы минут пять, не меньше.
Наконец, отсмеявшись, Сирано смог произнести:
— Значит имена, всё же, не твоих рук дело?
— Нет, это, похоже, мой наставник развлекается.
— Тебе-то что-нибудь обломилось?
— Ну да, классом наградил. Лесной шибздик называется.
Буквально секунду они стояли, уставишись на меня, а потом лесную тишину опять разорвал дружный хохот. На сей раз смеялись дольше.
— Точно, наставник твой не без юмора, — вытирая слезу, произнес Бармаклей, — А что ты там говорил об освобождении? И почему ты там играл под своим аккаунтом?