Евгений Старшов – Остров Родос – властелин морей (страница 9)

Вот еще интересный пример из истории: полководец и военный теоретик IV в. до н. э. Эней Тактик в своем трактате «О перенесении осады» пишет о хитром захвате малоазийского города Теоса родосским полководцем Теменом: «Был случай, когда большой ионийский город Теос оказался под властью родосца Темена, преданный привратниками. Они договорились между прочим и о том, в какую именно безлунную темную ночь один из них должен был открыть ворота, а другой войти с наемниками. Когда в предстоящую ночь план предстояло привести в исполнение, к привратнику явился человек, который с наступлением вечера, когда расставляли стражу и собирались запирать ворота, одним словом, когда было уже темно, удалился, привязав у ворот конец крученого льняного шнура, который нелегко было порвать. Разматывая клубок, он отошел от города на 5 стадиев к тому месту, куда должны были прийти те, кто вступит в город. Когда явился военачальник запереть ворота и дал по обыкновению привратнику вставить шкворень, этот взял его и незаметно, без шума, сделал на нем зарубку резцом или напильником так, чтобы держался шнур. Затем он наложил нитку и опустил шкворень, удерживаемый льняной ниткой. После этого он толкнул засов, показав начальнику, что ворота заперты, и стал спокойно ждать. Вытащив спустя некоторое время шкворень обратно, он привязал к себе конец бечевки на тот случай, если он невзначай уснет, чтобы быть разбуженным подергиванием шнурка. А Темен, в полной готовности ко вступлению в город, прибыл со своими людьми на то место, о котором условился с тем, у кого был клубок из шнура. У Темена было решено с привратником, что, придя на это место, он будет дергать за бечевку. Если у привратника было готово все, что он хотел, то он должен был привязать к концу шнура моток шерсти и отпустить его, чтобы по этому знаку Темен скорее шел к воротам. Если же привратнику не удавалось его намерение, он отпускал шнур, ничего к нему не привязывая, чтобы этим предупредить Темена на расстоянии, дав ему возможность удалиться и скрыться. Таким образом, по…» – далее текст утрачен, однако по его началу понятно, что предприятие родосских наемников имело успех.

Бывало и иначе. Римский архитектор Витрувий, живший в I в. до н. э., описывая в своем знаменитом трактате «Десять книг об архитектуре» древний Галикарнас, упоминает об унизительном поражении родосцев от вдовы карийского царя Мавсола Артемисии Второй: «По правую руку с него (дворца Мавсола. – Е. С.) видны форум, гавань и вся окружность городских стен, по левую внизу – особая гавань, скрытая под стенами так, что никто не в состоянии ни увидеть, ни узнать, что в ней делается, тогда как сам царь из своего дворца может в случае нужды, без чьего-либо ведома, командовать гребцами и воинами. И вот, по смерти Мавзола (около 353 г. до н. э. – Е. С.), в царствование супруги его Артемисии, родосцы, негодуя на то, что городами всей Карии правит женщина, снарядили флот и вышли на захват ее царства. Когда это было донесено Артемисии, она приказала укрыться в этой гавани флоту со спрятанными гребцами и заготовленным десантом, а остальным гражданам быть на городской стене. Когда же родосцы со своим оборудованным флотом причалили к берегу в большей гавани, она приказала рукоплескать им со стен и посулить сдачу города. А когда они вошли в ограду, оставив корабли пустыми, то Артемисия через неожиданно для них прорытый канал вывела по нему свой флот в море из меньшей гавани и таким образом провела его в большую. По высадке же воинов она увела пустой флот родосцев в открытое море. Так родосцы, лишенные возможности отступления, были окружены и перебиты на самом форуме. Тогда Артемисия, посадив на корабли родосцев своих воинов и гребцов, отправилась на Родос. Родосцы же, увидев приближение своих кораблей, увитых лаврами, и, подумав, что их сограждане возвращаются победителями, приняли к себе врагов. Тогда Артемисия, взяв Родос и казнив главарей, поставила в городе Родосе трофей своей победы, соорудив две бронзовые статуи, одну – изображающую родосскую общину, а другую – ее самое. И себя она представила выжигающей клейма на родосских гражданах. Впоследствии же родосцы, которым уничтожить трофей не позволяла религия, – так как удаление трофеев после посвящения есть святотатство, – построили вокруг этого места здание под охраною избранного греческого караула, дабы никто не мог туда заглянуть, и отдали приказ называть его αβατον».

Следующий персонаж родосской военной истории связан с завоевательными походами Александра Македонского. Изумительное триумфальное шествие молодого македонского царя-завоевателя по всей Азии поразило весь мир Средиземноморья, а вместе с тем Европу и Азию на многие века, так что Александр был кумиром не только Юлия Цезаря, но и европейских королей, и даже образованная Древняя Русь с упоением читала полуфантастический роман «Александрия», пришедший к ней из Византии, с описаниями приключений македонского царя – вплоть до встречи с индийскими аскетами на краю света и погружения в бочке на дно морское. В современном Иране – наследнике Древней Персии до сих пор в чайханах и кофейнях профессиональные сказители с неизменным успехом гневно повествуют о погубившем Персидское царство двурогом Искандере. Однако об Александре действительно можно много и бесконечно рассказывать, и тогда дух захватывает при мысли о том, что, возможно, был на свете человек, который мог бы (хотя истории противно сослагательное наклонение) не только остановить завоевания Александра в самом начале, но и вообще погубить его вместе со всей македонской армией.

Речь идет о родосце Мемноне (ум. 333 гг. до н. э.). Его старший брат Ментор (385–340 гг. до н. э.) командовал войсками персидского сатрапа Фригии Артаваза. Связи обосновавшихся в Троаде родосских братьев с сатрапом упрочились браками: Артаваз женился на их сестре, а свою дочь Барсину выдал за Ментора. Когда в 362-360-х гг. до н. э. Артаваз и некоторые другие сатрапы восстали против Артаксеркса Третьего, Ментор и Мемнон сражались на их стороне против царя; около 355 г. до н. э. Мемнон ходил походом на киммерийского царя, годом позже помогал сидонскому правителю Теннесу обороняться от персов. Восстание было подавлено, Артаваз, Барсина, а позже и Мемнон бежали в Македонию (около 351 г. до н. э.), но Ментор сумел договориться с Артаксерксом, сделав ему поистине царский подарок – завоевав ему отложившийся от империи Египет. В 342 г. до н. э. он добился помилования и возвращения Артаваза и Мемнона, а сам стал главнокомандующим всеми персидскими силами в Малой Азии. После смерти Ментора его пост, а заодно и вдова (уже имевшая детей) переходят к брату. Также при царе Дарии Третьем Мемнон выступает в качестве командира корпуса греческих наемников и вифинского землевладельца. Секст Юлий Фронтин сообщает о двух эпизодах его полководческой деятельности, к сожалению, не уточняя, против кого он действовал: «Мемнон Родосский, имея превосходство в коннице, хотел заставить неприятеля, укрепившегося на холме, спуститься на равнину. Он направил некоторых солдат под видом перебежчиков в стан неприятеля принести к нему весть, будто в войске Мемнона бушует столь гибельный мятеж, что постепенно от него откалываются отдельные части. Чтобы это заявление вызвало доверие, он приказал на виду у врага возводить в разных местах небольшие форты, будто туда преполагают укрыться мятежники. Подстрекаемые создавшейся у них уверенностью враги, находившиеся в горах, спустились на равнину и при попытке захватить форты были окружены конницей». «Мемнон Родосец в морском бою, имея флот в 200 кораблей и желая втянуть в сражение неприятельские корабли, распорядился поднять мачты на небольшом числе кораблей и повести их первыми. Неприятель, увидев издали число мачт и сделав отсюда заключение о числе кораблей, вступил в сражение и был захвачен и побежден превосходящими силами».

Более систематизированные сведения мы имеем о последней войне Мемнона. Еще до высадки Александра на азиатское побережье Мемнон во главе 5000 греческих наемников действовал против передового разведывательного корпуса македонян и нанес его предводителям Пармениону и Атталу большой урон при Магнезии. Потом он хотел взять город Кизик, обладание которым позволяло серьезно воспрепятствовать переправе основного македонского войска, но безуспешно. Когда Александр Македонский прибыл в Азию, то первым делом, разослав фуражиров по окрестностям, запретил им трогать вифинские владения Мемнона, чтобы тем самым сразу скомпрометировать родосца в глазах персов (уже чуть позже, после битвы при Гранике и капитуляции Сард, Македонский разорил Мемноновы земли: наивный компромат был уже не нужен); родосец предложил персидскому царю устроить македонцам то, что наш поэт-партизан Денис Давыдов называл «скифской войной», ибо таков был обычай степняков-скифов в ведении войн со вторгающимися к ним завоевателями (и что они впоследствии с успехом применили и к доселе непобедимому Александру); обратимся к историку II в. н. э. Арриану и его сочинению «Поход Александра»: «Военачальниками персов были Арсам, Реомифр, Петин и Нифат. С ними находился Спифридат, сатрап Ионии и Лидии, и Арсит, правитель Фригии у Геллеспонта. Они стали лагерем у города Зелеи вместе с варварской конницей и эллинскими наемниками. При обсуждении событий – им было сообщено о переправе Александра через Геллеспонт – Мемнон-родосец дал совет не вступать в сражение с македонцами, потому что пехота македонская значительно сильнее, да и сам Александр находится при войске, а Дария тут нет. Надо отступать, вытаптывать подножный корм конницей, жечь урожай и не щадить даже своих городов: Александр не сможет остаться в стране, где нет провианта. Арсит же, говорят, сказал в собрании персов, что он не допустит, чтобы у его подданных сгорел хоть один дом. Персы стали на сторону Арсита; они подозревали, что Мемнон сознательно хочет затянуть войну, стремясь к почестям от царя». В результате персы получили разгром при реке Граник (334 г. до н. э.): сорокатысячное персидское войско лишилось половины воинов, 35-тысячная армия македонян понесла незначительные потери. Персидская кавалерия была разбита и рассеяна, а наиболее боеспособная часть персидского войска – а именно греческие наемники Мемнона – благодаря нарушенной персами диспозиции даже не смогли вступить в бой и были частью пленены, частью перебиты, хотя сам Мемнон спасся, так как находился вместе со своими сыновьями при персидской части армии. Македонский царь – надо полагать, вполне справедливо – считал этих наемников изменниками общегреческому делу и при случае не миловал. Взятых в плен в битве при Гранике греков он обратил в рабов и отправил в Македонию на тяжкие работы (Арриан пишет: «[Александр] похоронил и эллинов-наемников, которые пали, сражаясь заодно с его врагами. Тех же, кого он взял в плен, он заковал в кандалы и отправил в Македонию на работу, ибо они, эллины, пошли наперекор общему решению эллинов и сражались за варваров против Эллады»), поэтому после битвы при Гранике наемные греческие гарнизоны принадлежавших Персии Милета и Галикарнаса отбивались отчаянно – хотя и безуспешно.